Эрнест Хемингуэй. Обратная сторона праздника. Первая полная биография - Мэри Дирборн

Эрнест постарался трезво взглянуть на то, как приняли книгу, на объемы продаж. Он сказал Арчи, что не рассчитывал на то, что продажи будут высокими, однако он сделал максимум возможного. «Скрибнерс» выпустило книгу тиражом 10 300 экземпляров – как указывал критик Леонард Лефф, это было немного для автора бестселлеров, но неплохо для книги о корриде. Некоторые критики – неизбежно – взялись за него, особенно Сьюард Коллинз из «Букмена» и Линкольн Кирштейн из «Гончей и рожка». Некоторое время назад Кирштейн в этом же журнале написал отрицательную рецензию о «Гамлете А. Маклиша» (1928), поэтому в лице друга Эрнест обрел сочувствующего. Эрнест писал пространно и с горечью, намного превосходившей жалобы, отмеченные Коутсом. Все эти «маленькие кусачки», вроде Линкольна Кирштейна, относятся к тебе хорошо. только если ты к ним плохо относишься. Гоняй их – говорил он Арчи, – это единственная возможность преуспеть в «литературном конкурсе соплежуев» – писателей и их критиков. Не существует доказательств, что Эрнест когда-нибудь атаковал критиков, как он здесь описывает, но презрение его очевидно; все, что критики говорили о нем или его творчестве, будет терзать его.

В начале декабря в Пигготте произошло несколько несчастливых событий, после которых некоторые горожане – и вероятно Пфайфферы – остались обеспокоены поведением Эрнеста. Сначала Эрнест отказался присутствовать на премьере кинофильма «Прощай, оружие!»[41] – весь смысл заключался в присутствии его на премьере, – что повергло маленький городок в волнение. Потом сгорел дом. Пожар возник из-за особенностей конструкции отопительной системы: по утрам один ученик из местной школы растапливал печку и будил Хемингуэев, чтобы они открыли дымовую заслонку после того, как помещение нагрелось. Однажды утром старшеклассник, как обычно, разбудил их, но Полин с Эрнестом снова заснули. Они проснулись, только когда огонь достиг уже соседней комнаты. Они сумели благополучно выбраться, однако Эрнест лишился не только охотничей одежды и оружия, но и рукописей и книг (хотя часть их была спасена). Как указывал биограф Полин, Эрнест был зол на всех, кроме себя, причем особый нагоняй получил бедняга-старшеклассник. Джинни, в свою очередь, обвинила Эрнеста в том, что он не позаботился о печке, и пришла в ярость оттого, что все ее труды по переделке и обустройству чердака пропали впустую.

На этом неприятности Хемингуэя не закончились. За неделю до Рождества Эрнест запланировал охотничью экспедицию. Вместе с Полин, Джинни и Максом Перкинсом они должны были отправиться на судне по Уайт-ривер, на юг от Пигготта. Но в тот день, когда Макс прибыл в Мемфисский аэропорт, началась пурга, и вслед за ней пришли рекордные холода. Полин и Джинни заразились гриппом от мальчиков, поэтому на судне оказались только Макс и Эрнест. Макс позже признавался, что так «холодно ему еще никогда в жизни не было», хотя его внимание поглотили зимние пейзажи и вид старинного пароходика, который с пыхтением шел по реке. Перед самым Рождеством Полин написала Джейн Мейсон письмо, в котором подводила итоги «очень плохой осени»: коклюш, грипп, пожар, неудачная ноябрьская охота на перепелов из-за ужасной непогоды, в том числе разрушительного ледяного дождя, и «паршивая» охотничья собака.

* * *

Несмотря на сложные обстоятельства, осенью 1932 года Эрнест написал три своих лучших рассказа. Действие рассказа «Там, где светло и чисто» происходит в Испании. В нем повествуется о двух официантах и глухом старике – он последний подвыпивший посетитель кафе. Младший официант хочет побыстрее вернуться домой к жене, а старший сочувствует старику, который неделю назад пытался повеситься, но его спасла племянница. Старший официант знает, как важно, чтобы кафе было чистым, приятным, спокойным и хорошо освещенным, и работало допоздна, потому что он понимает отчаяние старика. Ибо все «ничто и только ничто». Он говорит про себя: «Все – ничто, да и сам человек ничто. Вот в чем дело, и ничего, кроме света, не надо, да еще чистоты и порядка. Некоторые живут и никогда этого не чувствуют, а он-то знает, что все это ничто и снова ничто, ничто и снова ничто. Отче ничто, да святится ничто твое, да приидет ничто твое, да будет ничто твое, яко в ничто и в ничто. Ничто и снова ничто» [не нашла имя переводчика. – Прим. пер.]. «Погруженная в воду» часть «айсберга» в этом рассказе – воспоминание Хемингуэя о месяцах после возвращения с войны, когда его ждала сестра Урсула и спала в его комнате, «чтобы [ему] не было одиноко в ночи», и всегда оставляла включенный свет, пока Эрнест не засыпал.

«Посвящается Швейцарии» – не самый известный рассказ Хемингуэя, он состоит из трех коротких сцен в кафе на железнодорожной станции в Швейцарии, и в каждой фигурирует клиент-американец. Более запоминающийся рассказ – «Игрок, монахиня и радио», который сначала назывался «Дайте рецепт, доктор». На его создание Хемингуэя вдохновили пребывание в 1931 году в больнице Биллингса со сломанной рукой и прочитанная тогда же в местной газете заметка о стрельбе. По сюжету, в католическую больницу привозят мексиканского игрока Каетано с несколькими огнестрельными ранениями; мистер Фрэзер – наблюдатель, он переводит мексиканцу английскую речь и слушает радио в своей комнате; монахиня молится за все, в том числе за результаты бейсбольных матчей, и приводит музыкантов, которые играют мексиканские мелодии и не дают Каетано скучать. Каетано говорит мистеру Фрэзеру, что религия – это опиум для народа. Эти слова запускают целый поток мыслей в голове мистера Фрэзера: музыка – тоже опиум для народа, как и религия, и алкоголь, и карточные игры, и честолюбие, и хлеб. Опиум необходим, чтобы облегчить боли мистера Фрэзера.

«Игрок, монахиня и радио», как и два других рассказа, были напечатаны в «Скрибнерс мэгэзин». Новая волна литературной работы дала рождение идее еще одного сборника рассказов, который выйдет осенью 1933 года и будет включать такие рассказы, как «Перемены», «Какими вы не будете», «Вино Вайоминга» и «Там, где светло и чисто». На данном этапе сборник назывался «После шторма», по названию недавно написанного рассказа. Идею рассказа Эрнест узнал от Бра Сондерса через Полин (она сделала краткую запись того, о чем говорил Бра). Он повествует о человеке, который разыскивает на морском дне всякие вещи, оставшиеся после шторма. Он первым ныряет за ценностями на затонувший испанский лайнер. Рассказ становится жутким, когда главный герой не может добраться до затонувшего корабля. Он безуспешно пытается взломать иллюминатор, заглядывает внутрь каюты и видит внутри плавающую мертвую женщину, с развевающимися в воде волосами. Ни одно тело после кораблекрушения не всплыло на поверхность.

Как только вся семья в добром здравии снова собралась на Ки-Уэсте, Эрнест уехал на машине в Нью-Йорк. Он сказал Арчи, что какое-то время ему нужно быть в городе. Сначала он повидался с Максом Перкинсом; о предстоящем прибытии Эрнест телеграфировал из Ноксвилла. Он подписал договор на новый сборник рассказов, который теперь назывался «Победитель не получает ничего»; это название Эрнест взял из полностью выдуманной цитаты из якобы средневековой книги, которую он привел в качестве эпиграфа: «В отличие же от всех остальных видов lutte, или поединка, условия здесь таковы, что победитель не получает ничего, ни успокоения, ни радости, ни намека на славу, ни даже, если поистине победит, награды в душе своей». Может быть, придумывание источников, откуда можно было извлекать цитаты для эпиграфов и названий, было сложившейся практикой; но безусловно, это было весьма творческое изобретение.