Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Иван, едва не плача, шмыгнул носом и втянул голову в плечи.

- Ладно тебе, Филин, не обижай ребенка, - проворчал Яромир. - Сам-то в его годы разве сказки не слушал?

- Как же не слушать - еще как слушал… - подпер голову ладонями старик. Его глаза странно заискрились, губы сами собой растянулись в улыбке. - Ты думаешь, я отчего в облакопрогонники-то подался? Как раз оттого, что еще в подпасках все сказки переслушал, сколько их было… Велика сила сказания диковинного, куда как велика, манит оно человека, зовет в дали далекие, сулит приключения волшебные…

Всегнев Радонежич еще некоторое время улыбался, рассеянно глядя куда-то в стену, а потом резко тряхнул головой и сурово сказал:

- А только сказка сказкой, а жизня жизней, смешивать одно с другим - не дело. И жизня мне чегой-то дороже. Чего вы ко мне-то приперлись? За какой такой надобностью?

- За яблоками молодильными! - радостно ответил Иван.

- Зачем-зачем?… - медленно переспросил старый волхв, резко каменея лицом.

- Тьфу, дурак… - тихо скрипнул зубами Яромир. - Вечно ляпнет, так уж ляпнет…

Всегнев помолчал, пожевал морщинистыми губами, смерил Ивана пристальным взглядом исподлобья, а потом настороженно спросил:

- А с каких же это бодунов вы решили, что я вам своих яблочков дам? Думаете, они у меня на деревьях растут?

- А разве нет? - удивился Иван.

- Это я просто выразился образно, для словесной красивости, - не моргнув глазом ответил волхв. - На деревьях, конечно, на чем же еще? Только яблоки молодильные - товарец редкий, ценный… С каких это бодунов я вдруг вам, шантрапе жадной, буду их отдавать?! Да и зачем они вам понадобились? Оборотни и так три людских срока живут, а тебе, кудрявый, вовсе молодеть покудова некуда - или по титьке мамкиной соскучился?

- Да то не нам - князю владимирскому!

- Ах вот оно что… - погладил усы волхв. - Значит, сдавать начал Всеволод? Что ж, это верно, ему уж за полста перевалило… Стареет, стареет князь… А вы, значит, ради его нужд стараетесь?… Ну что ж, похвально, похвально…

Всегнев хитро прищурился, поковырял в зубах и резко закончил:

- …а взамен чего он вам пообещал? Не ври токма, хитник!

- Дочку свою… - вздохнул Иван.

- А, так вот чего ты так мельтешишь, кудрявый… - понимающе хмыкнул старик. - Ну-ну, княжеским зятьком стать - кусочек лакомый… А какую именно дочку? Определенную или на выбор? Если на выбор, так мой тебе совет - бери Еленку, она из всех всеволодовых дочек наипершая раскрасавица!

Иван густо покраснел и потупился. Всегнев насмешливо приподнял бровь и пихнул княжича локтем.

- Что, кудрявый, попал я в мишень-то? На Еленку глаз положил? Ма-ла-дец! Был бы я помоложе чуток… и-и-и!… Я ведь, коли тебе невдомек, сам княжеского роду, да-а-а!… Побочная веточка, правда, да еще и приемыш, в отрочестве вообще подпаском простым ходил - а все ж имечко княжье, да-а-а!…

- Дедусь, так у тебя что - нету яблок молодильных? - неожиданно спросил Иван.

- Чего это нету? - удивился Всегнев. - Есть! Просто я вам не дам.

- А если есть - чего ж ты такой старый?

Яромир с интересом приподнял брови. Ему такая мысль в голову не приходила.

Волхв угрюмо засопел, уставившись в стол, пропыхтел что-то невнятное, а потом ударил кулаком:

- Ладно, кудрявый! Покажу я вам свою яблоньку, раз уж вы так!

Всегнев Радонежич вытер ложку о рукав, положил ее на большое блюдо углублением вниз и вальяжно поднялся из-за стола. Иван и Яромир поднялись следом: оборотень - спокойно, княжич - с горящими глазами, на ходу дожевывая огурец. На верхней губе у него образовались длинные сметанные усы.

Старый волхв поманил гостей за собой. Поднявшись по лестнице, он открыл узенькую дверцу, украшенную искусно вырезанным солнцем, и с явным благоговением переступил порог. За ним обнаружилась просторная верхница… без потолка и крыши. Прямо над головой мерцали и переливались звезды, а пол покрывал толстый слой жирного чернозема. В самом центре стоял колодезный сруб, наглухо запечатанный каменной плитой, а на ней - серебряный кувшинец о двенадцати рылец.

И здесь, рядом с колодезью, тянулась к звездному небу чудесная яблоня - листья белые, словно посеребренные, ствол ясным светом светится, ветви точно живые колышутся, на черешках яблоки… вернее, яблоко. Только один-единственный плод выглядел спелым - остальные зеленые совсем, невеликие.

- Что, дивно? - гордо обвел свое хозяйство старый волхв, удовлетворенно глядя на вытянувшиеся рожи Ивана с Яромиром. - Дивуйтесь, дивуйтесь, охламоны! Больше нигде такого не увидите! Под этой верхницей у меня сплошь земельная толща, а в ней корни яблоневые! Колодец аж до самой Нави спускается, водица из него яблоню питает!

- И вода, вестимо, тоже не простая? - с ходу сообразил Яромир.

- Еще спрашиваешь, бритоус! Живая это вода! Жи-ва-я! Любую рану срастит! Думаешь, откуда у меня такая яблоня взялась?

- И откуда ж?

- А вот я вам расскажу! - с удовольствием уселся на маленькую лавочку старый волхв. Всегнев Радонежич очень любил слушать самого себя - буквально упивался собственной мудростью. - Значит, было это лет тридцать назад - странствовал я тогда по тутошним землям, зарабатывал на жизнь всяким ремеслом волховским. По облакам гадал, погоду предсказывал, сны толковал, порчу снимал… Порой и посерьезней что бывало - дожди вызывал, неугомонных покойников в гроб загонял, амулеты-обереги отковывал, если кто заказывал… Умелому волхву работа всегда найдется. Но особенно часто я с рогулькой ходил, да наговоренные сковороды ставил - вещи потерянные разыскивал, руду подземную, воду для колодезей… Вот с этим мне один раз и пофартило - попался моей сковороде родник, да такой родник, что почище всякого клада будет! Хоть сорок сундуков злата за него отдай - не жалко! Живая вода на поверхность пробилась - аккурат в этом самом месте, где теперь терем мой. Такое раз в сто лет случается - чтоб эдакий источник попался! Коли б не заблудился я тогда в лесу, коли б не понадобилось мне водицы поискать, напиться… да, пофартило… Ну я сразу, не будь дурак, местечко-то для себя приметил…

Всегнев Радонежич довольно ухмыльнулся, погладил позеленевшие камни колодези и стал рассказывать дальше:

- Места здесь запустелые - и тогда никто не жил, да и сейчас тоже. Чаща, глухомань. Перебрался я потихоньку, отстроился… ну, поволхвовал маленько, конечно, как же без волшбы в таком деле… С лешим здешним ряду заключил, землю у него выкупил. И начал потихоньку водицу набирать. Дело нелегкое - родничок хиленький был, в одну струйку. По капелькам водица сочилась - за день едва ложечка набиралась. Сделал я тогда акведукус подземный - вроде как у древних фряжцев было. Смешал живую воду с обычной - концентрация, конечно, понизилась…

- Чего? - перебил его Иван. - Это что за слово такое мудреное?…