Песня чудовищ - Анастасия Андрианова

– Уверена. В конце концов, ты сможешь вернуть меня к лесу, если понадобится. Я знаю. Ты уже возвращал. Ты пошёл за мной, а я – за тобой.

Лита румянилась и говорила настойчиво, но всё же её голос подрагивал. Ивлад покачал головой. Ох, девоптица! Что же вбила себе в голову?

– Но ты говорила, тебе страшновато входить, – напомнил он.

Лита медленно осмотрелась, задрала голову и усмехнулась, разглядывая нарисованную девоптицу.

– Неправильно нарисовали. Слишком похоже на женщину. Или на нас во время превращения.

К ушам Ивлада прилила кровь. На потолке художник изобразил девоптицу с обнажённой женской грудью, тогда как у настоящих хозяек леса перья начинали расти от ключиц.

– Да уж, дал волю воображению.

– Как Ружан вас принял?

Ивлад развёл руками:

– Попытался убить или запугать колдунов, но сам едва не свалился с ног от болезни. Мне показалось, он был не прочь нас увидеть.

– А ты? Рад вернуться домой?

– Рад, – честно признался Ивлад. – Я думал, что захочу отомстить Ружану. Думал, что придётся противостоять ему, доказывать, что я тоже достоин места во дворце. Но всё вышло совсем иначе. Не так, как я себе представлял.

– Тогда я тоже должна бы желать отомстить тебе. – Лита вздохнула и повела крылом. – Но это чёрное чувство. Не стоит впускать его в сердце.

– Меня больше удивило другое. Сам Ружан. Болезнь изменила его. Или… та девушка.

– Что за девушка?

Ивлад пожал плечами.

– Какая-то молодая колдунья. Он успел наладить связи с бродячими колдунами, ты представляешь.

Двери распахнулись, и в зальчик вошла Нежата. Увидев Ивлада, она выдохнула с заметным облегчением.

– Вот ты где. Я уже думала, ты снова куда-то пропал. Лита, ты не вернёшься в лес?

– Она попробует погостить чуть дольше, – ответил за неё Ивлад. – Пока во дворце нет коронованного царя, ей не грозит огонь.

– Если позволишь, – добавила Лита неуверенно.

Нежата хитро сощурилась, глядя то на брата, то на девоптицу. Ивлад сделал шаг вперёд и сложил руки на груди.

– Она моя гостья.

– Дружба дружбой, – протянула царевна, – но семья семьёй.

– Ты сама привела во дворец стрейвинца.

– Ивлад, не нужно, – попросила Лита.

– Ой, да я и не возражаю, – сдалась Нежата. – Только смотри, если чуть почувствуешь слабость – говори, пока не поздно. Я предупрежу стражу. И одна по дворцу не ходи. Старайся не попадаться никому на глаза, а то мало ли что.

– И ты не скажешь про то, что присутствие девоптицы сулит беды?

Нежата вздохнула и развела руками:

– Не сама девоптица. А её пение. Ты только не пой, ладно?

– Не будет, – заверил Ивлад.

* * *

Нежата чувствовала шаги Вьюги за спиной. Она была благодарна ему за то, что он не покинул Азобор вместе с другими верховными, а без раздумий пошёл за ней в светлицу.

– Ты не поедешь за своими? – спросила она.

– Я не оставлю тебя одну сейчас.

– Я не одна. С Ивладом.

Вьюга сдвинул брови:

– В прошлый раз вы вдвоём оказались в темнице. Я не оставлю тебя во дворце с Ружаном и его людьми. Кто-то должен за тобой присмотреть.

Нежата стиснула пальцы, не зная, злиться ей или радоваться.

– Не думай, что я беспомощная. Военега больше нет. Стражи меня тоже слушают. Всё будет… неплохо.

Нежате хотелось заглянуть в свои покои, вернуться туда, где она провела всю свою жизнь. Рука привычно легла на ручку – округлую, с выпуклостями и впадинками резьбы. Хотя бы здесь была изображена не проклятая девоптица, а простой цветок. Нежата прижалась лбом к двери и вздохнула, растягивая мгновение. Перед глазами проносились воспоминания: светлица залита утренним солнцем, из-за летней жары распахнуты окна; Нежата с Ивладом выбирают расписные туески, с которыми пойдут собирать землянику, Февета приносит угощения и остаётся с ними – сплетничает о слугах, а царевна с царевичем громко смеются.

Как быстро всё переменилось.

– Я могу войти вместо тебя, – тихо предложил Вьюга.

Нежата будто очнулась и мотнула головой.

– Не нужно. Я сама.

Она повернула ручку и вошла внутрь.

Здесь было так же прохладно, как в опочивальне Ивлада. Прохладно и темно. В подсвечниках оставались оплывшие огарки свечей, на зеркале висели бусы, которые Нежата не успела убрать в шкатулку. Всё так, будто она отошла лишь на час, будто не было терема Военега и темницы, Серебряного леса и возвращения с колдунами.

– Для чего ты рассказал Ружану про Килату? Ты ведь понимаешь, что дал ему ложную надежду?

– Я предостерёг его от этого. Если твой брат благоразумен, он поймёт, что нет ничего хуже, чем обречь себя на такое.

Нежата хмыкнула:

– Он болен. И никогда не был благоразумным. Ты лишь раззадорил его. Хорошо, что он не сможет попасть в Стрейвин.

– Кто здесь? – раздался в коридоре знакомый голос. – Михле, вы?

Нежата насторожилась. В светлицу заглянула Февета со стопкой выстиранной одежды в руках.

– Госпожа! – взвизгнула она.

Нежата кинулась ей навстречу. Февета уронила ношу и едва не задушила царевну в объятиях. Нежата шмыгнула носом и поцеловала подругу в висок.

– Как же ты вернулась? – спросила Февета и осеклась, заметив Вьюгу. Он приветственно склонил голову, а служанка засмущалась и стала спешно поправлять одежду и волосы.

– Ох, простите, господин Вьюга, тут так темно, я вас не сразу разглядела.

– Всё хорошо, не извиняйтесь.

Февета взяла Нежату за руки и тут же отпустила, спохватившись, подняла одежду с пола.

– Ох, я сейчас очаг растоплю. Ты останешься на ночь? Вы… останетесь… – Февета махнула рукой и похлопала себя по губам.

Нежата ласково рассмеялась:

– Что ты, не торопись. Занимайся своими делами или пришли кого-то ещё. Мы… переночуем. Спасибо.

Февета расцеловала Нежату и выбежала из светлицы, закрыв за собой дверь. Нежата покосилась на Вьюгу: он стоял у одного из окон, чуть втянув голову в плечи.

– Мы переночуем? – осторожно переспросил он.

Нежата вздохнула и села перед зеркалом. На глаза попался кокошник, который она надевала по праздникам. Надела бы на коронацию одного из братьев, если бы она состоялась… Рука сама потянулась к украшению. Кокошник привычной тяжестью лёг на голову, жемчужные нити прохладными каплями легли на скулы, легонько тронули шею. Вьюга молчал в ожидании ответа, а Нежата не торопилась. Она не собиралась мстить колдуну и тянула не поэтому. На плечи навалилась такая усталость, какой Нежата ещё никогда не испытывала. Склонившись над столиком с украшениями, она прижала ладони к глазам и почувствовала, как под пальцами выступили горячие слёзы.