Бессмертное пламя - Юлия Диппель

– Не надо про тошноту, – заскулила Лиззи. – Мне и так плохо, – рядом с ней Тоби перевернулся на спину.

– Это что такое было? – хрипло спросил он.

Мел и Гидеон обменялись обеспокоенными взглядами, а Люциан широко улыбнулся:

– Это была Ари.

Девять пар глаз сосредоточились на мне. Слишком много внимания для моего гудящего черепа.

– Да ты прикалываешься! – задохнулся Райан. – Как бы она это устроила?

– Она нас, так сказать… заземлила.

Коллективное «Чего?» повисло в воздухе.

– Когда душа испытывает слишком много эмоций, люди склонны… слишком остро реагировать. Обычно это функционирует как электрическая цепочка. В одной душе слишком много энергии, и она разряжает ее в другую, хочет она того или нет. Но если перебор будет у обеих сторон, тогда… происходит взрыв, – живо объяснял Люциан. – Ари положила ему конец, устроив вам что-то вроде короткого замыкания. Она обрубила ваши связи между собой и с нами и направила их на себя… как громоотвод.

Значит, Люциан не использовал боль моих друзей в своих целях? Он подключался к их эмоциям лишь для того, чтобы впитать их, пока тут все друг друга не переубивали.

– Не знал, что брахионы так умеют, – буркнул Гидеон.

– Не умеют, – вставил, стоная, Джимми. Очевидно, он уже опять пришел в себя. Мел кинула на меня, а потом на Люциана неприятный взгляд.

– Какая дерьмовая игра тут началась, демон? – зарычал Райан на брахиона. Когда глаза Люциана вспыхнули серебристым светом, поглощая гнев охотника, Райан с отвращением закрыл рот и занялся своей защитой.

– Ничего подобного не случилось бы, если бы вы с самого начала рассказали мне про Силин, – злился Гидеон.

– Случилось бы, потому что ведьмак все равно бегал за твоей сестрой.

– Ой, заткнись, Аарон! – зашипела Лиззи.

– Ааааааа! Если вы сейчас же не перестанете, я еще раз вас вырублю! – перебила я друзей. Я кипела от ярости. Пульс бился у меня в висках. – Это ведь именно то, чего хотел Харрис! Перессорить нас. Черт, я больше не допущу такого. – Давление где-то внутри черепа возрастало. Свет колол глаза. Что со мной творилось?

– Джимми! – программист подскочил от тона моего голоса. – Поверь мне, ты и Лиззи… у вас нет будущего. Самое позднее через месяц вы вынесете друг другу мозг. – Тоби заржал, и мой ледяной взгляд дернулся к нему. – А ты! Будь счастлив, что у тебя такая классная девушка, что за ней ухаживают другие, но… доверяй ей, тупица! Она по тебе с ума сходит и может сама за себя постоять. Не удивлюсь, если бедный Джимми за наглость получил удар по своим драгоценностям, – пурпурно-алые щеки Джимми выдали мне, что я оказалась недалека от истины. Даже подруга боролась со смущением.

– Лиззи… – Она повернула ко мне свои огромные виноватые глаза. – Спасибо, что ты следишь, чтобы я не стала такой же, как моя мама, а если такое случится, дай мне, пожалуйста, по мозгам. – По ее щеке скатилась большая слеза, когда она поспешно кивнула.

Трое готовы, осталось два.

– Гидеон, – охотник хмуро свел брови над переносицей. Твердый орешек. Мне пришлось ухватиться за барный стул, чтобы сохранить равновесие. – Мне и близко не понять твою потерю, но не верши месть за счет своих друзей. Они переживают за тебя, – я посмотрела на каждого из охотников. – Не говоря уже о том, что Тоби – не Силин. Вы же сами мне внушали, что я не должна мыслить шаблонами. К колдунам это не относится? Тоби правда нормальный. Я ведь не требую, чтобы вы становились лучшими друзьями. Я всего лишь хочу, чтобы вы справедливо дали ему шанс. – Неуверенное молчание – это даже больше, чем я могла рассчитывать. Поэтому я снова переключила свое внимание на Гидеона. Его крепкая оболочка начинала давать трещины. – Если не можешь довериться Тоби, доверься своей сестре. Может быть, она гиперактивная и неуклюжая, но она потрясающе разбирается в людях. – Где-то за моей спиной всхлипнула Лиззи, расчувствовавшись, пока ее брат потупил взгляд.

Ну… естественно, я не ожидала дождя из конфетти и благодарственных речей, но была довольна и этим.

– А что касается тебя, Райан, – я повернулась к темному охотнику и остановилась. Во-первых, потому, что из-за жара, который постепенно накапливался в моем теле, каждый вздох стал для меня мукой. А во‐вторых, потому, что в глазах Райана стояло выражение, которое я в последний раз видела у него в том сне. Смирившись, я вздохнула. – За три миллиона даже я бы задумалась, а не выдать ли меня. Так что не смотри на меня так, будто ты вот-вот заревешь. Это разрушит твою репутацию.

Я взялась за кухонную стойку и постепенно, сантиметр за сантиметром, наклонялась к раковине. Возможно, мне просто был нужен глоток воды.

– А теперь, когда мы со всем разобрались, можно мы уже пнем в зад моего отчима? Я уже потихоньку начинаю от этого уставать. Он угрожал моим друзьям и заплатит за это.

– Аминь, – присоединился Люциан. Сразу после этого две татуированные руки сгребли меня в охапку и обняли.

– Всё совсем не так. Я просто злился, – прошептал Райан мне на ухо. Его дружеские объятия меня сдавили. Я не могла вдохнуть.

– Знаю, – ахнула я, а у меня на лбу заблестели капельки пота. Перед глазами танцевали мерцающие искры. Меня развернули.

– С тобой все в порядке? – спросил кто-то. Не похоже, правда?

– Черт возьми, Ари. Твои глаза!

А потом у меня подкосились ноги. Спиной я почувствовала дерево барной стойки. Под собой – холодный пол. Даже рука, потрогавшая мой лоб, была холоднее, чем палящая жара, горевшая во мне.

С невероятными усилиями я разомкнула веки. Передо мной маячило лицо Люциана. Это его руку я чувствовала. За ним на колени опустилась Мел, позади них – Райан, Лиззи и Гидеон.

– Боюсь, ты хватила через край, Ари, – волнуясь, улыбнулся Люциан.

– Я заметила, – прохрипела я.

– Сделайте уже хоть что-нибудь! – раздраженно воскликнула Лиззи. Ее пронзительный голос прорезался глубоко в мой болезненно реагирующий мозг. Я подняла руку, чтобы ее утихомирить, но ничего не произошло. Мои мышцы по ощущениям напоминали зефир.

– Все хорошо, Лиззи. Мне сейчас станет легче. Я должна просто чуть-чуть отдохнуть.

– Тебе сейчас станет легче?! Проклятье, Ари, у тебя глаза светятся, как новогодняя елка!

«Мои… что?»

Строгий взгляд Мел заставил мою подругу притихнуть. Потом праймус заботливо посмотрела на меня:

– Ты перегрузила свое человеческое тело, Ари. Оно не создано для такого рода энергии. Ты должна от нее избавиться. Опусти барьер, и мы ее у тебя заберем. Иначе твое тело сгорит изнутри.

Опустить барьер? Но я не могла. Не здесь, не перед всеми. Не перед Мел. Она смогла бы прочесть все мои эмоции, всё, что я испытывала к Люциану.

«Сделай это, – Люциан перебил заторможенный ход моих мыслей. – Мел нас не выдаст».