Проклятый поцелуй - Дженни Хикман

– Я бы убивал его, как только видел.

Я рассмеялась прежде, чем смогла себя остановить.

– Не шути так, – сказала я.

– А я и не шучу. Я готов был убить Роберта, но тебя бы это расстроило.

Даже после всего того, что Роберт сделал, я не желаю ему смерти. Было бы славно, если бы он посидел в тюрьме лет десять-двадцать, но смерть – это уж слишком.

– Мне кажется, нам нужно обсудить твое странное желание убивать.

Как-то не хочется, чтобы мой муж убивал других просто потому, что они его бесят.

– Что тут обсуждать? Некоторые заслуживают смерти.

Некоторые действительно заслуживают смерти. Как те злодеи, которые убили Патрика. Но большинство заслуживают второй шанс. Тайг наверняка понимает это, как никто другой.

Я поцеловала широкий шрам на его груди. Такая ужасная рана наверняка убила его.

– А умирать больно?

Или Тайг умирает так часто, что почти не чувствует боли?

Тайг переместил руку с моей спины и провел пальцами по отвратительному черному рубцу на моем животе. Если бы только существовал способ избавиться от этой метки, которая изо дня в день напоминает мне о том, как я оказалась на волосок от смерти.

– Ты не так давно получила смертельную колотую рану. Больно было?

Я вздрогнула, вспоминая обжигающую боль от кинжала. Да, это очень страшная и болезненная смерть. Судя по шрамам на теле у Тайга, он не раз умирал от колотых ран.

Шрам на шее у Тайга после нашего пребывания в Кинноке поблек, но все еще виден. Неужели солдаты перерезали ему горло точно так же, как он перерезал горло Риану? Неужели он тогда действительно умер?

– Тайг?

– Хм?

– Что с тобой случилось в Кинноке?

Тайг убрал мои пальцы со своей шеи и поцеловал мою ладонь.

– Уверен, ты уже знаешь ответ на свой вопрос.

В тот день дану казнили… топором.

Неужели…

– Тебе отрубили голову?

– Не стоит бояться. – Тайг тихо рассмеялся и притянул меня к себе, и теперь я лежала на нем сверху. – Она всегда возвращается на место.

Я приподнялась, чтобы посмотреть на него. Темные волосы разметались по подушке. Озорной блеск изумрудных глаз. Изогнутые в усмешке губы. Я задрожала от удовольствия, чувствуя на себе голодный взгляд Тайга.

О чем мы только что говорили?

Ах, да. Про казнь.

– Как…

– Я не хочу обсуждать это в нашу брачную ночь. – Он поймал меня за талию и перевернул на спину.

Тайг начал целовать мою грудь, но мне нужно было закончить разговор.

– Тайг?

– Хм? – спросил он, не отвлекаясь от своего занятия.

– На что это похоже? Возвращение из мертвых.

Тайг уронил голову мне на грудь, щекоча волосами мою обнаженную кожу, и простонал.

– Это почти так же больно, как получить удар ножом. Тебе кажется, что ты заперт внутри своего тела и не можешь пошевелиться. Первый вдох обжигает, как адское пламя, и ты не можешь ничего с этим поделать. Тебе просто нужно смириться с болью и молиться, что по возвращении все части тела будут на месте, – сказал Тайг и прижался ко моему бедру своим твердеющим естеством.

Желание вспыхнуло во мне с удвоенной силой. Я взяла член Тайга в руку и направила его в себя.

– Я очень рада, что все части твоего тела все еще на месте.

– Я тоже, – выдохнул Тайг, двигая бедрами.

Птички поют. Слышится шум волн. Я вытянула руки над головой, наслаждаясь сладкой болью в теле. Когда я повернулась на бок, рядом на пустой подушке Тайга я обнаружила мой букет гортензий и записку.

Никуда не уходи.

Скоро вернусь.

Т.

Я немного порадовалась, что не увидела его сразу, как проснулась. В отсутствие Тайга я смогу собраться с мыслями и расчесать пальцами спутанные волосы. Но еще больше я расстроилась, что его нет рядом.

Мне хочется знать, как выглядят его волосы по утрам. Приминаются ли они на одну сторону или же лохматятся, как воронье гнездо? Любит ли Тайг поваляться в постели после пробуждения или же сразу бежит встречать новый день? Судя по всему, последнее. Но каково это, интересно, поваляться с утра в постели с мужем?

От неприличных мыслей у меня загорелись щеки.

Я натянула простыню на плечи и высунулась в просвет в балдахине, но тут же вернулась обратно, как только поняла, что кровать все еще стоит посреди лабиринта. Тайг решил, что я должна ждать его посреди сада абсолютно голая? Что, если кто-то придет?

Я порылась в ворохе простыней и нашла свое синее платье. Встав на колени на матрас, я оделась и сделала все возможное, чтобы не выглядеть так, будто я провела всю ночь в постели с принцем Тирманна.

От голода заурчало в животе. Я выглянула в просвет в балдахине и никого не увидела. Солнечные лучи отражаются в фонтане. Журчание воды заставило меня осознать, что мне нужно срочно найти уборную. Поплутав некоторое время в лабиринте, я наконец выбралась из него к замку.

Вернувшись в свою комнату, я воспользовалась туалетом, затем умылась холодной водой, оставшейся со вчерашнего вечера. В шкафу я нашла несколько новых платьев. Я переоделась в платье изумрудного цвета, после чего спустилась на первый этаж.

Где же Тайг?

Черт возьми, я так проголодалась, что готова съесть целую буханку хлеба. Может быть, Тайг в обеденном зале?

В вазах стоят свежие яркие розовые и фиолетовые фуксии. Обеденный зал пуст, но в воздухе витает аппетитный запах жареного бекона.

К черту Тайга. Мне нужно найти кухню.

Первая комната за обеденным залом оказалась гостиной с вычурной мебелью и золотыми портьерами. Вторая комната представляла собой некоторое подобие чулана, заваленного ящиками и пыльными книгами. В третьей комнате темно, занавески на окнах плотно задернуты. Глаза адаптировались к полумраку, и я замерла на месте, парализованная ужасом.

Вся комната заставлена гробами. По меньшей мере их двадцать. Большинство гробов – пустые. Но не все.

В шести гробах лежат тела.

Все женского пола.

В первом гробу лежит красивая девушка с круглым ангельским личиком и короткими светлыми кудряшками. Во втором гробу – темноволосая красавица с глубоким шрамом на левом глазу. Она напомнила мне молодую версию барменши, которую я встретила в «Зеленом змие».

Третью женщину я узнала. Она была хозяйкой гостиницы, которая подумала, что мы с Тайгом будем жить в одной комнате.