Расстрел "Белого дома". Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский

Одним из следствий этой кампании стало решение отправить в отставку некоторых ненавистных оппозиции лиц. 25 ноября получил оставку руководитель российского телевидения Е. В. Яковлев. Лишился портфеля министр информации М. Н. Полторанин. Был упразднен пост государственного секретаря, который занимал Г. Э. Бурбулис[193].

Некоторые увидели в этом начало «ползучего» или «скрытого» переворота.

Произошедшие перемены вызвали тревогу и за океаном, где на состоявшихся 4 ноября выборах Джордж Буш потерпел поражение[194]. Продолжавший до инаугурации нового президента Билла Клинтона исполнять президентские обязанности Д. Буш в конце ноября позвонил Б. Н. Ельцину и, если верить последнему, попросил его «не отдавать без борьбы Гайдара и Козырева»[195].

Если бы речь действительно шла об отставке Е. Т. Гайдара и А. В. Козырева, то их американским покровителям было бы все равно, как они будут сданы: с борьбой или без борьбы. Поэтому, вероятнее всего, Д. Буш дал понять Б. Н. Ельцину, что Вашингтон не желает их ухода со своих постов, а следовательно, не желает изменения избранного Россией курса внешней и внутренней политики.

Обращение президента США приобретало особое значение, так как именно в это время Россия продолжала вести переговоры о судьбе своего внешнего долга и возможных кредитах.

Дело в том, что состоявшееся в ночь с 30 на 31 октября заседание Парижского клуба вновь отказалось предоставить России очередную отсрочку[196]. Обсуждение вопроса о судьбе российского внешнего долга перенесли на 24 ноября[197].

Первоначально камнем преткновения для его решения, как уже отмечалось, являлась «проблема солидарной ответственности стран СНГ по долгам СССР». Почти весь 1992 г. прошел в переговорах вокруг «нулевого варианта»[198]. В результате почти все бывшие союзные республики согласились отказаться от претензий на советские активы за рубежом в пользу России, а Россия взяла на себя их долги. Последней 23 ноября это сделала Украина[199].

Таким образом, решение вопроса о судьбе советского внешнего долга вступило в завершающую стадию, что позволило Москве выторговать новую отсрочку по внешнему долгу – до конца года[200].

Однако принципиально она не изменила ее положения. По одним данным, для обслуживания внешнего долга в 1992 г. ей требовалось 10 млрд. долл.[201], по другим – около 20 млрд. долл.[202], по третьим – «более 29 млрд. долларов»[203]. Между тем за десять месяцев Россия смогла уплатить менее 1,5 млрд. и к концу декабря обещала увеличить выплаты лишь до 3,0 млрд.[204]. В 1993 г. ей предстояло заплатить уже 30 млрд. долл.[205], а с учетом неплатежей 1992 г., как минимум, 38 млрд[206].

Это означает, что наша страна продолжала балансировать на грани финансового банкротства.

Б. Н. Ельцин и его окружение возлагали надежды на обещанные 24 млрд. долл. Между тем, как отмечает в своих воспоминаниях Б. Клинтон, «международные финансовые институты отказались предоставлять эти средства, пока Россия не перестроит свою экономику»[207].

Спасти Россию от финансового банкротства могла только реструктуризация внешнего долга.

В таких условиях 1 декабря 1992 г. открылся Седьмой сьезд народных депутатов[208]. 2-го числа Е. Т. Гайдар отчитался о проделанной за год работе[209]. 5-го после ожесточенных прений[210], она была признана неудовлетворительной[211].

На случай подобного развития событий был подготовлен специальный указ[212], проект которого, как утверждает И. И. Андронов, существовал уже 13 ноября[213]. Указ имел название «О порядке функционирования органов государственной власти в переходный период» и предусматривал приостановку с 5 часов утра 4 декабря деятельности Сьезда народных депутатов, а также расширение полномочий президента до «введения в действие новой конституции»[214].