Убийца Гора - Джон Норман

— Эй! Сюда нельзя входить! — крикнул Вансиус.

— Мне нужно увидеть Вансиуса! — ответил девичий голос.

— Кто там? — недоуменно, с нотками раздражения спросил Вансиус.

Женский голос показался мне странно знакомым, словно мне уже приходилось где-то его слышать.

— Вансиус, любимый! — зазвучал тот же голос рядом со мной.

— Кто ты? — спросил Вансиус.

Внутри слепого шлема мне ничего не было видно, и я сидел как истукан, тщетно пробуя, не удастся ли мне каким-то образом разорвать цепи, стягивающие наручники.

Я услышал, как босые ноги пробежали через комнату.

— Вансиус! — раздалось у меня над самым ухом.

Голос определенно был мне знаком.

Я уловил движение девушки, скользнувшей в объятия Вансиуса, к его очевидному удивлению, какому-то даже испугу, но никак не неудовольствию. Послышался их негромкий разговор, перемежающийся страстными вздохами девушки и их поцелуями. Вероятно, это какая-нибудь рабыня, большинство из которых отличается своим бурным темпераментом, увидевшая своего возлюбленного, поспешившая к нему и теперь отчаянно добивавшаяся его внимания.

— Я твоя, Вансиус! Твоя! — долетели до меня слова девушки.

— Да, да, — ответил тот.

И тут я услышал глухой звук падающего тела.

— А теперь, Вансиус, ты — мой, — пробормотала девушка.

Я попытался дотянуться до шлема и снять его, но оказалось, что мои наручники прикованы к каменному столу, за которым я сидел.

— Кто здесь? — шепотом спросил я.

В ответ я снова услышал голос девушки.

— Свяжи нашему дорогому Вансиусу руки и ноги и надень на него колпак, — говорила она кому-то.

— Я потом с ним позабавлюсь.

— Кто здесь? — потребовал я ответа.

— А как быть со вторым охранником? — не обращая на меня внимания, продолжали совещаться девушки.

— Свяжи его тоже, — ответила первая.

— Можно, он будет моим? — спросила вторая.

— Можно, — позволила первая.

Я почувствовал, как какие-то мужские руки начали ощупывать замок на моем шлеме.

— Да кто здесь, черт возьми! — не выдержал я.

Ключ в замке повернулся, шлем с меня сняли, и лицо мне овеял свежий воздух.

— Хо-Ту! — воскликнул я.

— Тише, — сказал Хо-Ту. — Вокруг полно людей Кернуса.

— Но ведь все говорят, что ты уехал в Тор за рабами! — удивился я.

— Не время сейчас покупать рабов, — ответил он.

— Значит, ты никуда не уезжал?

— Конечно, нет.

— А что ты здесь делаешь? — спросил я.

Хо-Ту усмехнулся.

— Твоя жизнь в опасности, — продолжал я.

— Мы все подвергаемся опасности, — ответил он. — Величайшей опасности.

За его спиной я увидел черноволосую девушку, ту самую, длинноногую, с Горшечной улицы, поглядывающую на меня, уперев руки в бока.

— Это ты! — удивленно воскликнула она.

— А это ты! — с не меньшим удивлением отреагировал я.

Из-за спины у неё выглядывали ещё две её подруги.

— Что вы все здесь делаете? — недоуменно спросил я.

— Сегодня Ар либо должен стать свободным, — ответила она, — либо окончательно превратиться в раба.

— Не понимаю, — признался я.

Со стадиона донесся второй сигнал трубы.

— У нас нет времени, — прервал нас Хо-Ту. — Давайте другой шлем!

Одна из девушек подала ему шлем. Он казался абсолютно похожим на только что снятый. Но я заметил, что на передней части его имеются смотровые отверстия.

— Это такой же шлем, что будет на твоих противниках, — пояснил Хо-Ту, — на лучших меченосцах таурентинов.

Он надел шлем мне на голову.

— Этот получше, чем прежний, — усмехнулся я.

Одна из девушек отыскала ключ от замка, пристегивающего мои цепи к подножию каменного стола. Вторая, обшарив карманы связанного стражника с надетым ему на голову колпаком, нашла ключ от моих наручников и протянула его Хо-Ту. На старшем надсмотрщике было одеяние охранника из дома Кернуса. Он снял с себя меч и прикрепил его мне на пояс. Я улыбнулся. Это был мой собственный меч, с которым я не расставался уже много лет, со времен осады Ара.

— Спасибо, Хо-Ту, — поблагодарил я.

Тот кивнул и принялся крепить себе на пояс меч Вансиуса.

Через отверстие в шлеме я видел его ухмылку.

Мы услышали третий сигнал трубы, призывающий к началу поединка.

— Они уже ждут тебя, воин, — заметил Хо-Ту.

— Не застегивайте ему пока шлем, — попросила атаманша девушек с Горшечной улицы.

— Его уже ждут, — воспротивился было Хо-Ту, но девица быстро прижалась ко мне и, подняв шлем, поцеловала меня в губы.

— Быстрее! — поторопил её Хо-Ту.

Но не вернуть поцелуй девушке я не мог.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Таис, — ответила она.

— Красивое имя.

Она улыбнулась.

— Правда, красивое, — повторил я.

— Если хочешь, приходи опять на Горшечную улицу.

— Ну, в следующий раз я приведу с собой целую армию, — пообещал я.

Она улыбнулась.

— Вряд ли кто-нибудь из нас будет против.

— Быстрее! — воскликнул Хо-Ту.

Он поправил на мне шлем, Таис закрыла его на замок и засунула ключ мне под ремень.

В доносившихся с трибун криках зрителей угадывалось нетерпение.

За спиной у меня щелкнула плеть: Хо-Ту вошел в свою роль.

— Скорее, — в последний раз поторопил меня он.

Притворяясь, будто я сопротивляюсь его попыткам вывести меня на арену, я побрел за ним. Хо-Ту тащил меня за цепи, щелкая кнутом и покрикивая во весь голос:

— Давай, давай, раб! Пошевеливайся, ленивая скотина!

Я услышал смех находившихся в проходе людей.

У самого выхода на арену Стадиона Клинков солнце, брызнувшее мне в глаза, на минуту ослепило меня. Я почувствовал, как Хо-Ту снимает с меня наручники украденным у Вансиуса ключом.

— Быстрее! — услышал я команду подсобного рабочего на арене.

Я старался не поворачиваться в его сторону, чтобы он не заметил смотровых отверстий у меня на шлеме.