Редкая птица - Михаил Марголис

«Впервые я услышал «Ночных Снайперов» как акустический дуэт году в 1999-м, в маленьком московском клубе, – рассказывает Михаил. – На том концерте они исполнили практически все вещи из тех, что через пару лет я поставил в эфир «Нашего». Но тогда они звучали иначе. После того клубного выступления Света Лосева раза два передавала мне кассеты со «снайперскими» треками, и меня обламывало качество их записи и аранжировка песен.

Михаил Козырев

Я уже все оценивал по принципу: будет это органично слушаться на «Нашем радио» или нет? И не верил в то, что такие акустические, скудно аранжированные баллады могут реально выстрелить рядом с полноценными электрическими записями, которые звучали в нашем эфире. Но как только мне принесли запись «Рубежа» в том виде, в каком ее собирался выпускать «Реал Рекордс», сразу все стало понятно. А у нас тогда было хорошее взаимодействие с гендиректором лейбла Алёной Михайловой. Мы показывали друг другу попадавшие к нам новые песни. И главное было угадать – с какой начать? Если правильно выбрать первый сингл для диска, для радио, он быстро взлетает в хит-параде, и у группы начинает складываться большая судьба. Со «Снайперами» эта формула точно сработала. Помню, как мы – я, Алёна, Диана – обсуждали, какой композицией представить альбом «Рубеж», и решили, что, конечно же, надо стартовать с «31-й весны». Потому что это стопроцентный хит».

Альбом «Рубеж», 2001

Первый «снайперский» хит звучал символично и недосказанно. Диана чувственно откланялась своей юности – и с этого началась ее популярность. «А я прощаюсь с городом просоленным куда/В любое время не доходят поезда/И губы часто здесь обветрены мои/Бывали…». И тут же мелькнула загадка для поклонников и критиков: «С тобой проводит ночи 31-я весна/И без сомнения ревнует ко всему/И без сомнения ревнует ко всему/Бьёт стекла…». Поскольку слухи и домыслы об отношениях Дианы и Светы множились с каждым подъемом «НС» в чартах, возникла версия, что песня посвящена Сургановой, которая как раз только миновала свою 31-ю весну. Но у Арбениной есть совсем другое объяснение.

«Я стояла со своим другом возле высотки МГУ на Воробьевых горах и слушала, как «31-я весна» впервые прозвучала по «Нашему радио». Ощущения были непривычные», – вспоминает Арбенина. На эту песню вообще замкнуто многое в Дианиных чувствах. Происхождение «31-й весны», ее значение для «Снайперов» и альбома, который она открывала, мы обсуждали с Дианой неоднократно за минувшие пару десятков лет. И каждый раз Арбенина что-то меняла или дополняла в своих оценках.

«Нашествие», 2002

«Сургановой я песен не посвящала, – говорит Диана. – А «31-я весна» адресована человеку, в которого я когда-то дико влюбилась в Магадане, ревновала его безумно. Возможно, из-за этой влюбленности и начала сочинять песни. Из-за него осознала, что у меня там, на Севере, нет никакого будущего. Уехала в Питер и написала песню «Рубеж». А он переехал из Магадана в Москву. Я стала периодически приезжать к нему туда. Мы с ним спали, ели, гуляли. Короче, было классно. Потом я уезжала обратно. Но долго так длиться не могло. Необходимо было определиться с нашим будущим. И я поступила так, как поступила.

Понимаешь, человек мне поставил условие, либо музыка, либо – он. Я фактически выбрала его, со всеми вытекающими обстоятельствами: предстоящей женитьбой, переездом в Москву. Забила на Питер, попрощалась с друзьями, решила, что заканчиваю с музыкой, сочинением песен, пьянками-гулянками, и больше ничего подобного в моей жизни не будет. Вспомнила, что всегда хотела работать на радио. Меня же в первую очередь привлекает голос, а не внешность. Помнишь, на «Европе плюс» была (или был?) Жени Шаден? Или вот Ксюша Стриж. У них такие пленительно-харизматичные голоса… В общем, я разослала свое резюме на все столичные радиостанции, начиная с «Серебряного дождя», в надежде, что найду там вакансию.

Приехала в Москву. Мы с ним пошли в крутящийся ресторан «Седьмое небо» на Останкинской башне, сели за стол, заказали бутылку грузинского вина, закуски… И тут в зале появились ресторанные лабухи с гитарами. Я посмотрела на них, послушала, и что-то во мне щелкнуло. Сказала своему потенциальному жениху: «Подожди секундочку, я сейчас приду». Встала… и не вернулась. Уехала обратно в Питер. Это, конечно, «западло», прекрасно понимаю. Но из песни слов не выкинешь. Он мне позже позвонил, спросил: «В смысле – все?» Я пыталась что-то объяснить, просила его еще немного подождать, обещала попробовать поменять свой образ жизни. Несколько раз порывалась опять поехать к нему в Москву. «Сапсанов» тогда еще не было. Поэтому покупала билеты на ночные рейсы. Приходила на перрон, стояла, размышляла, а поезд отправлялся без меня. Я рвала билет и шла обратно в свою коммуналку. РЖД, наверное, хорошо на мне тогда заработали. Но если без шуток, в тот момент было очень больно. Наверное, это было первое столь сильное переживание. Помнится, после очередного «возвращения» с вокзала я выбежала из коммуналки на Плеханова, легла на асфальт и лежу. На улице зима. Через некоторое время добрые люди меня, конечно, привели домой. Но я заболела воспалением легких. В общем, душевно тогда было тяжело.

https://www.youtube.com/watch?v=bPlBj9D87RY

«Нашествие», 2002: «Ночные Снайперы» – «31-я весна»

Вот после расставания с ним я и написала «31-ю весну», потому что ему в тот момент был как раз 31 год. А спустя много лет мы, слава богу, помирились. И теперь всякий раз, когда я пою эту песню, думаю, он понимает, что все случилось и сложилось правильно. Хорошо, что я тогда ушла, и хорошо, что он меня простил. У него сейчас все в порядке, он женат, уехал из страны, кстати…»

Плоды арбенинских влюбленностей получаются самыми сочными в «снайперской» дискографии. Это не только мое наблюдение, но и ее собственный вывод. Скажем, следующий, наиболее ценимый Дианой, электрический альбом «НС» – «Цунами» (2002) был записан, когда она «влюбилась так, что едва не эмигрировала в Германию», а пластинка «Выживут только влюбленные» (2016) появилась «под влиянием такого сильного чувства, какое не накрывало меня, пожалуй, никогда». Но в «Рубеже» следы большого чувства уцелели только в прологовой «31-й весне». Во всяком случае, так видится Диане Сергеевне нынче. «Пластинку «Рубеж» я сегодня не могу слушать вообще, – признается Арбенина. – Пыталась несколько раз, но невозможно. Для меня это художественная самодеятельность от рока. Офигенные песни испорчены не выдерживающими критики аранжировками. Это какие-то антиаранжировки. Единственная вещь в альбоме, сложенная во всех компонентах правильно, – «31-я весна». Вот здесь нам господь дал озарение. Прочее – неудобоваримо, непрофессионально.