Академия Весны - Ксюша Левина

– Теран?

– Угадала. – Она улыбается. Широко и кровожадно. За ее спиной мнутся с ноги на ногу Айрен Ито и Марион Порт.

– Так-так… подружка Энга… Подружка Якобина… и истинная сучка? Что вам нужно? – улыбается Брайт. Она не собирается с ними церемониться, она надеется, что больше вообще никогда не увидит этот сброд.

Все трое на миг замирают, а потом мотают головой, сгоняя наваждение от голоса сирены. Она взволнованна и еле держится, чтобы звучать по‐человечески. То, что они так легко попадают под ее чары, успокаивает, но то, как быстро от них избавляются, неприятно. Брайт адаптировалась к Академии и почти спокойно общается со студентами, это не заняло много времени, как бывало во всяком новом коллективе, но сейчас очень хочется не сдерживать себя, а потом сказать «упс».

– Да так, поболтать, – вздыхает Бэли, а потом ее обгоняет дерзкая Айрен Ито, сверкая глазами и пыхтя.

– Ты кто такая? – шипит она. – И что о себе возомнила?

– Слушайте… совсем нет времени. Может, завтра? – Брайт не дошла до дома каких‐то два метра, и это страшно злит.

– М-м… нет, увы, – вздыхает Айрен.

– Если что, на Блауэра я вообще не претендую. Он пригласил меня по заданию Ордена. – Брайт поднимает руки в примирительном жесте и смотрит на дом Р-1, будто он может сам собой к ней подойти и защитить от трех чистокровных сучек.

– О, в этом я не сомневаюсь. – Айрен складывает руки на груди. – Но знаешь, нам всем есть что тебе сказать… верно, Марион?

Она смотрит на тихую миловидную Марион, которая тут же заливается краской.

– Энграм меня тоже не интересует, можете расслабиться. Что‐то еще? Бэли? Кого пришла отбивать ты?

– Ты спишь с Хейзом! – вскрикивает Марион Порт и краснеет еще больше. Ее глаза сверкают, как две гаснущие звездочки, а пальцы мелко подрагивают.

Земля начинает пузыриться от всплеска неконтролируемой магии. И какое дело Марион Порт до Хейза? Очередная невеста? Тут явно не хватает Шеннен Блан.

– Что? – Брайт закатывает глаза и даже сама чувствует, что не особенно натурально изображает безразличие.

– Что слышала. Он… он назвал меня твоим именем, я не… д-дура!

Сначала Брайт не понимает связи между Марион, Рейвом и каким‐то там именем, но постепенно смысл сказанного до нее доходит. По капле, по чуть‐чуть, так же как до Бэли Теран доходит, что она наконец победила. Улыбка расцветает на лице старосты с той же стремительностью, с какой тухнет взгляд Брайт.

– Что? Больно? – шипит Теран.

– Нет. – Онемевший язык никак не хочет, чтобы слово звучало твердо, и выходит какая‐то каша. Рейв спал с Порт. И делал это уже в то время, когда думал о Брайт. Когда? Как сильно он должен был быть влюблен, чтобы перепутать имена? Уж точно не до их первого поцелуя, не так ли? Ладно, к черту, – мысли Брайт путаются, чтобы сейчас делать какие бы то ни было выводы. Но ей больно. Она теряет бдительность, заострив все свое внимание на мыслях о Хейзе, и, кажется, это может стать проблемой. – Мне плевать на причины, по которым Хейз так на мне помешался. – Брайт говорит небрежно. – Да и вам‐то что? Если вы все такие крутые – забирайте! Разве истинный предпочтет вам сирену? Вы так низко себя цените, что опустились до «разговора» в подворотне?

Она звучит язвительно и страшно собой гордится. Да-да-да! Она умеет хорошо звучать, когда нужно! Все хорошо, она сделает все как нужно. И боль где‐то под левой лопаткой – или вроде того – не отвлечет от столь важного разговора. Тем более что отец прямо сейчас в опасности. Некогда рассуждать!

– Ты мне поперек горла, – шипит Теран. – Ты, из‐за которой мой год сразу пошел наперекосяк! Ты и твой медлительный ленивый папаша, из‐за которого мы глотаем эти чертовы зелья изо дня в день! А теперь мы, истинные, должны обхаживать его дочурку, да еще и выбирать выражения! Ты спишь с одним из нас и считаешь, что имеешь на это право? Ха! Да любому дураку ясно, что это все твоя сиренья магия! Что? Неужели ты себя считаешь чем‐то большим, чем пустоголовой идиоткой с рыбьим хвостом? – Бэли оченьочень сильно преувеличивает и горячится, но даже не думает, что еще может о своих словах пожалеть. – Ты его приворожила или как там это у вас называется? Умно… взяться за самого… лучшего.

Брайт невольно хмыкает, и это дает слишком много Бэли, она злорадно скалится. Ей кажется, что она все поняла верно.

– Даже не отрицаешь?

– А смысл? У тебя же не хватает извилин, чтобы не быть расисткой, а это прерогатива людей… отсталых. Смысл объяснять что‐то человеку с несформировавшимся мозгом?

Брайт ахает, раскидывает руки и еле удерживается на ногах, когда толстые корни, вырвавшись из земли, оплетают ее ноги. Дрожащие руки Марион Порт застегивают на запястьях Брайт браслет, а Айрен Ито удерживает ее тело, управляя жуткими белыми древесными отростками.

– Какого…

– Что такое?.. Ты еще веришь, что тебя есть кому защитить? – Бэли шепчет это очень нежно. – Знаешь… я могла бы смириться с тем, что все парни сошли по тебе с ума. Я не претендую ни на кого из них. Ну что ж поделать, если их тянет на таких существ, как ты… Я могла бы принять тот факт, что ты выкосила лучших из парней, раздвинув перед ними ноги. Да, это женихи моих подруг, но… – Она вздыхает. – Все знают, что женятся не на тех, с кем спят, а на тех, кто достоин этого. Но знаешь, когда Марион рассказала о том инциденте, я вспомнила все, что было раньше… Хейз тебя защищает. Всегда! Сначала я думала, что он трясется о наших шкурах, о том, чтобы твой отец работал… Но знаешь, что я поняла?..

Брайт молчит. От страха к ее горлу подкатывает желчь, она чувствует, что ее может стошнить Теран прямо под ноги. Вполне заслуженно для старосты, но момент для этого не самый подходящий.

– Что никакое лекарство не стоит жизни такого существа, как ты. – Она выплевывает эти слова, а Брайт невольно жмурится. Она под защитой, ей же говорили, что никто ее не тронет, пока отец жив. – Но ты, наверное, думаешь, что, если мы тебя тронем, нас покарают? – Ласковый тон Брайт совсем не нравится. – Так вот… не покарают. – Она шепчет в самое ухо. – Отец Айрен работает в лаборатории Ордена. И знаешь, что он ей сообщил?

Брайт сглатывает. Все ее тело прошибает ледяной пот, кожу колет иголками. Легкие будто сжимают стальные обручи. Ну неужели Рейв не слышит меня? Где он, черт возьми?

– Что лекарства не будет… И знаешь, кто в этом виноват? Твой папаша! А значит, я зря терпела, надо было давно выдрать твои ржавые патлы!

Теран пыхтит, как слюнявая собака.

– Вы, Масоны, подставили нас! А значит, вам нечего делать в Траминере! Из-за вас мы и дальше будем глотать чертовы пилюли! Ты пришла в мой дом и все тут разрушила, а твой слабак-отец не довел дело до конца и…

– И?.. – хрипит Би.

– Он даже не набрался смелости посмотреть в глаза тем, чьи дети умирают. – Она так зла, о, ей почти можно посочувствовать.