Чужое наследие - Вячеслав Шалыгин

– Так и есть, – подтвердил Эрг. – Это язык Техноэргуса. Если вы проанализируете…

– Не отвлекайтесь, – потребовал Воротов.

– Хорошо. В одной из капсул очнулся Ван Ли: с отрывочными воспоминаниями о Техноэргусе, с перстнем на пальце и поддержкой Эрга за плечами. Он стал Сунджей, и он знал, что ему завещано Техноэргусом, но не мог этим завещанием воспользоваться. Понятий о технологиях у вновь созданной цивилизации пока не было. Генетическим двойникам пришлось заново проходить все ступени развития цивилизации, а Сундже – ждать часа, когда развитие новых людей поднимется на уровень, достаточный для принятия заветов Техноэргуса. И у него неплохо получалось, пока хранители не устроили рождение Высшего. Первополе, отчасти помня об истинных своих создателях, пыталось беречь людей, но для вызревания метаморфов требовались те же плотные планеты с атмосферой, водой и горячим ядром, что и для белковой жизни. Пришлось выбирать: либо рождение нового хранителя и сопутствующая ему Катастрофа, либо хаос… Во время катаклизма хранители схватили меня и превратили в своего Слугу. Ван Ли успел бежать на одну из планет будущей Тирании. Там он разыскал капсулу генетического банка и начал новое возрождение, теперь уже народа Сунджи…

– Стоп, машина! – вновь возмутился полковник. – Я что-то пропустил? Так вроде бы не отвлекался. Какие хранители, какое Первополе? Откуда они взялись?! Помнится, до падения Техноэргуса было какое-то поле, но называлось оно иначе и в капкане невообразимом сгинуло. Не так ли? А тут вдруг – на тебе! Что за нестыковка?

– Все верно, полковник. Я пока обрисовал лишь одну сторону медали. Вторая линия событий – аномальная – развивалась вне привычного вам пространства и времени. Дефектное Энергополе успело подстраховаться и создало свою резервную копию и копии эргов для обслуживания. Но программа была с изъяном, и вышло, что эрги превратились в его части. Расширение поля теперь увязано с их «размножением». А способность конвертировать материю сошла почти на ноль – частицы в античастицы новое поле переводило по минимуму, а процесс аннигиляции непонятным образом стабилизировался. Получилось, что Первополе – искаженная резервная копия дефектного Энергополя. То есть больное дважды. Но в этом есть свой плюс. Первополе до сих пор осваивает Галактику, а Энергополе за это время добралось бы до самых далеких квазаров. И все равно это «тяжело больной» автономный научный прибор, неверно настроенный и не знающий конечной цели эксперимента, а все его «хранители» только разумные сопроцессоры главного дефектного процессора – у них такая же серьезно испорченная программа. Вот почему в мир Первополя проникло оружие «пралюдей» и почему появился нерожденный – Первополе не может контролировать все на свете, вернее – в Галактике, этому мешает сбой программы. Без исправления дефекта хранители и само Первополе ничего не добьются и в конце концов погибнут. И ничто их не спасет. Заложенный в программу «ген старения», или, говоря земным языком, – вирус, пожирающий Первополе изнутри, работает медленно, но верно. Когда Первополе «состарится», то есть превратится в хаотическое нагромождение информации, оно вспыхнет вместе с хранителями. Но главное доказательство нестабильности и дефектности мира Первополя – разрушения, которые сопутствовали рождению каждого из хранителей и особенно Последнего, а также аномальные явления.

– Как на Грации? – вставил Горохов.

– Да, на Грации и в других местах. Это не последствия зарождения «антиполя», которое, как утверждает Высший, взращивается беглым Слугой, это сбои в дефектном Первополе. И моя версия Изначального поля сейчас нужна только для одного – взять на себя управление «дремлющей» со времен последней активации многомерной ловушкой. Она стабилизирует Первополе и свернет его, чтобы уберечь Галактику от опасности пострадать или даже погибнуть в информационном хаосе. А в дальнейшем, если нормальное Изначальное поле будет развернуто, то людям удастся выжить и, когда уничтожение Первополя закончится, получить возможности Техноэргуса. Они позволят людям познать законы Вселенной на примере своей Галактики.

– Заманчиво, – воспользовался паузой сам Преображенский.

– Да, – согласился Воротов. – Только где гарантия, что Изначальное поле совершенно? Так ведь можно снова наступить на те же грабли.

– Ты видишь иной выход? – Князь нахмурился. – Все наши поползновения не приносят ни малейшего результата. Ты же сам все прекрасно понимаешь. Мы сражаемся друг с другом, с метаморфами и хранителями уже больше года, и что в результате? Руины и смерть. Продолжать такую борьбу бессмысленно. Если мы не найдем радикальный способ, то погибнем. Или будем вынуждены покинуть земной рукав Галактики, став вечными скитальцами.

– Да я не против. Только мне непонятно, почему Первополе обязано свернуться? И что будет дальше?

– Такова защитная программа Техноэргуса, – ответил Эрг. – Правильно активированное Изначальное поле получит доступ к управлению многомерной ловушкой – той самой, что когда-то давно уничтожила сам Техноэргус и Энергополе.

– А почему Первополе не получило такого доступа?

– Оно и не пыталось. Первополе осознавало свою ущербность и боялось, что ловушка автоматически выполнит защитную программу и уничтожит его.

– А мы, значит, этого не боимся?

– Нет. У нас имеется ключ от капкана – Перстень Сунджи. Тот, у кого этот процессор, воспринимается ловушкой как наследник Техноэргуса, то есть как хозяин.

– А если Первополе его заполучит? – не унимался Воротов. – Капкан какую программу выполнит – «Уничтожить выродка» или «Взять под козырек перед новым хозяином»?

– Перстень никогда не попадет в Первополе. Оно не видит матрицы. К тому же это может вызвать дополнительный программный конфликт внутри Первополя. В целом ваши опасения беспочвенны, полковник. Первополе будет уничтожено многомерной ловушкой по приказу Изначального поля. Альтернативы нет.

– А сама ловушка и Изначальное поле останутся?

– Да.

– Не очень заманчивый вариант, – Воротов в сомнении потер переносицу. – Вот если б они тоже сгинули куда-нибудь…

– Такова цена спасения, – твердо ответил Слуга-Эрг. – Вы не пожалеете, что сделали ставку на Изначальное поле. Оно будет верно служить человечеству и откроет вам множество тайн вселенной. А многомерная ловушка будет страховкой от повторения подобной ситуации.

В рубке повисла долгая тягостная пауза.

– После всех испытаний нам трудно верить на слово даже тебе, – наконец медленно произнес Преображенский, – но мы поверим…

Он взглянул на товарищей. Воротов определенно настроился против такого решения, но промолчал, а Горохов всем своим видом показывал, что распоряжаться судьбой Галактики ему не по чину и он поддержит любое решение князя. Вот тебе и «…три головы лучше». Получилось, что окончательное решение все равно выпало принимать одному Преображенскому.

– Так тому и быть, – Сергей Павлович встал. – Эрг, рассказывай, с чего нам начать… контратаку.