Дитя ярости - Клэр Легран

А потом Нави исчезла.

Чья-то рука в перчатке зажала Элиане рот, прижимая отвратительно пахнущую тряпку к ее лицу. Она пыталась бороться, кричать, но тут другая рука легла ей на затылок, еще сильнее прижимая лицо к пропитанной чем-то ткани.

Зрение Элианы затуманилось, но она успела заметить фигуру в темном плаще с опущенным капюшоном и закрывающей лицо маской, поднимающую на руки бесчувственную Нави.

Темная, злая, чуждая этому миру энергия, пропитавшая воздух, поглотила Элиану целиком. Ей хотелось, чтобы ее стошнило, но горло что-то сжимало, и освободить желудок не удалось.

Чей-то зловещий голос прошептал ей на ухо:

– И когда Врата пали, Он нашел меня в Хаосе, указал перстом на мое страждущее сердце и изрек: «Ты будешь рожден заново в новом мире», и я рыдал у его ног и был преображен.

А потом Элиана словно скользнула в узкую темную яму, мир вокруг потускнел, дрогнул, и она растворилась в пустоте.

Риэль сидела на троне в центре темного зала.

Сверху на нее падал узкий луч света. А вокруг колыхались уходящие в бесконечность, постоянно движущиеся тени. Она чувствовала, как кусочки мира, до которого она не могла дотянуться, перестраиваются, ей казалось, что какие-то голоса что-то нашептывают друг другу, словно решая, какую шутку лучше сыграть над глупой разодетой девчонкой, возомнившей себя Королевой.

Трон под ней весь был из бугров и выступов, которые впивались ей в бедра. Голос шептал ей: «Смотри».

– Куда? – Риэль всматривалась сквозь тьму, пока у нее не закружилась голова. – Я ничего не вижу.

«Приглядись».

Риэль повиновалась. Шли дни. Глаза у нее воспалились; она очень хотела спать, но не могла заснуть. Голоса что-то шептали издалека, из другого, нездешнего мира.

Она поднялась с трона. Невидимые руки в отчаянии вцепились в край ее плаща. Она почувствовала на языке гнилостный привкус древнего тлена.

– Здесь ничего нет, – настаивала она. Время приглушило ее голос, распылив его на тысячу отголосков.

«Продолжай идти».

Она шла веками. Шепчущие голоса зазвучали смелее. Они начали складываться в слова, затем переросли в назойливый гул. Голоса говорили на незнакомом языке, и, тем не менее, она понимала, что означает каждое слово и что все они возносят ей хвалу:

Творец.

Королева.

Свобода.

Риэль.

Наконец, она увидела вдалеке пятно света и закричала. Был ли это конец ее пути? Она так устала бродить в темноте одна. Она больше не хотела, чтобы эти голоса звали ее, ведь они звучали так близко, и в то же время она никого не видела.

Когда источник света предстал перед ней, она увидела то, что ей было уже хорошо знакомо, – трон в потоке света.

Но только теперь она поняла, почему ей было так больно сидеть на нем: он был сложен из человеческих костей.

Измученная, но ликующая, она опустилась на него. Она вцепилась в гладкие белые подлокотники трона и узнала, что это кости тех, кто когда-то пытался посадить ее в клетку.

– Что это за место? – спросила Риэль. – Я заслуживаю ответа.

Тени скользили вокруг сверкающей глыбы ее трона, затем их холодные языки заскользили по ее щекам, груди, шее. Она закрыла глаза, и рот сам приоткрылся в ожидании поцелуя.

Тени сложились в фигуру мужчины.

– Здесь мы прожили целую вечность, – прошептал он. Он прижался губами к ее уху. – И здесь нас скоро не будет, если у тебя хватит на то смелости.

– Кориен, – выдохнула она. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Он глубоко вздохнул. Его губы скользнули по ее щеке.

– Не заставляй меня умолять тебя.

Риэль повернулась к нему и коснулась губами его подбородка.

– А если я хочу заставить тебя умолять? – прошептала она. – Что, если я хочу, чтобы ты был в моей власти?

– Тогда я с радостью подчинюсь. – Он провел бледной ладонью вниз по ее телу, по животу… Тыльной стороной пальцев он коснулся ее бедер, и она откинулась назад, открываясь для него…

Риэль проснулась, задыхаясь, ее пальцы скользили между ног. Три последних быстрых движения, и она словно распалась на тысячи сверкающих кусочков, ее тело пульсировало. Она уткнулась лицом в подушку, пытаясь охладить пылающие щеки, но ткань оказалась мокрой от пота.

Она села в постели, дрожа всем телом. Глаза крепко зажмурены, живот скручен узлом, сердце сдавило в груди. Страх пришел на смену наслаждению, на смену страху пришел стыд.

Ей показалось странным, что она проснулась в таком состоянии, а Эвилин даже не заметила.

– Эвилин? – Произнесла она слабым хриплым голосом. – Эвилин, ты где?

Что-то твердое ударило ее по затылку.

Она рухнула на пол. Боль пульсировала в черепе и волнами прокатывалась по телу. Она повернула голову, прижавшись щекой к мягкому ковру, и ее взгляд тут же наткнулся на распростертую рядом Эвилин.

Чьи-то сильные руки подняли ее с пола. Глаза закрыла темная тяжелая ткань. Кто-то туго завязал ее на затылке, а затем, схватив Риэль за волосы, дернул голову назад, открыл рот и влил внутрь горькую жидкость. Девушка поперхнулась, попыталась выплюнуть ее, но нападавший зажал ей рот шершавой ладонью. Она была вынуждена проглотить отраву, но все же часть постаралась выкашлять. В носу все горело, глаза слезились под повязкой.

Чьи-то голоса раздавались у нее над головой. Кто-то шепотом давал распоряжения, извращенные, чудовищные. Как это было ни дико, но она вдруг поняла, что висит вниз головой, ее тело бесцеремонно хватали большие грубые руки.

«Проснись!»

Как странно, что кто-то велит ей проснуться. Она уже проснулась, ее просто напоили каким-то зельем. Она попыталась заговорить, но вместо слов из ее рта вырвались ужасные нечленораздельные звуки. Рука в жесткой перчатке с силой ударила ее по виску. Она едва это почувствовала – ей казалось, что она вся соткана из тумана.