Русский всадник в парадигме власти - Бэлла Шапиро

Художественное решение веера более чем символично. Экран выполнен из атласной алой ткани — прикладного цвета Кавалергардского Ее Величества полка и цвета супервеста, который полагался офицерам полка в особо торжественных случаях. Надпись и серебряная отделка веера повторяли цвет полкового приборного металла[1854]. Известно, что веер был поднесен императрице как шефу кавалергардии по случаю ежегодной карусели, устроенной в день полкового праздника в 1886 г.

Сохранилось описание аналогичной кавалергардской карусели, проходившей спустя год, 11 (23) марта 1887 г. «Каждый год в манеже, где офицеры упражняются зимой, они устраивают карусель, в которой занято двенадцать или четырнадцать дам и джентльменов, — рассказывала очевидица, супруга посланника США в России А. Лотроп — Манеж был изящно декорирован шлемами, кирасами, флагами, растениями и т. д., но самым прекрасным был ковер. По краям огромного открытого пространства — земляной бордюр шириной, пожалуй, десять футов; все остальное было покрыто чем-то, производившим впечатление индийского ковра с широкой каймой. Один угол казался загнутым, и, хотя я знала, из чего был сделан ковер, я с трудом осознавала, что он не настоящий. Говорят, он был сделан из цветных опилок, но они должны были быть смешаны с чем-то скрепляющим вместе, в противном случае композиция не сохранила бы свои четкие контуры. Земля в центре была коричневато-желтой, но фигуры были разноцветными, как и бордюры. Конечно, он был сразу же испорчен копытами»[1855]. Существует фотоснимок этого прекрасного ковра «из цветных опилок для офицерской карусели с дамами», сделанный офицером Кавалергардского Ее Величества полка М. А. Серебряковым; он был помещен в юбилейной «Истории кавалергардов» С. А. Панчулидзева[1856].

«Присутствовало, я полагаю, две-три сотни приглашенных, — продолжала А. Лотроп, — императрица и императорская семья занимали балкон в конце здания. Когда все собрались, и прибыла императорская семья, двери в противоположном конце манежа, ведущие к конюшням, открылись и выехали два трубача на белых конях. Вообще полковые лошади гнедые и очень красивые. Затем появились четыре офицера в великолепной алой с серебром форме в медных касках с огромными орлами наверху. Затем выехали всадники — дамы, конечно, в костюмах для верховой езды и шелковых шляпах, офицеры в белой с серебром форме на алых чепраках. Они проехали полпути, когда протрубили трубы. По приближении к императорской семье половина всадников направилась в одну сторону, другая — в другую; дамы кланялись императрице, офицеры обнажали в салюте свои шпаги. Вслед за тем оркестр заиграл полонез, который был исполнен всадниками; затем трубачи и четыре офицера удалились. Передвижения выполнялись под очень красивую музыку. Танцевали кадрили и разные другие танцы, которые были весьма грациозны и прелестны. Выступления продолжались почти два часа»[1857].

Императрица с удовольствием посещала популярные в высшем свете карусели ее подшефного полка. «20 марта [1914 г.]. В 9 часов вечера я и Мария отправились на caroussel, устроенную кавалергардами. Все также прошло прекрасно и невероятно весело», — записала Мария Федоровна в своем дневнике[1858]. Это была последняя карусель, устроенная кавалергардами для своего августейшего шефа[1859].

Исторически кавалергардия представляла собой самую приближенную к императрице воинскую часть, более принадлежащую к двору, нежели к военному ведомству. Эта особенность была обусловлена в равной степени обстоятельствами ее создания и ее задачами. Главной службой при учреждении кавалергардии была названа почетная охрана особы императрицы, а звание капитана корпуса (кавалергардия стала полком только в правление Павла I) принял сам Петр I[1860].

Позднее обязанности почетного шефства для кавалергардии исполняли Екатерина I, Петр II, Анна Иоанновна (в чине капитана), Елизавета Петровна (в чине капитана Лейб-компании, куда кавалергардия вошла составной частью), Александра Федоровна, супруга Николая I, Александр II, Мария Федоровна (в чине шефа) и ее августейший супруг Александр III (в чине второго шефа)[1861]. Высочайшее шефство было наградой кавалергардии и обозначением ее особого положения.

Мария Федоровна стала последним из августейших шефов кавалергардов. Текст Высочайшего приказа гласил: «Его императорское величество изволит оставаться шефом во всех тех полках гвардии и армии и военно-учебных заведений, в коих числился первым Шефом в Бозе почивший государь император Александр Николаевич, кроме Кавалергардского полка, Шефом которого назначается Ее Императорское Величество Государыня Императрица»[1862]. Приказ был получен 2 марта 1881 г., на другой день после вступления Александра III на престол.

Своему новому шефу кавалергарды во главе с полковником Н. Н. Шиповым[1863] представлялись 23 марта в Аничковском дворце в присутствии великого князя Владимира Александровича, главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа. По свидетельству очевидцев, «Ее величество выразила… полное удовольствие быть шефом кавалергардов»[1864].

Здесь же, в Аничковом дворце, почти два года спустя, 18 февраля 1884 г., Мария Федоровна лично награждала офицеров кавалергардии, охранявших ступени трона при коронации их величеств. В коронации 15 мая 1883 г. участвовали четыре взвода, первый из которых открывал шествие в Успенский собор, второй сопровождал императорские регалии, и еще два замыкали шествие. Командующий кавалергардами Н. Н. Шипов находился в алтаре у престола, два старших кавалергардских офицера стояли на пятой ступени трона, и два младших охраняли его седьмую ступень в самые торжественные минуты церемонии, когда монархи «вместе с возложением на главу свою венца царского возлагают на себя бремя государственного правления»[1865].