Рука Москвы. Записки начальника внешней разведки - Леонид Шебаршин

Еще не известно, чем закончится расследование, которое ведет в ПГУ группа во главе с Шиповским.

Помяни дьявола — и он тут как тут. Шиповский легок на помине. Виктор Алексеевич работает в Инспекторском управлении, возраст его предпенсионный: плохо поработаешь — уволят. Он стремится поработать хорошо, но в то же время не согрешить против истины. Эти две вещи трудносовместимы. Виктор Алексеевич говорит мягко, ведет себя безукоризненно вежливо, и не только потому, что имеет дело с заместителем председателя — начальником разведки. Он интеллигентный человек, у которого за плечами хорошая чекистская школа и долгие годы непорочной службы. Иными словами — коллега, человек моего круга. Группа Шиповского опросила десятки сотрудников ПГУ, просмотрела десятки дел, причем пыталась заглянуть и туда, куда посторонним вход строго воспрещен, — в оперативную область. Вывод один — ни ПГУ, ни его начальник о заговоре осведомлены не были и участия в осуществлении путча не принимали. Не мелькнула ли в глазах моего собеседника легкая тоска? Ведь хорошо поработать — значит получить результат, откопать какие-то скрываемые доказательства!

Вчера позвонил мне знакомый из секретариата (отчаянный человек!) и в полном изумлении поведал такую историю. По указанию Бакатина было проведено тщательное исследование (мы живем в эпоху исследований, расследований, дознаний и судилищ) вопроса о возможной причастности КГБ к покушению на папу римского в 1982 году. Никаких признаков этого обнаружено не было, о чем Бакатин и доложил Горбачеву, сделав такую собственноручную приписку: «За недолгие дни работы в КГБ я убедился, что чекисты не только хорошо хранят тайну, но и умеют заметать следы». Иначе говоря, отсутствие доказательств есть доказательство того, что доказательства были уничтожены. Великолепная и несокрушимая логика того швейковского жандарма, который писал в донесении: «Из показаний арестованного совершенно ясно вытекает, что только неимение при себе аппарата помешало ему сфотографировать железнодорожные строения и вообще места, имеющие стратегическое значение… Только благодаря тому обстоятельству, что аппарата при нем не оказалось, никаких снимков у него обнаружено не было». В оправдание жандарма надо напомнить, что писал он свой рапорт с сильного похмелья.

Вот и Шиповский никак не может угомониться.

— Но, Леонид Владимирович, ведь Крючков встречался с другими заговорщиками на объектах ПГУ. В вашем гостевом доме в поселке, в АБЦ на Ленинском проспекте… Ваши люди обслуживали эти встречи, еду и напитки подавали, а вы говорите, что об этих встречах не знали.

Попробуй доказать человеку, что я оперативный работник разведки и Крючков был моим непосредственным начальником, что все мое служебное воспитание не позволяло мне интересоваться, с кем и для чего встречается председатель КГБ. Да, Крючков звонил мне, спрашивал, свободен ли вечером гостевой дом, и просил распорядиться подготовить ужин, иногда на две, иногда на три-четыре персоны. По-видимому, мой собеседник считает, что после каждой такой встречи поутру я вызывал официанток, охранников и опрашивал их: кто был с Владимиром Александровичем? да сколько выпили? о чем говорили? спорили? улыбались или хмурились?..

Который раз — третий или пятый? — разъясняю, как было дело. Виктор Алексеевич вежливо и сочувственно улыбается. Я знаю, что на днях он же начнет проверку финансовых дел разведки. Он думает, что мне это не известно.

На очереди беседа с начальником Управления кадров ПГУ. Получено указание подготовить предложения по сокращению зарубежного штата разведки и ее внутренней реорганизации. По столичным учреждениям, имеющим свои представительства за границей, растет и ширится движение протеста против использования их Комитетом госбезопасности в качестве прикрытия. Волнуются главным образом журналисты. Кое-кому кажется, что разведчики занимают места, которые по праву должны принадлежать им, работникам пера, микрофона и телекамеры. Им неведомо, что разведка оплачивает содержание своих офицеров за рубежом из собственного бюджета. Будет отозван разведчик — исчезнет должность, ускользнет из-под самого носа борца за справедливость. Но напор велик, и, к сожалению, тон задает министр иностранных дел Б.Д. Панкин.

Наше государство давно распалось на незримые административные уделы со своими интересами и сферами влияния. Сильная власть могла заставлять их действовать в едином направлении, учитывать общегосударственный интерес, поступаться ведомственной корыстью. Разведка, так же как вооруженные силы, дело общегосударственное, и главы ведомств, учреждений, органов информации с охотой или скрипя зубами создавали ей возможности для работы. Распалось государство, расползлась аморфной массой власть, каждый за себя. Нас вытесняют, и апеллировать не к кому.

Будем приспосабливаться к обстановке, а заодно посмотрим, нет ли возможности извлечь хоть какую-то пользу для разведки, несколько омолодить личный состав, избавиться от лишнего жира, который сковывает ее движения.

Предложения у Анатолия Александровича готовы. Уточняем отдельные позиции для доклада председателю и последующей беседы с Б.Д. Панкиным. Он уже распорядился приостановить оформление в МИД краткосрочных командировок сотрудников ПГУ.

На председателя надежда слабая. При каждом удобном и неудобном случае он заявляет, что ему неизвестно, чем там занимается разведка. Выяснить это можно очень просто — побеседовать с разведчиками. Такую попытку Бакатин недавно сделал.

Я был в своем кабинете на Лубянке. Звонок из Ясенева: к нам на объект едет председатель, приказал собрать всех заместителей начальника ПГУ. Интересно, меня, что ли, снимать едет? Почему же не предупредил? Получаются вроде бы похороны с попом, но без покойника… Зван или не зван — надо ехать, хозяйство-то пока мое. Едем. Занимает меня пустая мысль: сознательно председатель обижает людей или у него это от упрощенности натуры? Может быть и так и так.

Пустые размышления, никому не нужные. Начальство себе не выбирают. Хочешь служить — делай вид, что даже приятно, когда начальство снисходит до тебя хотя бы грубостью. Привыкнешь помаленьку, потом тобой будут вытирать грязные сапоги и при удобном случае с позором выкинут. Рассказывал знакомый, как Бакатин приглашал его на руководящую должность в МВД: «А какие качества нужны, я же в МВД никогда не работал?» — «Какие? Чтобы мне нравился, вот какие!»

В приемной висит тяжелое облако всеобщего уныния, дежурные непривычно понурые.

— В чем дело?

— Председатель ругался. Какая, говорит, вы дежурная служба, обстановку не отслеживаете… Говорил, что у них в МВД дело было поставлено в сто раз лучше. Мы пытались объяснить, он кричит и ничего не слушает.

Бывают люди, у которых в голове что-то переставлено, порядок прохождения сигналов перепутан. Поинтересуйся, чем должны заниматься дежурные в ПГУ: наблюдением за порядком на территории, приемом и отправкой почты, встречей посетителей, автомашинами. Мелкие, но совершенно необходимые дела. За обстановкой в мире круглосуточно следит специальная группа в информационном управлении, за обстановкой в стране — дежурная служба КГБ, с которой у нас постоянная связь. Поинтересуйся, подумай и сделай выводы. Явно выпадают два первых члена формулы.