Мой самый близкий враг - Татьяна Зинина

Увидев меня, идущего к ней, Дайри улыбнулась и сама направилась ко мне. Мы встретились примерно на середине зала, соприкоснулись руками… а пальцы переплелись уже как-то сами собой.

- Тебе потрясающе идёт костюм, - сказала она с улыбкой, а её глаза сияли искренним восторгом. – Такой красивый, строгий, представительный. Настоящий лорд.

- А тебе безумно идёт это платье, - ответил я, чуть потянув её на себя, и будто невзначай приобнял за талию. Наклонился к её ушку и тихо добавил: - Оно как отражение твоего внутреннего огня. Ты сама как пламя, которое так и норовит обжечь.

- Но оно может и согреть, - сказала Дайриса, поймав мой взгляд. Улыбалась хитро и немного иронично, загадочно. Но в глазах я видел надежду.

- В нём безумно приятно греться, - признался, нехотя отпуская её. Увы, позволить себе вольности на подобном мероприятии я просто не мог. – Потанцуешь со мной? Надеюсь, я не забыл, как это делать.

- С удовольствием, лорд Ремерди.

На самом деле, пока музыка играла лишь для фона. Небольшой оркестр расположился на возвышении в углу, откуда звуки мелодий разносились по всему залу. Никто не танцевал, но мне вдруг захотелось. Да так сильно, что и не передать. Ведь танец был единственным возможным способом обнимать Дайри, не нарушая при этом правила приличия.

Мы вышли на свободную часть этой огромной комнаты и встали в стойку, ожидая начала новой мелодии. Заметив желающих начать танцы, музыканты решили нам подыграть. И сразу прозвучали первые аккорды медленного и очень чувственного «вилигано».

Первый шаг я делал с опасением. Но тело всё ещё помнило все те уроки танцев, что заставляли учить в пансионе. Тогда они казались мне глупыми и старомодными. Но сейчас, одной рукой обнимая Дайри за талию, второй сжимая её пальчики, я на самом деле наслаждался происходящим.

Мы двигались настолько слаженно, будто до этого долго репетировали. Казалось, чувствуем друг друга на уровне подсознания. Нас влекла музыка, катала на своих волнах, а мы смотрели друг другу в глаза и улыбались… как два сумасшедших.

- Я так рада за тебя, - проговорила Дайриса во время очередного спокойного витка мелодии. – Теперь ты на своём месте.

- Временно. Закончатся каникулы, и мы с Айли вернёмся в Харт.

- Но ведь и сюда ты будешь наведываться?

- Да, - ответил, кивнув. – Мы вчера много говорили с отцом. Он наотрез отказывается отпускать меня из семьи. Настаивал на возвращении. А папа умеет быть убедительным. Я согласился даже раньше, чем это осознал.

- Скажи… - она замялась и на пару мгновений отвела взгляд. – Ты ещё злишься на меня за то, что я сообщила Беатрис об Айли?

- Да, - не стал я врать, а взгляд Дайрисы виновато потух. – Потому что ты приняла это решение, не поговорив со мной.

- Ты бы отказался.

- А вдруг нет? – парировал, чуть крепче сжав её пальцы. – Ты ведь даже не попробовала. Всё сама решила. И в один миг перевернула мою жизнь с ног на голову.

Некоторое время она молчала, глядя куда-то за моё плечо, а потом вскинула голову, поймала мой взгляд и спросила:

- Не простишь?

- Не прощу… - ответил ей. – Не прощу, если ещё хоть раз сделаешь что-то подобное. Примешь столь важное решение сама, за моей спиной.

- Я больше так не сделаю, - с грустью произнесла она. – Обещаю.

- Очень надеюсь, что ты сдержишь своё обещание.

И ободряюще улыбнулся ей, борясь с желанием прямо сейчас поцеловать в губы. Увы, сейчас вокруг было слишком много свидетелей.

Мелодия закончилась слишком быстро. Будь моя воля, я бы кружил Дайри в танце весь вечер, хоть это, увы, против правил. Но и отпустить её просто так не мог.

- Приходи ко мне ночью, - сказал шёпотом, придержав её за руку.

Её глаза вспыхнули смесью смущения и предвкушения, а на щеках заалел румянец.

- Долг? – одними губами спросила она.

- Нет, - ответил я, не разрывая контакта глаз. – Приходи просто так. Если хочешь. – И, кое-что вспомнив, добавил: - Да и ты собиралась меня нарисовать. Так почему не сегодня? Камин у меня, кстати, есть.

На карминовых губах Дайрисы появилась такая многозначительная улыбка, что впору было пугаться. Будто она меня не рисовать собиралась, а как минимум съесть, причём, предварительно особым способом зажарив. Даже не по себе стало от такой реакции.

- Я приду, - ответила она, отходя назад. – Обязательно приду.

И только теперь оставила меня одного, отправившись приветствовать знакомых.

Я проводил её взглядом, а настроение стремительно поползло вверх. Что ж, вечер рано или поздно закончится, наступит ночь… и у меня будет гостья. Самая красивая и желанная в мире.

Вечер шёл своим чередом. Несмотря на обилие гостей и зашкаливающий пафос, он всё-таки оставался семейным. Многие пришли с детьми, и для малышни были организованы свои развлечения. С ними играли приглашённые актёры, и младшее поколение веселилось куда активнее, чем взрослые.

Айли в шикарном красном платье, очень напоминающем то, что было на Дайрисе, бегала и играла с остальными. Ей соорудили красивую причёску, украсили волосы красными цветочками, и она сама не могла налюбоваться на своё отражение, то и дело красуясь перед большим зеркалом.

Частенько к ней подходила Дайри и то поправляла задравшуюся юбку моей малышки, то цветок из причёски возвращала на место, то вытирала след от пирожного на щеке. Интересно, а она вообще представляет, как это всё выглядит со стороны? Обе светловолосые, синеглазые, даже почти в одинаковых платьях. Будто настоящие мать и дочь. Такие похожие…

Ко мне подошёл отец и снова позвал с собой, желая представить меня очередному важному гостю – я уже потерял счёт, со сколькими представителями элиты сегодня перезнакомился. Среди них присутствовали и политики, и удачливые предприниматели, и сильные маги, и даже неодарённые, что в высшем обществе вообще невероятная редкость.

На меня же все смотрели с интересом и настороженностью. Уверен, об обстоятельствах моего ухода из семьи ходило много слухов. Но правда была известна единицам.

Теперь же я вернулся, и никто не знал, чего от меня ждать.

Леонард Ремерди по праву считался одним из богатейших людей республики. Он вкладывал деньги в самые разные сферы, владел несколькими заводами, имел целую сеть торговых центров и отелей. Раньше я не интересовался отцовской империей. Да и он, будучи премьер-министром, умудрялся оставлять бизнес в тени. Но теперь, уйдя с поста, стал заниматься всем сам, и успел существенно приумножить капиталы.

Ага, капиталы, часть из которых, оказывается, принадлежала мне. И папа был готов хоть прямо завтра начать вводить меня в курс дел. А всё потому, что мой старший брат Эрикер куда больше интересовался техномагическими изобретениями, и заявил, что всего будет добиваться сам. Он наотрез отказался вникать в управление семейной империей. Сказал, что будет строить свою.