Красный Император. "Когда нас в бой пошлет товарищ Царь..." - Михаил Ланцов

– Вас послушать, так все очень печально выходит. Какая-то история падения Рима под ударами диких племен.

– Своего рода. Только не под ударами варваров, а из-за внутреннего загнивания структуры. Саморазрушение.

– Как нам этого избежать?

– Вот именно это нам и предстоит понять. Теперь уже вдвоем.

Разговор получился очень непростой, да и весьма продолжительный. Николай Иванович ушел домой только утром. Уже с охраной, которая отныне следовала за ним как тень. А в лацкан его кителя была вшита ампула с ядом, дабы он смог совершить самоубийство даже при захвате в плен.

Для Путилова мир перевернулся. Но он ни на секунду не пожалел о своем согласии. Будучи энтузиастом научно-технического прогресса и промышленного развития России, он уехал домой уставший, но окрыленный. Никогда в своей жизни Николай Иванович не был таким счастливым.

Выезд Императора на Кубинский полигон повлек за собой целую плеяду последствий, особенно заметных в кругу приближенных к августейшему телу. Впрочем, и газеты отметили какие-то «движения» и возможные реформы Государственного Совета. Да и много чего другого писали.

Всенощное бдение Путилова во время рабочего совещания с Александром кардинально изменило его положение. Из рыцаря Красной звезды, что само по себе очень немало, Николай Иванович превратился в человека, особенно приближенного к Императору. Что-то вроде личного помощника-порученца с высочайшим уровнем доступа к государственным секретам, впрочем, не вообще, а тематическим. В частности, за последующие два месяца он шаг за шагом получал руководство над научно-исследовательской и конструкторской деятельностью в области транспорта.

Завершились эти процедуры с бесчисленными приказами и постановлениями за подписью Его Императорского Величества довольно предсказуемо – Александр утвердил новое ведомство в Государственном Совете – Аппарат Нарочного[114]комиссара по делам транспорта во главе с Путиловым. Сокращенно это звучало как Наркомат транспорта, а Николай Иванович стал первым в истории наркомом. Именно это ведомство и закрепило официально все изменения, которые до того оформлялись «на бечевочках».

Чудно в наркомате было все. От названия до дел. Никогда прежде в России комиссариатом не называли объединение уровнем выше уездного, и никто в мире до этого не сосредотачивал под одним началом руководство делами по научным изысканиям, конструкторским работам и опытному производству в области транспортных технологий. Да и сам Николай Иванович преобразился. От прежнего живого и открытого человека мало что осталось. Сведения о той крови, в которой буквально утопили любимую всем его сердцем Россию «старые порядки», сделали Путилова холодным и безжалостным к любому, кто попытается толкнуть ее в пропасть либерально-демократической вакханалии. Да и вообще – он стал подчеркнуто замкнутым, деловым и жестким. Даже одежду сменил. Теперь на черном двубортном кителе из тщательно выделанной кожи, кроме платиновых гербовых пуговиц, у него красовалась только рубиновая звезда в левой петлице.

Человека как будто подменили – настолько сильно он преобразился буквально во всем.

Воодушевленный успехом создания Нарочного комиссариата транспорта, Александр Павлович Горлов[115]в тесном сотрудничестве с Николаем Владимировичем Маиевским[116]решили провести презентацию стрелкового и артиллерийского вооружения, разработанного в их ведомствах. Цель подобного действа была проста – Александр Павлович давно подумывал о том, чтобы создать единый центр, управляющий делами, связанными с разработкой и производством всех видов вооружений, дабы максимально взаимно связать эти отрасли. Да и более скоординированное взаимодействие различных НИИ и КБ стало бы, по его мнению, лучше.

– Нарочный комиссариат вооружений? – Александр задумчиво почесал подбородок. – А зачем для этого проводить демонстрацию разработок? На мой взгляд, ваше предложение и так вполне разумно.

– Так ведь все одно нужно вам показывать. Почему бы не убить нескольких зайцев одним выстрелом?

– Хорошо. Все равно, не очень понимаю, как связаны ваши административные предложения с научно-исследовательской и конструкторской деятельностью, но я уступлю. Вопрос не принципиальный. После хорошего впечатления от демонстрации разработок в области транспортных средств я предвкушаю не меньше удовольствия от стрельб в условиях полигона. Дерзайте.

Софринский полигон встретил Императорскую процессию двадцатиградусным морозом и тихой, безветренной погодой. Только плотный снег под ногами скрипел.

– Итак, товарищи, давайте приступим, – обратился Александр после небольшого приветственного ритуала к встречающей стороне. – Александр Павлович, у вас, как я понимаю, задуман определенный порядок?

– Так точно, Ваше Императорское Величество! – Вытянулся по стойке смирно Горлов. – Предлагаю начать со стрелкового вооружения. Сначала легкого, потом тяжелого. Дальше перейти к артиллерийским системам и завершить обзор перспективными видами вооружения.

– Хорошо. Ведите.

– Знакомая вещь. Александр Павлович, мне кажется, вы мне уже показывали этот револьвер во время стрельб на полигоне в академии.

– Тот, да не совсем. Мы очень много возились с материалами и технологическими приемами, стараясь снизить время и стоимость производства этого револьвера, сохранив надежность. Поэтому оружие только внешне похоже на ту поделку, что я вам показывал раньше.

– А как у него с точностью боя?

– Честно говоря, не очень. Дальше тридцати-сорока метров лучше и не стрелять. А вблизи очень даже на уровне все. Но главное – это ударно-спусковой механизм двойного действия. Хочешь на спусковой крючок дави с самовзводом курка, хочешь рукой взводи курок, дабы повысить точность выстрела. Да и вообще – револьвер очень аккуратный получился. Кроме того, как вы видите, мы сделали два варианта этого оружия, – хмыкнул Александр, крутя в руке совсем миниатюрную версию револьвера. – Вот этот образец под новый револьверный патрон в пять имперских линий[117]предназначен для скрытого ношения. А вон та модель, – указал Горлов на револьвер, безумно похожий на классический наган, – стандартная. – Александр положил «карапузик» на стол и взял в руки стандартную модель револьвера. – Делать удлиненную гильзу мы не стали, так как после предварительных испытаний окончательно утвердились в выводе о том, что рост точности выстрела незначительный, а расход металла и увеличение массогабаритных характеристик боеприпасов ощутимые.