Мародер - Беркем аль Атоми

— Прошу извинить, сэр!

— Вот так уже лучше. Тут тебе не Динкорп, Иванов, отвыкай от партизанщины…

На поясе командира заверещал коммуникатор.

— Все, иди давай, отрабатывай со взводными. Чтоб от зубов отскакивало!.. Сэведж-фёст, сэр. Сэнк ю, сэр. Нормально, по плану все. Да, сэр, закончили, личный состав тренируется. Нет, все в пределах сметы, никаких там… Даже экономия просматривается… Да пошел этот Перельман, вы же видели отчеты!.. Да, сэр, прошу извинить… А как я их спишу, ведь с… Понял. Понял, сэр… Да. Благодарю вас, сэр. Есть. До связи. Твою мать, пидор, может тебе отсосать еще… Эй! Лифанов, блядь, как тебя там! Ко мне бегом! Техников и взводных ко мне! Я у себя. Иванов! Вертайся. Пошли, побеседуем.

Командир вернулся в палатку, ввел код и принялся что-то разглядывать на ожившем мониторе, шевеля губами от напряжения. Зам, стараясь не обнаружить на лице презрительной ненависти, притих в уголке с планшетом. Скопом ввалились взводные — двое русских, цыганистый захиденец[179]и мелкий абхаз, смахивающий на волосатый арбуз. Техники брезгливо вошли за взводными, сохраняя дистанцию и морщась от солдатского духа — дешевый одеколон абхаза, перегар от русских. Абхаз, торопясь опередить всех, бойко выкрикнул:

— Сэведж — сэконд, сэр!

— Сэ… — начали было докладывать прибывшие, но были прерваны:

— Все, без позывных и по-русски. Садитесь, некогда. Все на канале? Общую открываем.

Защелкали титановые кнопки коммуникаторов, на экранах тактических планшетов появилась цветная карта Тридцатки, какие-то таблицы, колонки цифр.

— Первыми техники. Готовность доложить.

— Эй-Ди-Си готов, сэр. Ни минуты простоя, гарантирую. Перестраиваемся за десять секунд, не успеют даже головы поднять. Резервный генератор подготовлен, заправлен, все окей.

— Надеюсь. Дальше. Связь, докладывай.

— Все окна подтверждены, система оттестирована, отказов нет. Да, командир, хорошая новость — на нас будет отрабатывать еще один транспондер на сате, база сегодня коды сбросила. Ни одна вонючка не скроется. Беспилотники готовы, проблем нет, сэр.

— Если картинки не будет больше одного раза — я тебя парням отдам, понял? Еще раз проверь все, чтоб мне без этих там! Если система хоть на секунду рухнет, я тебе этот, блядь, как его, трансбондер в жопу забью, по самые жабры!

У всех старичков еще свежи были воспоминания о том, как посреди зачистки у двух взводов пропала картинка. Это было что-то — посреди зачищаемого Златоуста шестьдесят бойцов были вынуждены ориентироваться визуально. Ни ЗD-наложения, ни перемещения целей, ни команд — воюй, как хочешь. Ситуацию усугубляло то, что из-за высокой плотности железобетонной застройки ADS-поле было неровным, гады кое-где оказались прижаты вполсилы, некоторые даже бегали. Ну, бегать — это ладно, далеко не убежишь. Хуже всего, когда гадов не прижало как следует, но они уже догадались и притворяются наплющенными. Заходишь в подвал, вроде нормально — лежат, глазенки пучат, а только одному ствол наставишь, как другой из-под тряпья — дуплетом! Да картечью! Потеряли тогда едва ли не треть состава, ладно — кураторы разобрались и одних техников натянули. Ну, это повезло просто — менеджеры по Златоусту еще греки были, не поляки и не англичане…

— Командир, все нормально будет!

— Молись, если не будет. Так, слушаю снабжение.

— Боеприпас распакован и скомплектован. Погрузку начну завтра, в три пи-эм. Готовность восемь пи-эм. К рассчетной добавил двадцать процентов по стрелковке и пять по гранатам и спецсредствам.

— Выведи.

Высокий эстонец ткнул в клавиатуру, выводя спецификацию на командирский экран. Командир изучил расклад, посмотрел на сумму внизу. Скривился:

— Стрелковку режь. Плюс к рассчетной — пять, мало ли че; гранаты… гранаты оставь по рассчетке. Спецуры добавь. Взводные! Поняли? Кто не понял, довожу — химией работать! Ее жопой жри, и стоит она ноль-ноль да хер вдоль! Если боец входит, и видит, что мясо лежит штатно — нехуй стрелять! Окна проверил, целые — спецуру под койку, и плотненько прикрыл за собой! Через пять минут зашел — синенькие? Синенькие! Зафиксировал! И пошел себе дальше! Всем ясно? Томас, внес? А ну, выведи… О, другое дело. Так, с техниками все. Свободны.

— Так, приказ я вам вчера довел, теперь поговорим доверительно. По стрелковке до всех дошло? Значит, морально готовы. К чему, спрашиваешь? А к тому, что перерасход пойдет за ваш счет, сэры взводные командиры! Иванов, тебя тоже касается. И это была хорошая новость… — командир, беззаботно улыбаясь, обвел своих взводных ласковым взором василиска.

— Теперь плохая. Я только что говорил с заместителем директора Юрал Дивижен нашей славной конторы. Да, с Коэном. Вы все знаете, что мой контракт в этом году заканчивается. Продлевать его я не намерен, ваши рожи заебали мне дальше некуда. Кое-кто из вас дождался, наконец… Теперь я поясню, почему эта новость плохая. Как вы все, наверняка, знаете, я писал рапорт о гражданстве. Так вот: мне его дадут… Спасибо за неискренние поздравления, джын-тыль-мены… Что? Да, Евросоюза. Я могу продолжить? Спасибо. Как вы все хорошо знаете, в нашем подразделении служат граждане Евросоюза…

Взводные, тут же забыв о дисциплине и субординации, наперебой заголосили — иметь во взводе «этих ебаных чухонцев» было сущим наказанием. Эти ублюдки чуть-что — тут же вытаскивали контракт, в котором черным по белому были прописаны их права. Права, а также обязанности вышестоящих сотрудников по отношению к личному составу «ыврапейцы» знали назубок. Заставить их служить нормально не получалось ни у кого, больше пяти этих гадов на взвод быстро развращали остальных.

— Все, шат ап. Блядь, заткнулись, я сказал! Мне Коэн четко обозначил — если хоть один европеец двухсотым приедет — один взвод без бонусов. Два — значит, сосут все взвода. Три — я ухожу на пенсию без гражданства. Думайте сами, что я тогда вам забью в отчет.

Взводные притихли. Несмотря на то, что вся работа снималась камерой на плече каждого участника операции, улетала в головную контору и ложилась там на сервак, отчет непосредственного руководителя здорово влиял на личный рейтинг. В случае исполнения Командиром угрозы можно влегкую вылететь с руководящей работы, и сменить контроль на доставшую ходьбу по подвалам. С оплатой разделить на пять. Н-да, ситуация. Напрашивающееся решение — собрать эту сраную немчуру да чухну в отдельное подразделение и оставить в стороне не прокатывало: чухна лишалась, таким образом, личных бонусов за голову. Это могло привести к едва ли не большим неприятностям — за неполиткорректность боссы Erinys могли показательно выкинуть без разговоров.

Тишина затянулась. Взводные, поняв, к чему идет дело, сидели, таращась на Командира и зама попеременно.

— Командир, — обреченно выдохнул Иванов, — есть предложение.

— Говори. — довольно хмыкнул Командир, демонстративно нажимая сенсор на коммуникаторе. Снова пошла запись.