Правила магии - Элис Хоффман

Их мир был зеленым и мшистым. Мир дождей, лившихся с неба по несколько дней подряд. Даниэль, отец девочек, был рыбаком и проводником на реке Рашен-Ривер; мама Реджина была художницей, рисовавшей деревья, что вовсе не удивительно, если принять во внимание, где они жили. Девочки лазили по деревьям, что росли вокруг дома, и часто устраивали чаепития с куклами и плюшевыми игрушками прямо в ветвях. Если им удавалось как следует сосредоточиться, они могли вызывать ветер, появлявшийся из ниоткуда и трясший ветки, и тогда сестры смеялись и изо всех сил держались за ствол. Салли приподнимала руку ладонью вверх, и птицы слетались к ней, словно их звали, а Джиллиан висела, как на турнике, на самых высоких ветках, и ветер дул прямо сквозь нее, и она ни капельки не боялась.

А потом умерла бабушка Эйприл, их самый любимый человек на свете. Ее укусил ядовитый коричневый паук-отшельник, прятавшийся в связке бананов, купленных в супермаркете. С тех пор сестры не ели бананов. Они больше не лазили по деревьям и не смеялись. Мама Реджина от горя слегла и несколько дней не вставала с постели. Потом-то встала, конечно. Она была не из тех, кто легко поддается горю, но иногда сестры слышали, как мама плачет, развешивая белье во дворе, и птицы уже не слетались на нее любоваться. Свой день рождения она провела, запершись у себя в комнате, но под вечер пришла посылка из Парижа, как всегда приходила на ее дни рождения. Посылка с коробкой из кондитерской Ladurée. Сестры знали, что внутри будут макароны. Самое вкусное на свете печенье. Бледно-оранжевое абрикосовое. Зеленое фисташковое. Шоколадное – и самое лучшее – розовое, со вкусом роз. Реджина обрадовалась, как всегда радовалась посылкам из Парижа. Иногда в коробке лежала открытка, без всяких надписей, но с нарисованным сердечком. Однажды вместе с печеньем прислали большую коробку пастели.

Они съели печенье, запивая его терпким душистым чаем, после которого сестры всегда чувствовали себя особенно храбрыми.

– Всегда выбирайте смелость, – говорила Реджина дочкам. Она не тревожилась за Джиллиан, которая обожала ходить по канату, натянутому между деревьями, но осторожная Салли вызывала у нее беспокойство. – Не живи понемножку, – шептала Реджина своей старшей дочке, укладывая ее спать. – Живи на всю катушку.

Реджина влюбилась в отца девчонок, когда они оба учились в Беркли. Они решили уехать из города и поселиться в глуши, на природе. В первый год они жили в какой-то полуразвалившейся хижине, почти в сарае, и спали вдвоем в одном спальном мешке, без ума друг от друга. Они до сих пор были так влюблены, что не провели ни одной ночи врозь. Оба были людьми позитивными, с неуемной жаждой жизни. Тоска и печаль были им совершенно не свойственны. И вот наконец муж объявил Реджине, что им пора съездить в отпуск. Он удивил ее планами на второй медовый месяц.

Реджина, моя королева, сказал он, давай отпразднуем нашу счастливую жизнь.

Он поцеловал ее в губы и заставил ее рассмеяться, и после этого она как будто пришла в себя и вновь стала собой: женщиной, которая знала, как получать удовольствие от жизни, и всегда выводила своих дочерей танцевать под дождем во дворе. Мама с папой собрали чемоданы и пообещали девчонкам, что привезут им подарки и целую гору шоколада. Сара и Джиллиан помахали родителям из окна.

Но что-то случилось. Что-то очень плохое. Няня разбудила девочек посреди ночи. Сама еще подросток, няня билась в истерике, и сестры не поняли ни единого слова. Тесно прижавшись друг к другу, они пытались хоть что-то понять из того, что она говорила. Что-то о телефонном звонке от шерифа, об огне и воде, которые – девочки знали – никогда не смешиваются. Она называла их бедными сиротками и сокрушалась, что же теперь с ними будет. Размышляя об их страшной доле, няня впала в отчаяние и разрыдалась.

Снаружи шел дождь. Холодный, колючий ливень. Под таким ливнем никто не танцует в саду. Деревья дрожали под ветром, который вызвали вовсе не сестры. Листья падали и ложились на землю черным покровом. Птицы, всегда собиравшиеся у окна Салли, исчезли. Девочки ждали, когда их няня перестанет рыдать. Никогда раньше их не будили посреди ночи – по ночам они спали, как и положено детям, – и они пока поняли только одно: пришла беда. Беда постучалась к ним в дверь, поначалу – тихонько, но потом все настойчивее и громче. Мол, открывайте. Впустите меня.

Светловолосая Джиллиан, которая никогда ничего не боялась, вцепилась в своего плюшевого медвежонка и забилась в угол, чувствуя, как по спине расползается ледяной холод ужаса. Черноволосая Салли, всегда не по-детски серьезная, села рядом с плачущей няней и взяла ее за руку, чтобы та успокоилась. Это было мгновение, которого Салли всегда боялась: миг, когда вся твоя жизнь переворачивается с ног на голову. Бабушка говорила, что так бывает со всеми рано или поздно. Салли надеялась, что с ней это случится совсем-совсем поздно, но, как оказалось, случилось уже сейчас.

Их родители плыли в лодке по Рашен-Ривер, взяв с собой папино рыболовное снаряжение и мамины холсты и краски, в том числе и пастель, присланную из Парижа. Когда начался внезапный ливень, река забурлила и лодка перевернулась. Даниэля чуть не утащило под воду, но ему удалось ухватиться за лодку. Реджина, уверенная, что она не утонет, подплыла к нему, и они вместе выбрались на берег, мысленно благодаря судьбу за такую удачу. Там неподалеку был небольшой мотель, и они сняли номер, чтобы переждать ливень. Наверное, они слишком крепко заснули и не слышали, как началась гроза. Молния ударила в здание, где они спали в обнимку, позабыв о проклятиях, существующих в мире, и они не проснулись, когда в мотеле начался пожар и дым просочился в их номер.

Няня сказала сестрам, что шериф уже направил к ним своих помощников. Поскольку у девочек нет семьи, их заберут в интернат.

– Потом вам найдут приемные семьи. Может быть, разные. Может быть, вам придется расстаться друг с другом, но одни вы не останетесь.

– А где будут мама и папа? – спросила Джиллиан. Ее голос дрожал, в глазах блестели слезы. – Когда они вернутся домой?

Серые глаза Салли сделались почти черными.

– Ты разве не поняла? – сказала она сестре. – Их больше нет.

– Так не бывает, – сказала Джиллиан. – У нас должны быть родители.

Салли повернулась к няне. Она была старшей сестрой, отвечавшей за младшую, и уже было понятно, что пора действовать.

– Вы можете позвонить по телефону? Я скажу вам номер.

Няня промокнула глаза мокрым платком.

– Может быть, позже. Я сейчас не в том состоянии.

Салли встала с кровати, взяла Джиллиан за руку и отвела ее в гостиную.

– Нас никто не разлучит.

Она подошла к телефону, открыла мамин ежедневник и принялась быстро его перелистывать. К счастью, Салли умела читать. Она помнила огромный букет полевых цветов, присланный из Массачусетса к бабушкиным похоронам. Сопровождавшая букет открытка была подписана: С любовью, от Бриджет и Фрэнсис Оуэнс. Это значит, у них есть семья.

– Что ты ищешь? – спросила Джиллиан.