Попаданец со шпагой - Вячеслав Коротин

Хоть мы с Ленкой и не венчаны, хоть в разных мирах теперь и не встретимся больше никогда, но кто его знает, что за порядки в небесной канцелярии: вдруг решат, что нельзя даже такого «двоеженства» допускать?

Обошлось, конечно, но нервов я на подходе к храму потратил…

Постоянно пытался напевать про себя, чтобы хоть как-то отвлечься:

Женюсь, женюсь – какие могут быть игрушки? И буду счастлив я вполне…

Но помогало мало…

Разумеется, после назначения в Новгород выпросил себе небольшой отпуск. И разрешение на женитьбу. Благо было по дороге.

То есть я, разумеется, в любом случае подал бы рапорт и о том, и о другом, но раз уж так совпало…

Загодя написал письма Сергею Владимировичу и Насте. Настолько загодя, что успел приехать даже Алексей. Во вымахал!

Ничего удивительного – тот самый возраст, когда мелкий «шпендик» за год вырастает так, что взрослые дяди при разговоре с ним смотрят снизу вверх. А Лешка и год назад мелким не был.

Кстати сказать, пока я был в усадьбе, он постоянно щеголял в мундире. И настолько вколотили в молодого Сокова «военную косточку», что он и меня пару раз машинально называл «господин штабс-капитан». Учится на инженера. Эрзац, конечно, но в грядущей войне пригодятся и такие.

…Гостей на свадьбе было немного: несколько соседских помещичьих семей, как я понял, чисто для галочки. Ну и население усадьбы, в качестве массовки.

Горский приехать не смог, хоть я ему тоже написал. Все понятно: этот «Штирлиц» сейчас весь в государственных заботах.

Не приехал и Пушняков, но майор хоть прислал вместо себя Храповицкого. Так что шафер у меня имелся.

Настина подружка, Полина Шульгина, довольно милая внешне, но крупноватая на мой вкус девушка, была к тому же очень общительной и смешливой. Сверх всякого терпения смешливой. Я лично был готов придушить ее на двадцатой минуте общения. Три дня назад. Даже сказал об этом Насте, но мои поползновения в этом направлении невеста сразу пресекла на самом корню. Да и ладно, подруга так подруга.

А Бороздины приехали, так что с посаженым отцом проблем не возникло. Михаил Михайлович не преминул залучить меня на беседу по поводу нововведений часика этак на полтора – остался весьма доволен моим «докладом».

А еще состоялся не очень приятный в завязке разговор с Соковым. То есть вначале, после моего приезда, все шло достаточно традиционно для ситуации, но я терпеть не могу быть кому-то должным. Особенно в финансовом плане…

– Сергей Васильевич, вы одолжили мне немалую сумму на «становление». Теперь я имею возможность вернуть вам деньги…

– Вадим, ты хочешь меня обидеть?

– Да почему же обидеть?! – посмел я перечить будущему тестю. – Вы сделали царские подарки: Тихона, Афину и шпагу, которая не раз уже спасла мне жизнь. И я уже только за это перед вами в долгу… Но деньги… У меня жалованье больше, чем у армейского полковника, жил я на протяжении последнего полугода по закрытым гарнизонам, тратить деньги было просто некуда. Так что средств скопилось предостаточно. Позвольте все-таки вернуть вам ту сумму, которая была дана именно В ДОЛГ, чем премного меня обяжете.

– В самом деле, это будет необременительно? – несколько смягчил свою позицию подполковник. – Я ведь тебе дочь отдаю и очень не хочу, чтобы она нуждалась.

– Собственного дома в столице у нас пока не планируется, бриллиантами я Настю тоже не осыплю, но достойную жизнь вашей дочери обеспечу, обещаю!

– Ну и хорошо, если так, – уже совсем добродушно улыбнулся Соков-старший, – моя дочь ведь тоже не бесприданница: даю тебе за нею деревню Пеньки – без малого сотня душ, так что «приварок» вам будет обеспечен.

Докатился! Становлюсь крепостником. И ведь не отказаться – не поймут-с, обидятся.

– Премного благодарен, Сергей Васильевич, – обозначил я полупоклон, – но позвольте и мне сделать вам подарок?

Я протянул сверток, без всяких наворотов (ну вот как бы я заявился на беседу к будущему тестю с украшенным цветами и лентами пакетом?).

– Что это?

– Разверните.

Мой походный котелок стал блюдом для фруктов, так что теперь весь «нелегальный» алюминий из двадцатого века оставался только в ружье для подводной охоты. Но уж его я курочить точно не буду.

– Это изделие из открытого мной металла. Во всей Европе только наш государь имеет пуговицы из него. И самый богатый монарх очень нескоро сможет позволить себе что-либо подобное.

– А это удобно? – Соков, рассмотрев ювелирное (на данный момент) изделие, вопросительно посмотрел на меня.

– Что вы имеете в виду, Сергей Васильевич?

– То, что только у самого императора есть нечто подобное…

Да уж! Комплексы не изобретение двадцатого века: старый служака, суворовский офицер, георгиевский кавалер, елки-моталки, начинает разводить турусы на колесах на пустом месте…

– Сергей Васильевич, я вас не понимаю. Мало дворян в России имеют картины, скульптуры и тому подобное, которыми не обладает наш государь?

И вообще, я очень хотел сделать вам приятное. Извините, если не угодил…

Ага, прямой шантаж. А как еще прикажете действовать?

Вроде подполковник заценил и понял.

– Спасибо, Вадим, я представляю, чего это тебе стоило…

В результате начавшаяся столь напряженно беседа с моим будущим тестем закончилась с полным взаимным согласием.

…Обряды Русской православной церкви красивы, торжественны, но крайне утомительны. И продолжительны. Может, это и правильно: чтобы прочувствовал – не сигаретку выкурил, а в твоей жизни происходит нечто ключевое…

К моему удивлению, венцы возложили нам с Настей прямо на головы. Вероятно, традиция держать их на весу над головами венчающихся пошла после того, как дамы стали сооружать перед свадьбой замысловатые прически, на которых ничего тяжелого не удержится. А у моей невесты волосы были просто заплетены в косу, так что стояли мы перед алтарем как царь с царицей – в коронах.

Наконец все подошло к финалу: выпили по три глоточка церковного кагора, священник соединил наши руки и трижды обвел вокруг аналоя. Мы с Настенькой поцеловали иконы: я – Спасителя, она – Богородицы… Свершилось! Все!! Моя!!! Пока смерть не разлучит нас.

Уже на церковном дворе мы приняли поздравления от гостей и направились в усадьбу.

Никакого привычного для двадцатого века гулянья с пьянкой, криками «Горько!» и непременной дракой не устраивалось – все было достаточно скромно и умеренно: легкий обед, немного выпивки и достаточно сдержанное общение за столом.

И тем не менее быть новобрачными даже в это время крайне утомительно. Пусть и не было длинных и глупых тостов, как на нашей с Ленкой свадьбе, дурацких конкурсов, знакомых всем, кто хоть на одном застолье по поводу бракосочетания побывал, идиотских «Раз! Два! Три!» и так далее во время поцелуев…