Буря времен года - Эль Косимано

Пикап быстро сокращает разделяющее нас расстояние и бьет меня в бампер, а спортивная машина заходит сбоку. Я узнаю водителя, и меня пробирает озноб.

– Это Дуг Лаускс.

Я сильнее нажимаю на педаль газа, но она уже и так вдавлена в пол. Видя, что спортивная машина подъезжает, Джек впивается мне пальцами в плечо. Мы резко подпрыгиваем от очередного удара пикапа в наш бампер. Джек оборачивается через плечо.

– Денвер Уиттакер.

Хулио ругается, когда Дуг снова таранит нас.

– Должно быть, вся их команда прибежала. Нам нужно оторваться от них, Флёр.

Никому не хочется этого сильнее, чем мне. Я резко поворачиваю седан влево, оттесняя спортивную машину Дуга к обочине, и она поднимает облако пыли, едва не вылетая в кювет. Выровняв седан, я прибавляю скорость и вырываюсь вперед, стараясь при этом держаться на безопасном расстоянии от воронки. Это все, что я могу сделать, чтобы сохранить управление автомобилем, в то время как Хулио с Джеком контролируют бурю.

Раздается выстрел. Я резко сдаю в сторону, и мы пригибаем головы.

Денвер выставляет пистолет из окна своего грузовика, и пуля с громким треском пронзает наш багажник. Он делает еще один небрежный выстрел, продолжая таранить мой бампер.

– Ну все, этот засранец меня достал. – Эмбер отпускает руку Хулио и открывает окно со своей стороны.

– Что ты делаешь? – в панике вопрошает Хулио.

Эмбер высовывается из окна чуть не наполовину, и Хулио тянется за ней, веля немедленно вернуться обратно в салон. Торнадо колеблется. Одним глазом следя за дорогой, я хватаю Эмбер за ногу, чтобы не выпала. Из грузовика Денвера раздается еще один выстрел, и мы дружно выкрикиваем имя Эмбер. Я крепко сжимаю руль, боясь на такой скорости потерять управление и выбросить Эмбер в окно. Она создает огненный шар и с силой запускает его в решетку радиатора пикапа Денвера.

Двигатель вспыхивает, и мы все дружно выдыхаем от облегчения, когда Денвер, с силой ударив по тормозам, съезжает с дороги. Отражающийся в зеркале заднего вида Дуг бормочет проклятия, и в его глазах вспыхивает паника, когда в своем зеркале он видит перевернувшийся грузовик Денвера. Дуг колеблется, и расстояние между нашими бамперами увеличивается. Его глаза мечутся между ними и зеркалом, пока Денвер выбирается из-под обломков.

Дуг нажимает на педаль газа.

Эмбер скручивает еще один шар пламени, растягивая его между пальцами до тех пор, пока он не становится размером с пушечное ядро. Дуг таранит нас сзади. Машина кренится, и огонь бесполезно шлепается на землю. Я теряю управление, а Джек бросается ловить Эмбер, едва не выскользнувшую через окно. Хулио с криком протягивает руки и хватает ее за джинсы, не давая упасть.

Торнадо двигается зигзагами, оставляя на шоссе широкие колеи. Какой-то осколок врезается в лобовое окно машины Дуга, разбивая стекло вдребезги и отбрасывая его самого назад.

Эмбер восстанавливает равновесие. Не обращая внимания на мольбы Хулио вернуться в салон, она высекает еще одну искру у себя на ладони и растягивает ее в разгоряченный добела огненный шар, ожидая, когда Дуг подберется поближе. Не давая ему в очередной раз ударить нас в бампер, она зашвыривает свое пламенное оружие в машину Дуга через трещину в лобовом стекле. Осколки брызжут во все стороны, и спортивный автомобиль отбрасывает назад. Его остов охвачен пламенем, из него валит черный дым. Дуг распахивается дверцу, выпрыгивает из машины и, кувыркаясь, летит в кювет.

Мы втаскиваем Эмбер в салон, а пламя за нашими спинами быстро угасает.

Я выравниваю седан на дороге, а Хулио и Джек усмиряют бурю. Откинув голову назад, Эмбер старается восстановить дыхание и унять сердцебиение. На этот раз, когда мы беремся за руки, у всех возникает ощущение, что мы не просто делимся энергией, магией, силой или мощью. Мы как будто даем друг другу обещание.

Джек

К окраине Финикса мы подъезжаем незадолго до полуночи. Я расплачиваюсь наличными за два соседних номера в самом маленьком, самом паршивом мотеле, который удалось найти, и паркую седан. Мы сидим в темном салоне настолько измученные, что не в силах даже пошевелиться. Слишком напуганные, чтобы задаться вопросом о том, что случилось утром. Несколько месяцев Аризона была для нас местом назначения, и никто не смог бы сказать наверняка, что мы доберемся туда живыми. Теперь мы здесь, все вместе. Но надолго ли? И куда мы двинемся дальше?

Прочистив горло от дорожной пыли, я говорю:

– Завтра, когда проснемся, отвезем Эмбер повидаться с мамой. После этого мы с Флёр отправимся на север, к каньону.

Никто не произносит в ответ ни слова.

Я протягиваю Эмбер ключ от одной из комнат, и мы выходим из машины. На этот раз мы без лишних разговоров разбиваемся на пары. Хулио придерживает дверь открытой, но Эмбер останавливается снаружи. Повернувшись ко мне и глядя на меня остекленевшими глазами, она говорит:

– Спасибо, Джек. За то, что привез меня домой.

Она неловко чмокает меня в щеку, и я ощущаю прикосновение ее губ еще долгое время после того, как они с Хулио исчезают в их комнате.

Флёр отпирает дверь и бросает рюкзак у кровати. Кусками сходящие обои и протертый до ниток ковер пропитаны кислым запахом тел и табака. Потолочная плитка, раковина и даже постельное покрывало сплошь покрыты желтыми пятнами. Свет в комнате резкий, и я едва узнаю осунувшееся изможденное лицо, смотрящее на меня из треснутого зеркала над раковиной в противоположном конце комнаты.

Дом. Я даже не знаю, какое место мне теперь считать домом.

Хижину? Мою старую школу-интернат? Надгробие деда? Или матери? Эмбер всего-то и нужно было, что попасть сюда, в Аризону. А Хулио твердил, что собирается на побережье. Но моя цель не лежит ни в каком-то городе, ни в том месте, откуда я родом. Я стремился оставить позади прежнюю жизнь и исчезнуть вместе с Флёр, сохранить ей жизнь. Я ни разу не задумывался над тем, в кого мы превратились. Или куда пойдем.

Флёр исчезает в ванной комнате, и я слышу, как по ту сторону двери с шипением оживает душ и дребезжат крючки, соединяющие занавеску с карнизом. Сам я тем временем отворачиваю кран в покрытой ржавчиной раковине и дожидаюсь, когда вода станет холодной. Стоя перед зеркалом, расстегиваю рубашку Хулио и с удивлением обнаруживаю, что марлевая повязка до сих пор крепится к моему плечу. Пластырь упрямо цепляется за края поблекшего, сморщенного шрама. Кажется, что та ночь у костра случилась много лет, а не несколько дней назад. С тех пор мы все сильно изменились.

Я плескаю пригоршни воды себе на лицо, жалея, что нельзя так же просто смыть свои сомнения касательно завтрашнего дня. Наша четверка была непобедима и создала идеальную бурю. Но что случится, если мы разойдемся каждый своей дорогой? Дверь ванной открывается с негромким щелчком, неся с собой клубы пара, аромат лилий и запах шампуня Флёр. Я замираю, и холодная вода стекает по моему лицу, пока я вслепую пытаюсь нащупать кран.