Буря времен года - Эль Косимано

В глазах Эмбер вспыхивает огонь. Она подходит к бильярдному столу и берет кий. Я выливаю остатки пива в стоящее рядом растение в горшке и, перевернув бутылку вверх дном, беру ее за горлышко.

– Не думаю, что им нужна нянька, – говорит Хулио. – Они умеют хорошо себя вести.

Парень хитро смотрит на нас.

– Бьюсь о заклад, что это правда.

– Жаль, что ты никогда этого не узнаешь! – кричит Эмбер сквозь музыку.

Старики за стойкой бара хихикают в свое пиво. Лицо парня краснеет, когда его дружки тоже начинают хохотать.

– Да вы вообще достаточно взрослые, чтобы в бар ходить? Эй, ты хоть их удостоверения личности проверила? – интересуется он у официантки.

– Ваша мама звонила, детишечки, – с издевкой бросает из-за стола один из его приятелей. – Зовет вас домой до комендантского часа.

Студенты громко гогочут, и мне немедленно хочется перевешать их всех на ближайшем дереве.

– Слушай, я все понимаю, – говорит Хулио. – Две девчонки умело обыграли вас в бильярд. Но из-за твоего уязвленного самолюбия…

Парень толкает Хулио, и тот отступает на шаг, бросая предупреждающий взгляд на Эмбер, которая крепко сжимает в руке кий.

Хулио вскидывает руки вверх.

– Я не хочу с тобой драться.

Парень снова пихает Хулио, опрокидывая его на стул и привлекая внимание бармена. Официантка тянется к телефону.

Хулио понижает голос:

– Слушай, нам не нужны неприят…

Удар под ребра заставляет его замолчать.

Эмбер бьет обидчика Хулио кием сзади по коленям и приставляет к его горлу, точно шпагу. Отшвырнув табурет, один из приятелей-студентов спешит к Хулио, а самый высокий из них хватает меня сзади. Я ударяю его каблуками по голени и, отклонившись назад, перебрасываю его через плечо, так что он приземляется навзничь на пол.

Разбив бутылку, я подношу зазубренный край к его подбородку.

Все в баре замирают, и воцаряется гробовая тишина, нарушаемая лишь негромким жужжанием пластинки. По комнате проносится порыв холодного ветра. Подняв глаза, я вижу стоящего в дверях Джека. Он целится из ружья, готовый немедленно пустить его в ход.

– Мы уходим, – говорит он, направляя ствол на единственного парня из студенческого братства, который пока не валяется на полу. Руки Джека мерцают от мороза, а глаза затянуты той же ледяной пеленой, что и в то утро, когда мы уехали из хижины. Не отрывая взгляда от своей мишени, он добавляет: – Еду мы возьмем навынос.

Официантка отпускает телефонную трубку, трясущимися руками кладет гамбургеры и картошку фри в бумажный пакет и ставит его на барную стойку.

– Приношу извинения за причиненный ущерб.

Кивком головы Джек указывает на дверь, и я отставляю разбитую бутылку в сторону. Эмбер бросает кий и следует за мной. Под нашими ботинками хрустит битое стекло. Хулио отталкивает своего обидчика, ухватив его за воротник, берет пакет с едой и направляется к выходу. Джек идет последним, веля присутствующим оставаться на своих местах и считать до тысячи.

– Садитесь в машину! – рявкает он, когда мы все оказываемся на улице, и открывает багажник.

Я протискиваюсь мимо Эмбер и Хулио и бегу к передней пассажирской двери. Эмбер все еще стоит на верхней ступеньке как приклеенная, и в ее глазах плещется неуверенность.

– Хулио, подожди.

Мы все замираем. Я нюхаю воздух, Джек крепче сжимает ружье, внимательно всматриваясь в окружающие нас тени.

– Что? – Хулио смотрит на нее снизу вверх, хмуря брови, а она крепко зажмуривается и тихо ругается. Он поднимается на ступеньку, чтобы оказаться на одном с ней уровне. – Что такое? Что случилось?..

Она хватает его за рубашку и целует. От неожиданности Хулио напрягается всем телом, а Эмбер обнимает его руками за шею и углубляет поцелуй. Я прикрываю рот рукой, безуспешно пытаясь подавить усмешку.

– Обязательно делать это прямо сейчас? – взрывается Джек, видя, что эти двое никак не оторвутся друг от друга.

Хулио закрывает глаза, а Эмбер льнет к нему все теснее. Он бросает пакет с гамбургерами на капот машины и обнимает ее, отрывая от земли. Она обвивает ногами его талию, а вдалеке завывают сирены.

– Может, мы все-таки сядем в эту чертову машину?

Джек закидывает ружье в багажник и захлопывает его. Я хватаю пакет с едой с капота и запрыгиваю на переднее пассажирское сиденье. Хулио наконец опускает Эмбер на землю, не прерывая поцелуя, хотя оба уже задыхаются.

– У нас все в порядке? – спрашивает она, как будто не совсем уверена.

– У нас все в порядке, – жадно хватая воздух, подтверждает он.

Он берет ее за руку, и они вместе забираются на заднее сиденье. Джек не спешит убирать ногу в машину и, прищурившись, вглядывается в темноту.

– В чем дело, Джек? Что происходит? – спрашиваю я, ощущая ночь, его гнев и жар, и завывания сирены, и прижатые к окнам бара лица.

Джек наконец садится в машину и вставляет ключ в замок зажигания.

– Они идут за нами, – говорит он, выезжая со стоянки.

– Кто? – спрашиваю я.

– Все.

Джек

Я вдавливаю в пол педаль газа и выруливаю на шоссе. Из-под колес брызжет гравий. Не отрывая глаз от дороги, я вытаскиваю из бардачка карту Вуди и протягиваю ее Флёр.

– Поищи безопасное место, где можно остановиться и избавиться от ружья. Мост или овраг. Что-то такое, где нас никто не увидит.

Мы подъезжаем к реке Арканзас. Где-то здесь должен быть мост или переправа.

– Может быть, нам стоит его оставить? Что, если оно еще понадобится? – предлагает Эмбер.

– Арест за хранение украденного оружия только задержит нас на пути к цели. Нам сейчас нужно беспокоиться о куда более важных вещах.

– Расслабься. – Хулио склоняется к моему подголовнику. От его дыхания разит запахом Эмбер и выпивки, и он упирается коленом в спинку моего сиденья. – От копов мы оторвемся. Если будем гнать ночь напролет, то к утру уже будем в Техасе.

– Меня волнуют вовсе не копы.

– Я ничего не учуял, – возражает пьяный и оттого безрассудный Хулио, у которого еще не выветрились адреналин от драки и послевкусие поцелуя с Эмбер. Он не знает, какая участь нас ожидает.

– Джек? – Флёр тянется к моей руке. – Что случилось?

Я убираю руку, уклоняясь от прикосновения. Здесь слишком жарко. Слишком тесно. Мне нужно подумать.

Я приоткрываю окно, и Хулио тут же откидывается на спинку своего сиденья, подальше от поступающего холодного воздуха. А Флёр продолжает приставать ко мне с расспросами: