Дитя ярости - Клэр Легран

Затем она услышала стук копыт и с усилием подняла голову.

Крылатая лошадь подошла к ней почти вплотную. Она оказался больше, чем даже самые крупные боевые кони ее отца, с изящной изогнутой шеей, длинной нечесаной черной гривой и влажными умными глазами. Шаваль вела себя, как обычная лошадь, – и все же немного иначе. Ее ноздри раздувались, когда она обнюхивала воздух вокруг девушки; уши с любопытством развернулись в ее сторону.

Но затем она склонила голову набок, как делает человек, удивляющийся чему-то новому. В ней чувствовалась какая-то древняя, первозданная сила, которую Риэль никогда не ощущала в других живых существах.

– Привет. – Она потянулась к ней слабой дрожащей рукой. – Вы, шавали, всегда были моими любимцами.

Резкий порыв горного ветра обрушился на нее, свалив с ног. Она упала, вся дрожа от холода.

Риэль заметила какое-то движение – шаваль обошла ее и опустилась на землю, закрыв ее от ветра своим телом. Она вытянула одно из своих огромных оперенных крыльев, должно быть футов двадцати в длину, и осторожно подгребла им девушку к себе.

Укрытая между щитом из серых с черными кончиками перьев и теплым боком шавали, Риэль начала приходить в себя. Шерсть кобылы была невероятно мягкой, серой, как грозовое небо, в легкую крапинку.

– Ты и правда существуешь? – прошептала она, положив руку ей на бок. – Откуда же ты взялась?

В ответ шаваль еще теснее и бережнее обхватила Риэль крылом, притянув ее к себе поближе, и сунула голову под крыло. Риэль почувствовала прикосновение горячей морды к своей спине и услышала, как зверь удовлетворенно фыркнул, обдав ее при этом своим теплым дыханием.

Это было странное убежище, но настолько уютное, что Риэль окончательно расслабилась и впала в беспокойный полусон. В его неясных, бесформенных тенях светился черный огонь.

Когда она проснулась, ее разум был ясен, как кристалл, и шаваль наблюдала за ней своим темным глазом.

Значит, это не было галлюцинацией. Видением, порожденным ее воспаленным сознанием.

Она еще некоторое время понежилась, наслаждаясь уютом и теплом под навесом крыла и разглядывая свою спасительницу.

– Я думала, что все божественные животные давно исчезли, – сказала она наконец. Поколебавшись, она погладила рукой морду шавали. – Почему ты спасла меня? – Ноздри лошади жарко раздувались между ее пальцами. Она погладила длинный нос, пряди жестких волос между широко раскрытыми черными глазами.

– Интересно, есть ли у тебя имя?

Шаваль тихонько заржала и уткнулся носом в ладонь Риэль.

– Ну что ж, – сказала она, просияв, – тогда мне нужно его придумать для тебя.

И тут она вспомнила.

Этот приглушенный мужской голос, прямо перед тем, как она упала. Нет, не упала. Прямо перед тем, как ее столкнули с утеса.

Теперь она отчетливо вспомнила его и поняла, кому он принадлежит.

– Ты отвезешь меня домой? – спросила она. – Мне нужно посчитаться с одним человеком.

Шаваль смотрела на нее, не шелохнувшись.

– Все в порядке, – быстро добавила она. – Он этого заслуживает. Это он пытался убить меня.

Шаваль фыркнула и поднялась на ноги. Холодный ветер тут же ударил Риэль в лицо, но она постаралась не обращать на это внимания и, стуча зубами, вскарабкалась на валун, а с него перебралась на спину лошади.

Шаваль оглянулась на нее, дернув ушами.

– Ну? – Риэль запустила пальцы в буйную черную гриву. – И как мне заставить тебя двигаться?

И в то же мгновение лошадь пустилась в галоп, расправила крылья и спрыгнула с обрыва, как показалось девушке, прямо в небо.

Они быстро приближались к Бейнгарду с севера, низко паря над верхушками деревьев на склоне горы Сибеллин, а затем, обогнув замок, вылетели на широкий каменный двор перед ним. Двор был полон людей: отец Риэль и городская стража, ее собственные охранники, всадники, пажи и конюхи, держащие под уздцы лошадей. Лорд-командующий что-то прокричал, и четверо всадников поскакали к южным воротам.

Отец организует отряды для ее поиска, с удовлетворением поняла она.

Вот Одрик верхом на своем жеребце, Людивин, держащая его за руку, а там…

Ага. Вот и он, презренный негодяй.

Ярость, кипевшая в крови Риэль, вырвалась наружу.

Она мягко потянула шаваль за гриву и чуть переместила свой вес, направляя лошадь влево и вниз. Расправив в стороны крылья, крылатая кобыла плавно пошла на снижение. Девушка прижалась к ее шее и закрыла глаза. Почувствовав, как ветер несется ей навстречу, она стала вытягивать из него потоки силы, так, словно перебирала струны лютни. Шаваль приземлилась, перебирая копытами, и толпа с криками ужаса расступилась. Риэль, не дожидаясь, пока лошадь окончательно остановится, спрыгнула на землю.

Не обращая ни на кого внимания, она бросилась через двор, выставив перед собой ладонь. Свистящий ветер свился в ее руке в кольцо, похожее на петлю виселицы. Побелев от ужаса, лорд Совилье, не желая верить своим глазам, стоял и смотрел, как она приближается к нему. Риэль крутанула запястьем. Петля ветра обвилась вокруг его шеи. Все еще находясь в добрых двадцати футах от него, она силой ветра захлопнула массивную двустворчатую дверь парадного входа в Бейнгард, затем отшвырнула лорда Дервина Совилье, прижав к закрытым дверям, – и сдавила его горло удавкой.

Он задыхался, пытаясь отдернуть невидимую петлю, сжимавшую его горло. Риэль наблюдала за ним с жесткой усмешкой, а затем подняла руку выше.

Тело лорда Дервина заскользило вверх по двери, пока он не повис в десяти футах над землей, судорожно дрыгая ногами.

– Леди Риэль, – прохрипел он, весь красный от натуги, – за что… почему?

– Заткни свой грязный рот, мерзкий трус! – рявкнула Риэль. – Ты прекрасно все понял.

К ней подбежал Одрик и схватил ее за руку.

– Риэль, опомнись, что ты делаешь?

– Нет! – Людивин бросилась к дверям, тщетно пытаясь дотянуться до ног отца. – Риэль, ты убьешь его!

– Он сам пытался убить меня. – Риэль сжала пальцы. Лорд Дервин захрипел, задергался. – Влил в меня отраву, отвез в горы и сбросил со скалы. Я всего лишь возвращаю долг.

Кровь бешено шумела у нее в ушах, до нее едва долетали испуганные крики, раздающиеся из собравшейся толпы.

Людивин повернулась, глядя на нее с недоверием.

– Это неправда!

– Скажите же ей, лорд Дервин.

Когда тот не ответил, Риэль в ярости сделала пару шагов к нему и сжала руку в кулак.

– Скажите своей дочери правду, – закричала она, – или я казню вас за ваше преступление прямо здесь и сейчас!

С выпученными глазами и лицом, приобретавшем все более темный фиолетовый оттенок, лорд Дервин, наконец, с трудом выдохнул: