Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

Текущий прогресс: Уровень 33. Осталось до 34 уровня:

+20 % прогресс ранга.

Прогресс ранга: E → D. Текущий прогресс: 10 %.

Текст повис в сознании, холодный и соблазнительный. Уголки губ Алексея под плащом едва дрогнули.

Это уже не просто «неплохо», мелькнула у него мысль, быстрая и расчётливая. Это стратегическая возможность. Укрепить самого слабого звена, получить значительный буст для себя и продвинуться к следующему рангу. И всё это — просто раскрыв то, что в нём уже есть. Эффективность — максимальная.

Он перевёл взгляд на Семёна, который сейчас походил на взъерошенного птенца, случайно оказавшегося в гнезде орлов. Задача усложнилась, но и стала кристально ясной. Теперь это был не просто экзамен. Это был первый шаг к превращению «семейного просчёта» в настоящую силу.

— Итак, первая группа, на стартовые позиции! Начинаем, — прогрохотал голос диктора под сводами арены.

На другом краю сектора группа Катарины собиралась перед выходом. Дмитрий Волков, закинув голову, с презрительной усмешкой окинул её взглядом.

— Ну что, Льдова, ещё не надоело таскать за собой этот мусор? — он кивнул в сторону, где стоял Алексей. — Или F-ранговый щенок так тебе глазки и заморочил?

Катарина медленно повернулась к нему. В её взгляде не было ни злости, ни раздражения — только лёд, тонкий и режущий.

— Ты слишком много говоришь для того, кого этот «мусор» уже дважды поставил на место, Волков. И сейчас нам предстоит сражаться плечом к плечу, а не выяснять отношения. Не забывай, — она сделала паузу, позволив словам обрести нужный вес, — за нами наблюдают. В том числе твой отец. И, насколько мне известно, он уже крайне недоволен твоими… прежними результатами.

Лицо Дмитрия исказила судорога. Воспоминание о холодной, уничтожающей ярости отца, Владимира Волкова, после его позорного поражения, было свежо и болезненно. Тот взгляд, полный презрения и разочарования, был страшнее любой взбучки.

— Ты… Сука, — прошипел он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Вы ещё все узнаете…

— Да-да, обязательно, — Катарина махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху, и направилась к отметке старта. — Но сначала — экзамен. Сосредоточься, если можешь.

Она оставила его одного, кипящего от бессильной злобы, и заняла свою позицию, спиной к нему, демонстративно показывая, где в её иерархии сейчас находится Волков. Бой был неизбежен, но первый раунд — психологический — она уже выиграла.

Глава 37: Холодный расчет

Битва началась. Катарина заняла чёткую, отточенную стойку у самой границы стартовой зоны. Остальные члены команды нерешительно выстроились за ней — кроме Дмитрия, который стоял чуть в стороне, демонстративно скрестив руки.

— По моей команде начинаем, — ровным, командным голосом произнесла Катарина, не отрывая взгляда от пустой пока арены.

— Кто сказал, что командовать будешь ты? — тут же парировал Дмитрий, и в его голосе звенела задетое самолюбие.

Катарина медленно повернула к нему голову. В её взгляде не было гнева — только холодное, почти научное любопытство.

— Ладно, — сказала она спокойно и сделала шаг в сторону, разомкнув строй. — Вперёд, Волков. Покажи нам мастер-класс. Раз уж ты так рвёшься быть командиром.

Она отступила к краю платформы, оставив Дмитрия в центре внимания остальной растерянной команды. Глеб Громов, массивный парень с серьёзным лицом, сжал переносицу.

— Может, хватит вести себя как малые дети? — прорычал он. — Если из-за вашей личной неприязни мы завалим экзамен, я лично вас…

Его слова утонули в низком, нарастающем гуле. С противоположной стороны арены, из скрытых люков, на песок выползли существа. Их было пять.

Громбалы. Существа D-ранга, похожие на помесь пумы и ящерицы. Длиной под три метра, они передвигались на четырёх мускулистых, пружинистых конечностях, заканчивающихся когтями, оставлявшими на камне искры. Их шкура была покрыта не мехом, а короткими, стального цвета иглами, которые время от времени вспыхивали голубыми разрядами. Самой жуткой деталью были пасти — безгубые, полные острых, похожих на грозовые разряды зубов, от которых исходило тихое, зловещее потрескивание. Они двигались не бегом, а сериями стремительных, почти телепортирующих рывков, оставляя после себя запах озона и горячего металла.

Пока Дмитрий и Катарина мерялись взглядами, одна из участниц, Анна Стальная, резко выкрикнула, указывая рукой:

— Прекратите дурачиться! У нас проблемы поважнее!

Все обернулись. Дмитрий, увидев противников, резко побледнел.

— Вот чёрт… — выдохнул он. — Почему именно громбалы?

Он застыл, его мозг, отравленный злобой и обидой, в критический момент дал сбой. Он видел не тактическую задачу, а лишь собственную несостоятельность на фоне этих чудовищ.

Катарина, видя его ступор, мгновенно стряхнула с себя маску отстранённости. Её голос, резкий и не допускающий возражений, разрезал нарастающую панику:

— Марк! Земляной щит, полусфера, прикрывай Анну! Анна, усиль его барьер металлом, создай режущую кромку! Глеб — дистанция, бей молниями в упреждение по их траектории! Волков! — она крикнула так, что Дмитрий вздрогнул. — Твоя задача — защита Глеба от ближнего прорыва! Всем остальным займусь я! Движение!

И она рванула вперёд первой, не дожидаясь, исполнят ли приказ.

Громбалы, почуяв движение, синхронно ринулись в атаку. Их рывки были подобны разрядам молний — резкие, зигзагообразные, непредсказуемые.

Тактика ожила.

Марк Щит с глухим стуком ударил кулаком о песок. Из земли перед Анной взметнулась кривая, толстая стена из спрессованного грунта и камня. Анна, чьи ладони засверкали серебристым светом, провела по ней — и поверхность барьера покрылась острыми, как бритва, стальными шипами.

Глеб, широко расставив ноги, взметнул руки. Между его пальцами запрыгали сгустки чистой энергии грома. Он не стрелял наугад — его удары били туда, где громбал должен был оказаться через долю секунды, вынуждая существ дёргаться в сторону, сбивая их адский темп.

Дмитрий, стиснув зубы, всё же выполнил приказ. Из его рук вырвались языки пламени, которые не атаковали, а сплелись перед Глебом в подвижную, огненную стену-паутину, готовую опалить любое существо, рискнувшее прорваться к магу.

Но настоящим спектаклем стало движение Катарины.

Она не бежала — она скользила. Её ботинки едва касались песка, оставляя за собой мгновенно появляющиеся и тающие следы из инея. Первый громбал, попытавшийся срезать угол и зайти с фланга, встретил не её тело, а внезапно выросшую из ничего вертикальную стену гладкого, зеркального льда. Существо врезалось в неё с глухим стуком, отскакивая оглушённое.

Катарина в тот же миг была уже в другом месте. Она оттолкнулась от собственной ледяной стены, совершив в воздухе полный оборот, и, приземлившись на одно колено, швырнула в песок перед