Рука Москвы. Записки начальника внешней разведки - Леонид Шебаршин

За рулем Анатолий Михайлович Лысый, не столько шофер, сколько спутник жизни — складный, тактичный, умный. Машина его не просто слушается, но, кажется мне, любит. Можно задремать, и ни один толчок тебя не разбудит до Ясенева, не задержит ни один светофор, хотя едем мы без сирены и прочих спецсигналов, украшающих начальственные будни.

Я задремать не могу. Я возбужден, меня одолевают угрюмые осенние мысли.

Впереди у Комитета государственной безопасности и его сотрудников тяжелые времена. Канва возможных событий была намечена два-три года назад в Восточной Европе. У нас они могут развертываться быстрее или медленнее, неизбежно русское своеобразие, но особых загадок в будущем не видно. Тысячи людей (почему нас так много?) будут выталкиваться в положение париев, уже начались поиски преступников, а, в отличие от поисков истины и справедливости, они всегда увенчиваются успехом. Кому-то удастся пристроиться при прежней профессии, но уже под новыми вывесками, кто-то уйдет в бизнес, кто-то — в культуру и т. и. Обычная человеческая жатва смутных времен, и можно только уповать на то, что она не будет слишком обильной. Надежда на это есть. Механизм еще не набрал обороты, и его можно некоторым усилием остановить. Мне хочется сказать коллегам, которые занимаются расследованиями: «Не усердствуйте! Делайте свое дело, но не слишком рьяно, не раскручивайте маховик! Все, что было у нас раньше, — это результат не только злой воли верхов, но и усердия низов». Не говорю этого, так как присутствует еще и презумпция своекорыстия и страха за собственную шкуру.

А можно ли верить Горбачеву, Ельцину, Бакатину? Где, когда и кто вновь предаст нас, служивых людей?

Скептический внутренний голос перебивает эти размышления: «Угомонись, старик! Ну что ты так разошелся? Не наплевать ли тебе, кто тобой командует? Были одни «фигуры», на смену им приходят другие. Деньги тебе платят — и ладно. Подумаешь, нашелся носитель мировой справедливости! Достоевский из Марьиной Рощи! Брежневу ты мог служить, а Горбачеву с Бакатиным не можешь? Поумнел или стал слишком много о себе думать? Работай, помалкивай, делай вид, что начальство тебе нравится. Достукаешься, вылетишь без пенсии. Ведь у тебя ни родового поместья, ни счета в банке нет. Чем жить-то будешь?» — «Заткнись, сволочь! Тебе бы только была жратва, да машина, да дача, да чтобы тебя не трогали! Совесть-то у меня есть? Предел унижению есть? Да, я солдат разбитой, отступающей армии, но я не позволю, чтобы меня съела вошь!»

Спор бесконечен, извечный спор Дон Кихота и Санчо Пайсы. Его не решит логика. Где-то невидимая рука взметнет ввысь со звоном старинный пятак: орел или решка? Случай предрешит твой выбор…

С кольцевой дороги великолепно виден весь комплекс Первого главного управления. Огромное поле, окаймленное осенним лесом, над лесом вздымается раскрытой книгой белый небоскреб, еще одно здание, тоже белое, но пониже, выглядывает из-за березовых вершин последний этаж длинного серовато-синего сооружения. Разведка перебралась в Ясенево весной 1972 года. Тогда не было небоскребов, и в целях конспирации основное здание было построено в шесть этажей, дабы его нельзя было увидеть с дороги. Архитекторы просчитались, лес не прикрывал штаб-квартиру разведки, и уже летом того же года фотографии нового здания ПГУ появились в западных журналах. Тем не менее конспирация соблюдалась жестко. Для того чтобы умерить любопытство окрестных жителей, а их с годами стало появляться все больше, был пущен слух, что на объекте ведутся опасные для жизни работы и лучше к нему не приближаться.

Вновь на своем месте. Рабочий день продолжается, на столе ждут бумаги, в эти дни их стало совсем немного. Отвечаю на звонки из отделов. Все рутинные мелкие дела. Часть из них действительно требует внимания начальника разведки, другие ему можно было бы и не докладывать.

Чувствую, что руководителям управлений и отделов иногда просто хочется показать, что они есть, работают и не теряют бодрости духа.

Мы переживаем серьезный момент. Именно в эти дни определяется судьба КГБ и разведки. Совершенно очевидно, что комитет не может быть сохранен в прежнем виде. Его демонтаж уже идет. Выделяются в отдельное ведомство службы шифрования, дешифрования и правительственной связи, получают самостоятельность пограничники, войска КГБ возвращаются Министерству обороны. Честно говоря, КГБ мне не жалко. Вобрав в себя немыслимое число подразделений, продолжая разбухать, как тесто, судорожно цепляясь за случайные задания, комитет утратил эффективность. Это закономерно: когда расползалась власть, неизбежно хирели ее органы. Судьба комитета не кажется предрешенной. Если общество будет действительно развиваться по демократическому пути, прежняя система госбезопасности окажется дорогостоящим анахронизмом и будет медленно и мучительно отмирать. Если же очередная попытка демократизировать Россию завершится по нашей исторической традиции диктатурой, разорванные части структуры госбезопасности в мгновение ока сольются в единый организм. Это будет гораздо проще, чем создавать госбезопасность на пустом месте, как это было в 17-м году.

Реформирование КГБ идет полным ходом, перетряхивается верхний кадровый эшелон, появляются начальники с демократическими наклонностями. Это привычно: совсем недавно свои лучшие кадры направляла на укрепление органов КПСС. Сейчас то же самое делают победившие политические силы. Преимущество отдается тем, кто сумел зафиксировать свое присутствие у Белого дома 19–21 августа. Кое-кто успел сделать это в последнюю минуту, в середине дня 21-го. Все равно считается!

В комитетскую верхушку выдвигаются ранее малоприметные люди из второго и третьего руководящих эшелонов, они тянут за собой других, преданных им людей. «Демократия» действует подозрительно схожим образом с однопартийной системой. Клянутся, правда, преданностью не КПСС, а «демократии».

Предпринимаются вылазки и в отношении ПГУ. Новый первый заместитель председателя КГБ А.А. Олейников выдвигает на должность первого заместителя начальника разведки своего протеже. Все обговорено, утрясено, обстряпано, сам председатель побеседовал с кандидатом и остался доволен, так что остается только подписать документ, и завтра же в руководстве разведки появится новый ценный кадр! Его, оказывается, без ведома ПГУ уже вызвали в Москву из Берлина, где он занимает скромную должность в представительстве КГБ.

Можно, разумеется, сделать вид, что не обратил внимания на бестактность, молча подписать документы и приступить к обучению нового первого зама азам разведывательного ремесла. Можно, ничего страшного не произойдет. Последуют новые назначения, о которых начальник разведки будет узнавать задним числом, придут протеже других свежеиспеченных комитетских руководителей, кого-то будет рекомендовать Бакатину его главный тайный советник Калугин. У руля комитета временные люди с психологией временщиков. Урвать как можно больше, как можно скорее, немедленно, сейчас. Разведку они попытаются обратить в кормушку для верноподданных.

Нет, этот вариант не для меня!

Разведку необходимо выделить из комитета. Будущее определит ее место в структурах госбезопасности или вне их. Первое главное управление надо спасать от некомпетентных, залихватских, недоброжелательных действий Бакатина и его команды.