Метро 2033. Из глубин - Руслан Мельников

Женщина взяла одно из своих ведер за край и дно. Плавно, с поворотом подняла снизу вверх, будто зачерпывая пространство возле себя. Затем то же самое проделала с другим ведром. Повесила оба на коромысло. Протянула коромысло Кире:

— Подашь, милок?

Киря едва удержал одной рукой пустые (хотя такие ли уж и пустые?) ведра на изогнутой палке. Другая рука по-прежнему лежала на автомате, повешенном через плечо.

Алёна раздвинула фиолетовые заросли и спустилась в провал под башней. Протянула руки:

— Давай!

Опершись плечом о кладку башни, Киря опустил коромысло вниз. Алёна печально улыбнулась ему на прощание.

Киря зачарованно наблюдал, как женский силуэт растворяется во мраке. Наблюдал, наблюдал…

«Тук, тук, тук», — постукивали деревянные ведра о стенки узкой лестницы.

* * *

Он обнаружил себя привалившимся к древней кладке на самом краю ямы, укрытой густой решеткой из фиолетовых стеблей. Тонкий гибкий отросток елозил по противогазному окуляру. Правая рука, плечо и автомат с прикрепленным к цевью и все еще горевшим фонарем уже были оплетены вьюнком. Шустрая, зараза! Киря дернулся, вырываясь из фиолетовых объятий сам и вырывая оружие.

Или это не вьюнок так быстро растет, а он сам слишком долго стоит на одном месте?

Оторванные и упавшие на каменистую землю стебли шевельнулись, будто живые. Вцепились сочащимися соком концами в щели между камнями. Наверное, теперь будут расти отсюда.

Киря отключил фонарик. Диодики светились совсем тускло: батарейки садятся. Значит, действительно времени прошло не так уж и мало.

Он тряхнул головой. И что все это было? И как все это понимать?

«Это все» было похоже на сон. Или на галлюцинацию.

Киря помнил, как, задыхаясь в тяжелом воздухе затопленных подземелий, он прислонился к одной стене, а вот теперь оторвался от другой. Но как он перенесся из одного места в другое? Может, просто перешел в полубессознательном состоянии на грани бреда? А Алёна с ведрами ему лишь привиделась? Или все же не привиделась? Или она была здесь на самом деле?

В заросшем фиолетовым вьюнком провале под башней — пусто и тихо. А вокруг…

Он огляделся. Все тот же Нижегородский кремль. И все та же разруха.

И снова дышится трудно. И давят, будто душат, сталкерский костюм с противогазом.

«Не психуй! — приказал себе Киря. — Успокойся!»

Он двинулся к пролому, на который указала… якобы указала ему Алёна. Остановился у Тайницкой — так, кажется, ее назвала баба с ведрами — башни. Выглянул за оплывшую кладку.

По ту сторону бреши сидел человек. Точно в таких же, как у самого Кири, противогазе и «химзе» с натянутым на голову капюшоном. Тоже с «калашом». Похож на часового, кстати.

Автомат незнакомого сталкера лежал на коленях. Руки — на автомате. Вроде, расслабился, но в любой момент может схватиться за оружие.

Мужик контролировал территорию сверху и пока ничего тревожного внизу не замечал. Со стороны кремля он, похоже, нападения не ожидал. Наверное, уже проверил кремль и успокоился.

Рядом, под башенным фундаментом, Киря увидел небольшой лаз, в который спускалась веревка. Тот самый схрон? Наверное, его-то и сторожит часовой.

Судя по всему, человек в противогазе был, в отличие от Алёны, живым и вполне себе материальным. Это радовало. Обращаться с живыми Киря умел. И имел представление о том, как обращать живых в мертвых.

Вступать с местными в мирные переговоры он не собирался. В Казани уже были одни переговоры, и ни к чему хорошему это не привело. Здесь все, что нужно, он узнает по-своему.

Ну-ка, ну-ка, голубчик…

Киря прислонил автомат к краю пролома и вытащил из ножен на поясе штык-нож. Сейчас лучше обойтись без шума. Скорее всего, этот тип здесь не один.

Киря нырнул в брешь. Часовой с «калашом», кажется, все-таки услышал его, однако сделать ничего не успел. Киря пинком сбил оружие с колен дозорного. Самого схватил сзади. Чужак попытался было приподняться, но Киря уже повис на нем всем телом. Руку — на фильтр, нож — под фильтр. Задрать голову, резиновый затылок — на себя. Теперь не вырвется. Если начнет трепыхаться — лишится противогаза, а лезвие полоснет по горлу.

— Сидеть тихо. Отвечать быстро, — глухо просипел Киря. — Сколько вас? Где остальные? Что делаете? Ну!

Мужик не захотел. Ни сидеть, ни отвечать. Все-таки попытался вырываться. Причем извернулся довольно грамотно. Чуть-чуть не освободился от захвата. Но чуть-чуть — не считается.

Киря полоснул ножом под противогазным фильтром. Разрезал плотную резину и податливое горло. Отпихнул хрипящее и брызжущее кровью (точно — живой, пока еще живой…) тело под стену, в фиолетовые заросли безлистного вьюнка.

Переплетение гибких стеблей, цеплявшееся за кладку, вдруг опало вниз, как оборвавшийся занавес. Фиолетовая сеть бесшумно накрыла и умирающего человека, и забрызганную кровью землю. Все произошло так быстро и неожиданно, что Киря сам едва успел отскочить. Он не смог даже выдернуть из-под вьюнков автомат часового.

В стеблях открылись похожие на надрезы складки. Послышались отвратительные чавкающие звуки: фиолетовая дрянь жадно всасывала человеческую кровь.

Так вот что это за ползучие кустики! Вьюнок оказался вампиром-клептоманом! Не в силах справиться с жертвой самостоятельно, он поджидает, пока кто-нибудь более сильный пустит кровь жертвы, а когда это происходит — старается урвать свое и впитать побольше живительной влаги.

Возможно, кровь и не была единственной пищей растения-упыря, но она явно была для него излюбленным лакомством.

Шевелящиеся стебли ворочали истекающее кровью тело. С головы часового соскользнул противогаз. То ли его стянули ожившие побеги, то ли в агонии сорвал сам человек, но на миг в переплетении стеблей Киря увидел… себя. На начохра смотрело его лицо — искаженное и окровавленное, с выпученными глазами.

Кровоточащую шею опутало толстым слоем фиолетовых стеблей с надрезами-«пастями», в рот, из которого лилась красная жидкость, тоже вползал целый пучок шевелящихся отростков. Но Киря узнал себя даже в таком виде. Он замер в ужасе, судорожно сжимая штык-нож. Один из фиолетовых стеблей, поднявшись над дергающейся кучей, потянулся к окровавленному лезвию клинка, раскрыл щелеобразный рот… Киря рубанул тонкий гибкий побег. Обрубок упал на землю и тут же врос-впился в нее обоими концами. Видимо, это растение нисколько не страшилось расчленения.

* * *

Из состояния ступора Кирю вывели выстрелы. Автоматная очередь грянула снизу — из провала под башней. Потом — еще одна очередь. Потом раздался чей-то дикий крик. Спущенная в лаз веревка задергалась, и через пару секунд на поверхности показался еще один человек в защитном костюме и противогазе.

Сталкер что-то заорал. Причем, кричал он ему, Кире. Наверное, принял за часового, которого погребла под собой фиолетовая дрянь. Что ж, неудивительно: в костюмах химзащиты и противогазных масках люди становятся похожими друг на друга.