Пест – Ломаный грош - Сергей Вишневский

* * *

Маленький дух, в образе старичка с бородой и в соломенной шляпе, сидел на плече Песта и довольно улыбался. Вид, открывающийся с плеча парня, вызывал если не трепет, то гордость точно.

Колосья гнуло к земле под тяжестью собственного веса, но до земли еще, конечно, было далеко.

– Такой вот урожай! – довольно начал рассказывать Лукаша. – Покумекали мы, да и решили сильно семя силой не накачивать. В прошлый раз уж больно крупный колос был, едва успели убрать. А нынче, вона, и рук лишних не будет, да и урожай будем убирать позже.

– Все поля такие? – поинтересовался парень.

– Не все, – мотнул головой Лукаша. – Там, где греча сеяна, аккуратно с семенем работали. Хлеб – оно понятно, ужо и силой накачивали, сеяли и смотрели, как оно вышло. А с гречей первый раз… Ртов нынче будет много, потому мы все закутки, овраги и поляны перепахали и засеяли.

Пест кивнул и, не отрывая взгляда от желтого моря колосьев, спросил:

– Лесной хозяин что говорит?

– Лесной хозяин силу скребет по сусекам. Малышня каждые три дня с накопителями по местам силы носится, – Пест от таких слов Лукаши нахмурился, но спросить ничего не успел. – Ты не думай, хозяин Лесной силу для дела собирает. Нынче ягоду да гриб обещает. Говорит, грибницы в этом году и так должны много дать, а уж если Ветра хозяин слово сдержит и дождя по ночам нагонять будет – быть сбору с леса добрым.

– Пришлых не было?

– Как не быть? Были… – Лукаша вздохнул, снял шляпу и начал рассказывать: – В прошлый год, как с торжища вертались, за нашими мужиками лихие увязались. Хозяин Лесной предупредить успел. Тогда мужики телеги бросили, лошадей под уздцы – и лесом ушли. Шутка ли, на 4 золотых сторговали! А потом всю зиму в лес наш ходили, все дорогу в село наше выведать пытались. Тогда хозяин Лесной на пришлых шатуна вывел, а в следующий раз волков семью, ну и тропу их в болота завел.

– Унялись?

– Унялись, – кивает Лукаша. – После волков всего один раз приходили, весной, как снег сошел. Тогда уже мужики и отроки за луки да пращи взялись, чтобы неповадно было. Хозяин на них лихих вывел, а уж стрела – дура, но коли в грудь воткнется… Побежали лихие, одним словом. Больше в землях наших их не видали. Теперь думу думаем, как нам на торжище в этом году идти.

– Не будет в этом оду торжища, – вздохнув, произнес Пест. – На севере война идет, и ежели по плану все будет, на севере лютая буря закрутится. А с той бури и град прийти может, и другая напасть. Пока спокойно все, собирать народ из пришлых надо, от отрока до старца. Всех, кто серп в руках держать может. Урожай убрать надо до того, как буря случится.

– До того сильная буря будет? – посмурнел хозяин Полей.

– Страшная буря будет, – кивает Пест. – И буря та не от природы аль погоды. Мажеская та буря будет, и силы в той буре будет столько, что небесные духи со всей Гвинеи полетят на нее. Наш хозяин Ветра там же будет, к гадалке не ходи…

Лицо духа совсем помрачнело. Он сполз с плеча Песта, цепляясь ручками за его рубаху, и начал расхаживать из стороны в сторону перед парнем.

– Это что ж выходит? Надо прямо сейчас урожай убирать? – дух начал нервно теребить края шляпы. – И по соседям вестовых рассылать? А когда буря будет?

Пест неопределенно пожал плечами.

– Но точно будет? – Кивок молодого ведуна. – Знать бы, когда. Через день, два али седмицу…

– Вчера, Лукаша… – хмыкнув, произносит Пест. Он разворачивается и идет в сторону села. – Считай, что вчера началась…

* * *

Пест подходил к землянке и уже издалека наблюдал дым поднимающийся из трубы старой печки. Если быть точнее – не сам дым, а тепловой след, который получалось видеть внутренним взором издалека.

– Никак ведьма в доме ведуна хозяйничает, – пробормотал молодой ведун, протягивая руку к ручке двери.

Как только юноша открыл дверь, на него пахнуло духом приготовленной еды с легкой примесью дыма, запахом протопленной печи и ароматом высушенных трав, которые были подвешены к потолочным балкам.

Парень, не ожидавший такой встречи, замер на пороге и несколько секунд стоял, не шевелясь.

– Не стой на пороге! – слышится голос Кара'кан. На секунду, на одно мгновение показалось, что голос степнячки очень похож на голос старой ведьмы.

– Аккилурой пахнет… – произносит Пест и входит в дом.

– Ты про хозяйку старую? – переспрашивает девушка.

– Ага, тоже ведьма была…

– А что с ней стало? Тьма прибрала?

– Нет, – Пест сел за стол и начал гладить старую отполированную столешницу рукой. Пальцы провели по глубоким царапинам, которые были так похожи на следы от когтей. – На ней клятва была. На этом свете жить, пока себе замену не найдет, чтобы в селе свой ведун был. А каждое прожитое колено к ней смерть захаживала. Забирать не забирала, но корежило и гнуло ее так, что каждый раз находили ее и про себя бормотали, мол, страшнее некуда. А она жила… Когда я на учебу ушел, она за мою судьбу выведать пыталась, и за то смерть звала…

– Убила кого?

– Нет, на свою смерть торг вела. За мою судьбу узнала, старосте успела рассказать и померла. Прямо за этим столом, – руки юноши продолжили гладить стол, словно это не просто стол, а что-то особенное.

– Видать, дорога тебе была та ведьма… – задумчиво произносит Кара'кан и берет ухват, чтобы достать из печи горшок.

– А как же не дорога? Она ведь меня учила. Не по учебнику, хотя и книги были. Она меня нюхать все учила да душой смотреть. Силой своей пользоваться учила, с духами торг вести, – Пест хмыкнул и грустно улыбнулся. – Считай, вторая мать…

Кара'кан ничего больше не спрашивала. Девушка ставит перед парнем горшок с парящей ароматной кашей и садится рядом. Взгляд её прикован к ведуну, который совсем перестал снимать повязку с перечеркнутыми кругами на месте глаз. Вот рука берет ложку, черпает наваристую кашу, и…

Пест съел три ложки очень горячей каши. И ни словом, ни выражением лица не показал своё неудовольствие. Кара'кан устало вздохнула.

– Ты вкус еды не чувствуешь… – тихо произносит девушка. Пест кивает. – И то, что кашу ешь горячую, тоже не чувствуешь?

Снова кивок. Кара'кан всхлипывает и обреченно добавляет:

– И плакать ты тоже уже не сможешь… Я перца красного в ту кашу наложила три горсти, все, что из города привезла, я соли туда горсть навалила… А тебе хоть бы хны… «Чертово сердце»…

В этот момент послышался треск. Звук исходил от стены. Бревна стен странно выгнулись, словно их что-то выдавливало, но затем вернулись в прежнее положение. Через несколько секунд на поверхности одного из бревен начали происходить странные вещи. Под поверхностью бревна словно кто-то водил руками, словно с той стороны бревна кто-то есть, а бревно и не бревно вовсе, а так, полотна кусок. Не прошло и минуты, как незнакомец прислонился лицом к бревну и начал говорить.