Пест – Ломаный грош - Сергей Вишневский

Юный ведун обвел взглядом всех присутствующих и тоже упер взгляд в стол, немного сгорбившись и ссутулившись.

– Земли наши, от самого Ультака-града до границы, – государевы. Нет над нами крови благородной, окромя государевой. А налог с нас не берут оттого, что знают – брать нечего. Дороже налога выходит к нам за грошами теми волочиться. Вот и задумал я – взять землю под свой род. Так, чтобы его благородным признали, и никто в наших землях править не мог, окромя родов наших. Я к чинушам городским, а приказ Земельный такую цену за то назначил, что нам всеми селами в жизнь не собрать.

– Это сколько же они запросили? – хмыкнул Лык.

– Пять тысяч золотом, – неохотно буркнул Пест.

Мужики нахмурились и начали переглядываться, но никто не проронил и слова.

– Пять тысяч – это пять десятков раз по сотне, – поправился Пест, и тут мужики загомонили.

– Это как же так? Откуда злата столько взять?

– Больно цену ломят! У нас ни руды, ни злата, ни самоцветов!

– А я вот думаю – в казне государевой, интересно, столько есть?

– А ну цыц! – хлопнул по столу староста. – Вы дальше слухайте!

– Орден, что порядок и закон хранит по всей Гвинее, зовется Орденом Искупления, и служат там только маги. У магов тех на лицах клеймо лежит. Этот Орден договор предложил, – Пест рассказывал, не поднимая взгляд от стола. – Мы на продажу в государевы хранилища еду возами будем доставлять, а они нам с бумагой о дворянстве и землях подсобят.

– Что же в том плохого? На тебе ж, вона, и лица нет.

– Не все в том договоре, – промямлил Пест.

– Ну, говори уже, не тяни!

– За тот уговор я должен мага одного на Северные острова отвести, к колдунам тамошним, и с ним артефакт активировать, – Пест оглядел молчащих мужиков и добавил: – Артефакт тот такую бурю сотворит, что камня на камне не оставит. Ни колдунов, ни селений их не останется. Я-то выживу, а маг…

– Мага ты того знаешь? – внимательно наблюдая за Пестом, спросил староста. – Поди, в друзьях у тебя ходит?

Пест кинул хмурый взгляд на старосту и кивнул. В избе повисла звенящая тишина. Казалось, что никто даже не дышит.

– И другого мага не выбрать? – снова кивок юноши.

– Я тебе так скажу! – подал голос Огниво. – Нам с того дворянства и уговора толку – с гулькин нос! Лес нас укроет, река предупредит, ветер расскажет! Нечего нам бояться сеньора нового и чужого указа. Поди, найди нас на болотах!

– Не гни жердину! Отскочит по лбу! – буркнул Дым и с усмешкой добавил: – Мастаков мажеских у государя хватает. Захотят – найдут, и ни хозяин Лесной, ни Речной не поможет.

– Негоже нам государя хаять. То ему виднее, но ежели нам жизни охота спокойной, с торгом на торжище, с правом по закону – надо дворянство нам получить и земли собственные в надел, – начал рассуждать староста. – Тогда нам ни Ультак-град, ни государев приказчик не указ будет!

Мужики начали галдеть.

– Токмо ежели Пест у нас будет за дворянина – как быть?

– Пестово семя – пустое. Не быть ему отцом.

– По закону благородный род, ежели он бездетный, имеет право со стороны человека приютить и сыном назвать, – Пест почесал лоб, что-то припоминая. – Человек тот по закону права наследника рода принимает и благородным считается.

После этих слов кто-то среди мужиков крякнул, а кто-то закашлялся.

– Коли так… – хмыкнул староста. – Уговоримся вот о чем!

Палец тыкает в Дыма и Огниво.

– Вы к Дорожичам пойдете, за люд пришлый говорить будете! – староста перевел палец на Лыка. – Ты, Лык, к рыбакам Воржским пойдешь. А я к Куприянам пойду. Слово берите за то, сколько люду приютить смогут, так, чтобы в тесноте, да не в обиде, чтобы не впроголодь, но и на посев чтоб осталось. Уяснили?

Лык кивает головой, а братся синхронно произносят: «Сделаем!»

* * *

Пест вошел в единственный на поле шалаш и обнаружил недавнюю старуху, сидящую на куче еловых веток. Сморщенная и немного сгорбленная старушка что-то жевала беззубым ртом.

– Здрава будь… – произнес Пест, наблюдая за загадочной старушкой.

– И тебе не хворать, Гроша ломоть…

– Меня Пестом звать, – хотел было поправить Пест.

– Это тут тебя так кличут, а среди духов тебя только Ломаным Грошем величать будут, – старушка хохотнула и с прищуром уставилась на юношу.

– И давно меня так величают?

– А как выбор ты свой сделал, так и величают! – старуха снова заулыбалась деснами и спросила: – Про ель сам уразумел?

– Сам.

– А кто я – знаешь?

Пест взглянул на «следки» старушки, которые выглядели как новые, на подол, край которого был покрыт мхом, и достал повязку на глаза. Повязав ее, парень обнаружил, что ничего не изменилось. Старуха сидела и смотрела на него, продолжая улыбаться.

– Не людского ты роду, – неуверенно произносит Пест. – Тень твоя сторона. Ты дух!

Старуха спрыгивает с кучи веток и подходит к Песту. В нос бьет сильный, приторный запах ели.

– Братец мой у тебя в услужении. Говаривал, у тебя его сердце…

– Хозяин Лесной… – бормочет Пест. Его глаза начинают расширяться.

– Кличут меня по-разному. Кто Северяной, кто хозяйкой Болотной. Маги тутошние величают по лесу северному. А ты Еловой зови.

– Северный лес… Тайга! – срывается с губ Песта.

* * *

– И они шли с самого побережья Северного моря? – задумчиво спрашивает Людвиг. Пест только кивает в ответ. – Видимо, на севере дела совсем плохи.

Юный воздушник старается не показывать своих чувств, но, несмотря на безразличное выражение лица, костяшки кулаков предательски хрустят. Пест скользит взглядом по лицу Людвига, сжатым кулакам и шее, на которой с бешеной силой бьется жилка.

– Это можно закончить, – произносит ведун.

– Это невозможно закончить, пока не сгинут рырги, или пока не сгинем мы. Это война на уничтожение, – сквозь зубы отвечает юноша.

Пест кивает в ответ и повторяет:

– Я знаю, как это закончить.

Взгляд Людвига впивается в Песта. Юный ведун достает из-за пазухи стеклянный шар на цепочке и аккуратно кладет его на стол.

– Это уничтожит весь остров рыргов. В этом артефакте огромная сила, он работает как накопитель, но высвободить силу можно только одним способом, – Пест устремляет взгляд в глаза Людвига. – Активировать встроенное заклинание «Шторма».

Воздушник недоверчиво смотрит на артефакт и, хмыкнув, спрашивает:

– И сколько в нем силы?

– Несколько поколений магов каждый день перед сном сливали в него свою силу.