Академия Весны - Ксюша Левина

Браслеты не дают Брайт пошевелиться, а еще поверх них куча артефактов, которые Марион и Айрен щедро навешали на шею. Она не может даже заговорить толком. Может, он из‐за артефактов не чувствует меня?.. Только не сейчас. Я не хочу слушать эту дрянь! Брайт кажется, что, если она отключит органы чувств и не узнает, что же там случилось, ей будет легче. Намного легче. Ничего не будет. Неизвестность. Это так приятно. Самое кошмарное, что ответ уже известен, но услышать его из уст Бэли Теран – как дополнительный удар под дых. Только не этим грязным ртом, только не так.

– Он выбросился из окна час назад, – с улыбкой сообщает Теран, будто говорит о чем‐то очень добром. – Как раз в ту минуту, когда ты сбегала, чтобы пойти пообжиматься со своим любовничком на берегу. Как… грустно. Кстати, где любовничек‐то? Не пора ли ему раскрыть глаза?

И тут же, как по заказу, раздается болезненный рев, который Брайт отличает, не утруждая себя. Он там. И он не может к ней пробиться. Что бы ни удерживало Рейва Хейза, оно сильнее.

– Мы пришли за тобой, как только услышали печальную весть… правда… ты же наша студенческая семья, ты часть нашей Академии. Мы должны были тебя поддержать, – щебечет Теран, она такая скверная актриса. Корни тянутся вдоль тела, скручивают ноги, добираются до шеи, Брайт закрывает глаза. Она вообще не хочет ничего видеть больше. – Ну что? Что скажешь?.. – Бэли делает пару пассов, заставляя корни забраться в волосы, сжать виски, Брайт хрипит. – В глаза мне смотри! – визжит Теран. – Что ты их закрыла? Я видеть хочу!

Брайт не может. Внутри разрываются гранаты, а осколки очень-очень больно ранят. Так больно, невыносимо.

– Смотри! – Визг приправлен каким‐то заклинанием, Брайт хватает ртом воздух и невольно открывает глаза. Теран улыбается.

– Бэли, может, не… – вякает Марион.

– Что – не? Что? Что мне сделают за нее? Она меня унизила! Дважды! Слышать ничего не хочу! Из-за ее папаши мы умрем! Почему мы должны ее жалеть?

– ТЕРАН! – ревет где‐то Рейв, но Бэли только закатывает глаза.

– Конченый ты человек, Хейз. Скоро тебя отпустит, поверь. – Она усмехается. – Это все ее магия, неужели не ясно?

Брайт не может защищаться. И не хочет. В голове – чистый лист. Она совершенно, абсолютно бессильна, колени сами подгибаются, и тело повисает на корнях, будто подрубленное.

– Твой звездный час закончен… – шепчет Бэли, нанося первый болезненный удар.

Рейв что‐нибудь придумает. Мне нужно отдохнуть… я отдохну, и потом все наладится. Последнее, что вспоминает Брайт, – это лицо отца в день, когда они прощались.

За полчаса до этого

Рейв не мешкает. Скидывает парадный фрак, переодевается в мягкий черный костюм с капюшоном. Хватает пару амулетов и прячет их под футболку, а потом взгляд цепляется за выпавший из кармана брюк флакон. Лекарство. Рейв даже не думает, мысль, что они с Брайт могут застрять где‐то на пару дней и он окажется без зелья, – первое, что приходит в голову.

В конце концов, Блэк Масон не стал бы рисковать жизнью дочери, верно? Рейв одним махом опрокидывает в себя флакон и даже не ждет, пока лекарство – противоядие, по словам доктора Масона, – подействует. Бросается из комнаты, а уже на лестнице захлебывается невероятной болью. Она кратковременна и проходит буквально через пару мгновений, но происходит и нечто другое. Пальцы покалывает, они будто лишаются плоти и костей. Рейв чувствует, что тело немеет и в то же время становится легче. Он становится ватным, колени подкашиваются. Кое-как Рейв доползает до двери и вываливается на крыльцо.

– Эй, что с тобой? – Проходящий мимо парень, чистый истинный из соседнего дома, останавливается и делает шаг к крыльцу.

– Ничего, зелье не выпил вовремя, сейчас полегчает, – хрипит Рейв.

– Сочувствую, – кивает парень. – С этим балом все с ума посходили, только что бедняжке Эллиот поплохело. Хотя вообще‐то она, кажется, запила таблетку в… Эй! – Сознание Рейва на секунду меркнет, но он приходит в себя от легкого похлопывания по плечу. – Принести что‐нибудь? Я предпочитаю таблетки. – Он начинает рассуждать об этом, будто кто‐то настроен продолжать разговор. – Да, говорят, они более токсичны, но срок годности больше! И не нужно ждать ампулы раз в неделю. Берешь дозу на месяц, и все дела. Точно не нужна помощь?

– Нет. Уже отпустило. Отдышусь и пойду.

– Окей, удачи.

Парень уходит, а Рейв смотрит на свои руки. Они пусты. Он не чувствует в них привычной энергии, магии. Ничего не чувствует.

– Твою мать, Блэк Масон… это что такое?

Жжет глаза, невероятно. Рейв напрягает все мышцы, чтобы пошевелиться, но ноги заплетаются, как у пьяного, а между тем грудь полосит уже чужой болью. Брайт страшно, она в опасности. Чертов придурок, нельзя было ее бросать одну! Вся женская половина Академии ополчилась на сирену, которая увела у них Блауэра. И письмо отца звучало слишком нехорошо. Рейв рычит так, что его должны услышать не только в Академии, но и на другом берегу океана. Только есть ощущение, что из горла не вырывается ни звука.

А Брайт между тем очень больно и очень страшно. Минута за минутой – это превращается в настоящую агонию. Он заперт в собственном теле, и оно словно клетка. Пугающее чувство пустоты. Это хуже, чем серебряный браслет. Он магию удерживает, как строгий ошейник цепного пса. То, что происходит с Рейвом, глубже, сильнее. Магии просто нет. Буквально ни капли. Нечего сдерживать.

– Брайт, – хрипит он.

Вспышка – это ей стало совсем плохо. Собрав в кулак остатки сил, Рейв поднимается и идет вдоль по улице, согнувшись пополам, волочит руки, ноги и невероятно тяжелую голову.

– Брайт…

Она рядом. Он и чувствует это, и видит ее. Оплетена корнями, слабая, уже не борется и не кричит. Напротив три стервы: Бэли Теран, Айрен Ито и Марион Порт. Бэли уязвлена, что ее поставили на место? Так сильно, чтобы дойти до рукоприкладства? Марион – ревность. А еще она делает все, что скажет Бэли. Айрен… дерзкая злая особа, которая никогда не видела берегов. Он пытается привлечь их внимание, пытается издать хоть звук. Корни из‐под земли – это магия Бэли, и, не в силах справиться с ней, Рейв чувствует себя калекой. Он делал это легко, на интуитивном уровне, а теперь даже не понимает как! Что напрячь, чтобы одолеть колдовство Теран?

– ТЕРАН! – ревет Рейв, распрямляясь через силу.

– Конченый ты человек, Хейз. Скоро тебя отпустит, поверь. – Она усмехается. – Это все ее магия, неужели не ясно?

Нет, нет, нет… это не ее магия. Это вообще не магия. Неужели так сложно понять, что существует что‐то еще, кроме чар, приворотов и предназначений? Есть просто человеческие отношения! Есть безумные головные уборы, которые всегда выглядят так кокетливо и круто. Есть музыка, которую она слушает, есть странные футболки. Есть очаровательные щеки и розовые глаза. Есть поцелуи, от которых кровь кипит, запах макадамии и еще сотня сумасшедших вещей, ни с чем не сравнимых.