Убийца Гора - Джон Норман

— Тал, — негромко произнес он.

— Тал, — ответил Кернус, который, казалось, затрепетал перед этим простым парнем.

— Зачем меня привели сюда? — спросил молодой человек.

Я внимательно изучал его лицо. В нем было что-то неуловимо знакомое. Я был почти уверен, что мне уже приходилось его видеть. Я чувствовал, что знаю его, хотя и не мог вспомнить откуда.

Я взглянул на Суру, и меня поразило выражение её лица. Она не могла оторвать взгляда от юноши. Она смотрела на него так, словно тоже узнала его.

— Тебя привели сюда, чтобы играть, — сказал Кернус.

— Не понимаю, — признался юноша.

— Ты будешь играть вместо меня, — пояснил Кернус.

Юноша посмотрел на него с любопытством.

— Если победишь, — продолжал Кернус, — получишь сто монет.

— Победа будет за мной, — уверенно сказал юноша.

В его голосе не было дерзости, одно лишь нетерпение. Он оглядел присутствующих и заметил Квалиуса, слепого игрока.

— Партия будет интересной, — сказал он.

— Квалиус из Ара не будет твоим соперником, — ответил Кернус.

— Вот как? — удивился юноша.

Хул, катающийся по полу по всему залу, приблизился к самым его ногам. Юноша посмотрел на него с отвращением.

— Вот твой противник, — кивнул Кернус на кувыркающегося карлика.

Бешенство исказило черты лица юноши.

— Я не буду играть, — сказал он и повернулся к выходу так резко, что полы его плаща взвились над плечами.

Тут он увидел, что путь ему преграждают два охранника.

— Убар! — воскликнул юноша.

— Тебе придется играть с Хулом-дурачком, — настойчиво произнес Кернус.

— Это оскорбительно и для меня, и для самой игры, — ответил юноша. — Я не буду играть!

Хул, сидя на корточках и раскачиваясь из стороны в сторону, начал что-то распевать себе под нос.

— Если ты не будешь играть, — мрачно произнес Кернус, — живым тебе отсюда не уйти.

Молодого человека передернуло от злости.

— Что все это значит? — спросил он.

— Я хочу дать возможность жить этому пленнику, — сказал Кернус, указывая на меня. — Если его представитель победит, он останется в живых, если нет — он умрет.

— Я ещё никогда не проигрывал, — сказал молодой человек. — Никогда.

— Я знаю, — кивнул Кернус.

Юноша посмотрел на меня и пожал плечами.

— Его жизнь в ваших руках, а не в моих, — сказал он Кернусу.

Кернус рассмеялся.

— Так ты будешь играть? — спросил он.

— Буду, — ответил юноша.

Кернус, ухмыльнувшись, откинулся на спинку кресла.

— Может, вы позволите Квалиусу играть вместо него, — предложил юноша, с неприязнью и брезгливостью наблюдая за развлекающимся уродцем.

Квалиус, очевидно узнавший юношу по голосу, сказал:

— Вам нечего бояться, убар. В мастерстве мне с ним не сравниться.

Я представил себе, кем должен был быть молодой человек, если даже Квалиус, которого я знал как блестящего игрока, не допускал возможности выиграть у этого парня.

Я опять взглянул на Суру и снова поразился, каким пристальным взглядом, с каким удивлением смотрела она на необыкновенно красивого хромого юношу, стоявшего перед нами. Я мучительно ломал голову, пытаясь понять что-нибудь, то нечто неуловимое, что витало в воздухе ещё не обнаруженное, но уже ощутимо близкое.

— Нет, — ответил Кернус. — Твоим противником будет этот слабоумный.

— Хорошо, — согласился юноша, — я приму участие в этом фарсе, но чтобы ни одно слово о моем позоре не вышло за пределы этого дома.

Кернус криво усмехнулся.

Филемон указал на доску; молодой человек подошел к ней и сел за стол на место Кернуса, с видимой неохотой повинуясь ему.

Затем он раздраженно повернул доску, выбирая себе красные фигуры. Филемон тут же перевернул доску назад, чтобы он играл желтыми и первый ход принадлежал ему.

Юноша возмущенно взглянул на него, но промолчал.

— За стол, идиот! — крикнул Кернус Хулу.

Тот, очевидно шокированный подобным предложением, немедленно вскочил на ноги и прыгнул за стол, уперев подбородок в доску и пытаясь рукой дотянуться до лежащих неподалеку остатков хлеба.

Все, кроме Ремиуса, Хо-Сорла, юноши, меня и Суры, разразились хохотом. Сура со слезами на глазах, не отрываясь, смотрела на юношу. Я мысленно попытался представить себе, каким бы мог быть её собственный сын.

— Не соблаговолишь ли ты, — обратился Кернус к юноше, — сообщить заключенному свое имя?

Красавец парень, сидя в кресле Кернуса, сверху вниз посмотрел на меня и с видимым недовольством ответил:

— Я — Скорлиус из Ара.

Я закрыл глаза и невольно задрожал от смеха: шутка была вполне в духе Кернуса. Остальные, включая самого Кернуса, тоже рассмеялись.

Моим представителем в этой партии был Хул-дурачок, в то время как за Кернуса играл блестящий мастер не просто выдающийся, а феноменально талантливый Скорлиус, чемпион не только Ара, но, без сомнения, и всех остальных городов Гора. Он четыре раза завоевывал золото на чемпионатах игроков в дни проведения Сардарской ярмарки и ни разу не вставал из-за доски побежденным. Не было ни одного города на Горе, который не признавал бы в нем великого мастера, записей его поединков ждали повсюду, и они моментально расходились по рукам и разбирались всеми любителями игры.

Даже Кернус испытывал благоговейный трепет перед этим блистательным, высокомерным молодым человеком.

Вдруг Сура вскрикнула:

— Это он!

В этот миг прозрение пришло ко мне так внезапно, что комната на мгновение словно погрузилась во тьму, и я почувствовал, что задыхаюсь.

Скорлиус с раздражением поглядел на Суру, стоящую неподалеку от него на коленях.

— Ваша рабыня сумасшедшая? — спросил он у Кернуса.

Тот бросил на неё недовольный взгляд.

— Конечно, это он — Скорлиус из Ара, — крикнул он Суре. — А теперь, безмозглая, замолчи, и не мешай игре!

Глаза женщины увлажнились слезами. Она низко опустила голову, стараясь сдержать сотрясающие её тело рыдания.

Я тоже почувствовал невольную дрожь.

Мне показалось, Кернус просчитался.

Я увидел, как Хул вперевалку подошел к Суре и, едва дотянувшись, положил свои узловатые руки ей на плечи.