Мир пауков. Маг. Страна призраков - Колин Генри Уилсон

– Нет, готовить войско нет времени. Я должен пойти один.

– Это будет очень трудное и опасное путешествие.

– Согласен. Но я должен выяснить, чего он добивается.

– Ты знаешь чего. Это маньяк, напрочь лишенный жалости и скорый на расправу.

– Да, знаю. Но я по-прежнему не знаю, к чему он стремится. А выяснить иначе никак нельзя. – Он повернулся к Грелю с улыбкой: – Вот видишь, ты прав. Придется-таки погулять, причем неизвестно сколько.

– Прав не я, а советник Квизиб. Это он предсказал. А он никогда не ошибается.

– Да уж вижу. Жаль только, не успел задать ему еще один вопрос.

– Что за вопрос, господин?

– Смогу ли я еще и вернуться обратно?

Прежде всего хотелось бы выразить признательность моему другу и редактору Фрэнку Демарко.

«Мир пауков» появился в начале 80-х, и первые его части, «Башня» и «Дельта», были опубликованы в виде двухтомника. Затем редактор посоветовал написать продолжение, и я приступил к «Магу», который увидел свет в 1992 году. Должен признаться, что к тому моменту интерес к циклу пошел у меня на убыль и я решил сделать перерыв, прежде чем взяться за «Страну Призраков». Ощущение было такое, будто я только что возвратился из путешествия к Северному полюсу и мне необходимо было зарядить батареи.

К той поре я проникся интересом к вопросу о возрасте Сфинкса, и для меня было облегчением написать что-нибудь помимо беллетристики. Вслед за книгой «От Атлантиды к Сфинксу» вышел «Неземной рассвет» – книга о загадках НЛО, а затем еще одно исследование на тему возраста древних цивилизаций, «Прототип Атлантиды». Так что на вопросы, когда я думаю закончить «Мир пауков», я отвечал: «Возможно, что и никогда». Ведь книга ко мне, боюсь, охладела.

И вот Фрэнк Демарко, опубликовавший до этого моих «Мессий-негодяев» и монографию «Книги в моей жизни», неожиданно спросил, не желаю ли я написать для его новой серии роман в стиле фэнтези. Я поинтересовался, не доводилось ли ему читать «Мир пауков»; как выяснилось, нет. Тогда я послал Фрэнку опубликованный на тот момент трехтомник. К немалому моему удовольствию, книги понравились, и он дал добро.

Возвращаться спустя десятилетие к миру гигантских пауков было страшновато, тем более что вдохновение, помнится, во мне однажды иссякло. Но оказалось, что за десяток лет с той поры, как окончен был «Маг», источник вновь наполнился, и вскоре я уже писал с прежним ощущением непредсказуемости того, что может случиться на следующей странице.

Так что можно без особого преувеличения сказать: книга эта принадлежит Фрэнку Демарко в такой же степени, в какой и мне. Он даже раззадорил меня как следует поразмыслить над ее продолжением.

Этой книгой я во многом обязан и моему зятю, доктору Майку Дайеру, специалисту по охране природы. К нему я обращался всякий раз, когда надо было что-нибудь узнать о разновидностях фауны.

Чувствуется, что мне в очередной раз следует выразить благодарность и Роальду Далю, который в 1975 году сказал как-то за обедом: «Не мешало б тебе попробовать написать детскую книжку».

Корнуолл, март 2002

Найл стоял на балконе над главной площадью и оглядывал окутанный тьмой город. Льдисто сияли в бархатном небе звезды. В этот час спят все, и люди и пауки. Большинство собратьев Найла по стародавней привычке укладываются уже с наступлением сумерек, а те, кого темень застает на улице, то и дело нервно озираются, словно боясь, что их поймают и накажут. Еще как минимум поколение состарится, прежде чем люди свыкнутся с тем, что они свободны и могут ходить куда вздумается.

Да он и сам незаметно для себя стал рабом привычки. Еще и полгода в городе не прожил, а уже считает его своим домом, и мысль о предстоящем странствии заставляет сердце взволнованно биться.

В дверь постучали – легонько, чуть слышно. Из проема выглянул Симеон.

– Я думал, спишь ты или нет?

– Нет. Еще не утомился.

– Мать против того, чтобы ты отправлялся один.

– Знаю. Я ей сказал, что брать в дорогу спутников – излишний риск.

– Даже меня?

– Даже тебя. На одного удачи в пути может и хватить, а вот на двоих…

– Понимаю, – кивнул Симеон. – Но почему не отправиться к Серым горам хотя бы на паучьем шаре?

– Опять же, недопустимый риск. За городом наверняка наблюдают, а лететь на шаре – значит выставлять себя напоказ.

– Как же ты рассчитываешь выйти из города незамеченным?

– Через подземелье.

– Подземелье? – Симеон взглянул на него как на умалишенного.

– Под городом целая сеть туннелей. Эти катакомбы когда-то прорыли люди, еще до того, как их поработили пауки. Может, понадобились запасные выходы на случай вторжения.

– Ты это узнал в Белой башне?

– Нет. От самих пауков.

Собравшись было поведать о своем вояже под городом, Найл вдруг осекся. Тогда надо будет сказать и о посещении священной для пауков пещеры, а это их сокровенная тайна, которую нельзя обсуждать с людьми, даже с такими близкими, как Симеон.

Вместо этого Найл произнес:

– А знаешь, что там, под городом, есть река?

Симеон в замешательстве покачал головой:

– Ты уверен?

– Своими глазами видел.

– Откуда она?

– Точно не знаю. Течет, судя по всему, с востока.

Симеон помолчал, усваивая сказанное.

– А где искать владения Мага, тебе известно?

– Известно мне лишь одно. Они к северу от Большой стены, в Серых горах.

– А если это к северу на тысячу миль?

– Не думаю. Ты слышал о Мадиге, слуге Касиба Воителя?

Симеон растерянно промолчал.

– В свое время Мадиг с отрядом отправился к Серым горам. Там его схватили слуги Мага и доставили в какой-то подземный город, где жители изъяснялись буквально шепотом…

– Это место зовется Страной Призраков, – уточнил неожиданно Симеон.

– Ты о нем что-то знаешь? – переспросил Найл оживленно.

– У жуков ходит такая легенда.

– О чем именно?

– Всего лишь о том, что где-то на севере есть подземное королевство. До которого идти и идти, сотни миль.

– Не совсем так, – усомнился Найл. – Маг, когда отпускал Мадига, велел через месяц возвратиться, иначе его товарищи поплатятся жизнью. Так что, если в течение месяца можно было обернуться в оба конца, Страна Призраков уж никак не в тысяче миль. Пешим ходом в день удается одолеть миль двадцать-тридцать. За пару недель набирается не больше трехсот, разве не так?