Вечное Царствие - Грэнди С

родилось недоверие. Снежа чувствовала: водиться с Кощеем нельзя, но почему она не знала.

— Да, молва о нем ходит, конечно, всякая. Однако в этом мире он не так уж плох. Со своими причудами… и все же может быть нам очень даже полезен. По всему Вечному Царствию гонцы у него. Кто-то из них наверняка видел твоего дедушку.

— Мурашки, — Снежа протянула руку Василисе. Нежная кожа полностью покрылась пупырышками, а белые волоски стояли дыбом.

— Я понимаю, почему нутро отторгает связь с Кощеем, но, боюсь, он твой единственный шанс. Сама по свету ты не пойдешь искать дедушку. Ты очень слаба, тебя быстро убьют чудища посильнее болотников. А время идет… — Василиса многозначительно подняла бровь. — Ты выживешь под моим крылом, но вот твой дедушка…

Нет, снова оставаться одной в целом мире, когда она только обрела родственные узы… Само ощущение того, что эти узы есть давали успокоение сердцу. Столкнуться с потерей Снегурочка ужасно не хотела.

— Хорошо, если вы говорите, что так надо… Я верю.

Василиса тепло улыбнулась. Она подошла к окну и легким движение руки раскрыла ставни. В лицо ударил влажный и спертый воздух Темного леса. Царевна щелкнула пальцами, и снаружи показалась деревянная ступа.

— Тогда нужно поторопиться. Скорее же.

С этими словами Василиса элегантно поднялась на балкон, словно то была обычная лестница и без труда забралась в ступу. Снеже пришлось буквально взибраться. Хорошо, что помогла Настенька, которая подталкивала сзади.

— Удачи, — еле слышно произнесла она так, чтобы слова добрались лишь до ушей Снежи.

Глава 4. Василиса

Темный лес смердел. Над ним стояла зловонная туча, которая, казалось, приклеилась к небу намертво и никогда не уходила — все висела серо буро малиновым сгустком. Спасенье было только в избушке, поэтому Василиса старалась как можно реже выбираться наружу. Но были дела, которые она не могла поручить ни болотной нечисти, ни лешим, ни Настеньке.

Разговаривать с Кощеем могла исключительно Василиса, он и ее-то принимал за мусор, но с уважением относился к способностям царевны. Впрочем, не лишал себя удовольствия при каждой встрече подчеркивать, что ей повезло при возрождении заполучить кучу сказочной силы, а вот ему трудом пришлось добывать себе кусок пирога.

Ох и он добыл… При жизни был тем еще хапугой — после смерти стал только хуже. Теперь Кощей мог беспрепятственно убивать и выливать всю свою жестокость наружу. Василиса поморщилась: одна мысль о том, что они связаны кровными узами, приводила ее в бешенство.

В опочивальню зашла Настенька, она удивленно взглянула на открытое окно.

— А че это ставни на распашку. Вы ж не любите того, — она подошла и закрыла. — Накинете че, там леший… как его там… не помню, стоит ждет.

— Григорий?

— Не, другой какой-то… А тьфу! Они все на одно лицо.

— Тогда и леший бы с ним. Пусть заходит.

У Насти еще больше округлились глаза.

— Да ну че вы ж… голая пошти што.

Василиса взяла зеркальце с прикроватном столика. Да, она только проснулась: сидит растрепанная в сорочке, лямка спала с правого плеча, почти обнажив грудь.

— Пускай, — ухмыльнулась Василиса.

В дверях появился страшненький мужичок — так Василиса обычно и звала леших, потому что они были низкорослые и с перекошенным лицом. Все кроме Григория, но он просто уникум. Несмотря на отвратный вид, что-то человеческое в глазах леших оставалось в отличие от болотников и коряг. Вошедший нечестивый уставился на округлые формы царевны и приоткрыл рот.

Ей нравилось, как вожделели ее лешие, как мечтали прикоснуться к запретному плоду, как просыпалась в них мужская сила. В Вечном Царствии было немного хорошеньких парней, поэтому довольствоваться приходилось малым. Впрочем, Василисе плотские утехи были неинтересны — она любила восхищение и поклонение.

— И чего пришел? — спросила властно.

— А чего я пришел, — растерялся леший и смог собраться, лишь когда опустил глаза в пол, — хотел, царевна, вам доложить о недовольстве среди наших.

— Отчего же недовольствуетесь?

— Да эт, ну, новая Снегурка. Разве гоже ее Кощею отдавать? Коли она кого из нас генералом может сделать. Так б мы это в-в-в-вших, — он порезало горло невидимым лезвием, — быстро б с Кощеем расправились. А так никогда мы его не побьем.

Василиса со вздохом мягко встала с кровати и медленно подошла к лешему. Зеленое лицо мигом потеряло цвет и словно очеловечилось.

— Петро, так тебя зовут? — спросила Василиса, леший кивнул. — Ваши опасения мне понятны, но неужели вы не верите в мудрость вашей Василисы? — она положила руки на плечи мужичка и, прижавшись грудью к нему, провела пальчиком по щеке, — или, может быть, вы сомневаетесь в моей силе, — из пальчика выросла зеленая лиана и обвила голову лешего. — Достаточно одного движения моего указательного пальца, и твои мозги будут размазаны по стенам моей опочивальни. Так скажи еще раз: ты сомневаешься во мне?

Леший задрожал. Он попытался что-то сказать, но выходило лишь кряхтение и бульканье. Мог лишь сложить ладони, надеясь, что молитвенный жест успокоит грозную царевну.

— То-то же. А теперь иди, Петро. Иди и расскажи всем своим друзьям, как сильна Василиса Премудрая, как ужасна она в гневе и тверда духом.

Она убрала руку — волшебство исчезло. Леший в панике выбежал в коридор. И поделом ему. Будет знать, как докучать царевне. Нашли самого смелого, а он и пяти минут разговора не выдержал. Лешие — дураки. Мало от них пользы все-таки. Вот если бы у Василисы в союзниках были богатыри, как у Марьи Моревны. Да и сама Марья…

— Вот упрямая ослица… — вслух выругалась Василиса.

— Кто? — вдруг прозвучал над ухом голос, все это время Настенька молча стояла возле. Вот бы всегда она такой покорной была.

— Никто. Буди новенькую. Пора наведаться к Кощею. Или… — Василиса посмотрела на Настеньку, — ты тоже считаешь это плохой идеей?

— Вы тут хозяйка. Я вам и слова не скажу супротив. Лучше она, чем я, — пожала плечами и вышла. За это Василиса любила Настенька: она руководствовалась честным холодным расчетом и не питала иллюзий: хорошо знала, что ее благополучие сильно зависит от принесенной пользы для Василисы.

Не сказать, что Настенька была очень необходимо. Способность скатерти-самобранки раскрашивала серые будни, но не боле. А поручения девка могла выполнять лишь самые примитивные. Любой леший с таким бы справился. И все же на Настеньку была управа, она не сумасбродная и четко следует инструкциям. Колесо крутится-крутится-крутится без сбоев. Такие подчиненные нужны.

Пока Василиса думала о роли Настеньки в избе, та сбегала за Снегурочкой. Новая царевна стояла уже в приличном одеянии,