Замок над Морем. Сила рода - Галина Гончарова

Ириона сделали символом зла, и отмывать Змея придется долго. Но Храм справится и с этим. Надо только чуть-чуть помочь им…

Луис обнял супругу за плечи, заставляя положить инструмент.

– Потанцуем?

– Почему нет?

И горит огонь, и сияют звезды, и шумит неподалеку море. В такую ночь никому не холодно!

Счастье?

Да, это – счастье.

* * *

Спустя два дня Алаис снова отправилась к Ириону.

Коронационный зал – это крайний вариант. Можно пойти и другим путем. Спуститься по винтовой лестнице к морю, позвать, капнув кровью в воду…

Луис наотрез отказался оставить жену, как Алаис ни уговаривала. А вот все остальные герцоги и Преотец смотрели с высокой стены Замка. Так надежнее.

Им это не слишком помогло.

Когда Алаис капнула кровью в воду и позвала…

Ирион услышал не сразу. Но за столько лет…

Луис даже не понял сначала, что это такое. Когда из-под воды начала воздвигаться громадная голова… они с Алаис там бы в пасти стоя уместились.

Рука поневоле тянулась к мечу. Но здесь он вроде зубочистки… какое там! Этой зверюге и катапульта вместо семечек!

Голова медленно поднялась из-под воды, легла на удобный уступ, Алаис присела рядом, положила руку на чешую…

Змеи…

Какая там у них высшая нервная деятельность? Какой разум?

Она не герпетолог, но и Ирион давно уже не змея. Не простая змея…

Человек и Змей понимали друг друга почти без слов.

Алаис просила о помощи, а Ирион совершенно не прочь был размяться. И покатать герцогиню. И герцога – тоже.

Да, они не Короли, но как родители Короля… сойдет. Если не придираться. И вообще, вы сами триста лет поскучайте! Поймете тогда…

Первым в списке был Тимар.

* * *

– Ваше величество…

Поклон был очень почтительным.

Его величество Ромуальд Шестой, король Сенаорита милостиво улыбнулся посланнику Тавальена.

– Какие вести пришли к нам от Престола?

– Ваше величество, Преотец просил отдать вам это послание. Я же слишком ничтожен, чтобы судить о его замыслах.

И поклон.

Его величество принял документ, сломал печать, вчитался…

– Однако… – И уже посланнику: – Зайдите ко мне завтра утром, за ответом. В приемную.

* * *

Свято место пусто не бывает, тем более место советника при его величестве.

Умерла Лидия, пропал Таламир, исчез куда-то барон Ланор, и их место занял граф Шельтон. Почтенный пожилой человек лет пятидесяти шести.

Надо отдать графу должное. Больше всего на свете он ценил стабильность. Это когда тебе двадцать, хочется подвигов, приключений, погонь, схваток…

А когда тебе за пятьдесят, у тебя дети, внуки, большая семья – чего тебе надо?

Только одного. Мира и покоя. Стабильности и уверенности в завтрашнем дне.

А потому королевство начало корректировать свой курс.

Никаких войн, никаких приращений территорий, балы постепенно сменялись охотами – дешевле обходится, да и неинтересны королю были балы, то ли дело охота, рыбалка…

Дворянство успокаивалось, воцарялись мир и стабильность.

И тут – здрасте-нате!

Преотец в своем письме сообщал, что Таламир мертв. Что его жена чудом спаслась и сейчас находится в Тавальене. Но поскольку она опасается за свою жизнь, то в Карнавон будет назначен управляющий.

Нет-нет, Преотец ни в коем разе не посягает на решения его величества, просто его человек проследит, чтобы бедную вдову не обобрали. Сама она также будет приезжать в герцогство, с наследником, чтобы все было в порядке. Но жить там не будет.

А сын ее, Эдмон Карнавон, по достижении шестнадцати лет займет свое место. И не будет у короля слуги вернее.

И что с этим делать?

Граф долго не раздумывал.

– Ваше величество, почему бы не согласиться? Что мы теряем?

Да ничего они не теряли, еще и приобретали.

Поддержку Престола и Преотца, его хорошее отношение.

Герцогство не могло стоять бесхозным, а тут законный правитель – уже хорошо.

И… сколько малышу? Годик?

Да за пятнадцать лет еще столько воды утечет! И Преотец сменится, и что еще из герцога получится…

А доходы от герцогства Преотец скромно не упоминает. В королевстве они останутся, не в Тавальене, разве что герцогине содержание выделить, так полагается. И на них можно много чего обустроить… Старый-то герцог больше на свою жену тратил, на роскошь, на союзы с разными Эфронами, а надо бы на дороги, мельницы, крестьян…

Его величество подумал, а потом кивнул.

– Вы правы, граф. Так и отпишем…

И не будем сильно заморачиваться. Ни к чему.

* * *

С Тимарами получилось куда как интереснее.

Может, и посопротивлялись бы они, и Макса не признали, но когда из воды выныривает огромный Змей и кладет голову на пляж рядом с замком, а голова-то там здоровущая…

Людей рядом с ним сразу и не заметишь. А они стоят…

Преотца узнали далеко не сразу. Макса – чуть погодя, Луис и Алаис вообще были неизвестны широкой общественности.

На хозяйстве, на время отсутствия старших Тимаров, оставался племянник герцога, Ирлен Тимар, вот он-то на пляж первым и вылетел, во главе небольшого отряда.

– Что… кто?..

Ирион повернул к нему голову и зевнул.

Лениво так, неспешно.

Чешуйки шаркнули по камню, блеснули клыки в черной пасти, и Тимар осекся. Очень убедительно получилось…

– Добрый день, – выступил вперед Преотец.

Его-то узнали сразу. И по одежде, и по тиаре с посохом…

Потом опознали герцогов.

Луис был одет в одежду с гербом Лаисов, на Алаис был плащ с косаткой, Макс не отстал от остальных…

Путь, на который у кораблей уходило десять-двадцать дней, Ирион проделал меньше чем за четыре часа и не особенно утомился. Но его пассажирам пришлось устраивать привал на берегу, разводить костер, отсыпаться, а уж с утра, переодевшись и спрятав кожаную одежду в скалах, появляться во всей красе.

Эти меры не были лишними. Ирион плыл ровно и быстро, очень быстро, но водой людей окатывало чуть не каждые пять минут. Луис плевался и ругался, обещая запретить жене подобные поездки, Алаис смеялась и визжала от восторга, и Макс вскоре последовал ее примеру. Эттан, хоть и боялся, но старался выглядеть невозмутимым. Правда, потом начал отплевываться и тоже ругаться.