Сердце меча - Ольга Чигиринская

Пока Бет не различила этого, она просто следовала Дику, чистому и сильному альту «Паломника». А потом ее уверенность окрепла — она смогла бы сыграть свою партию в этом адском оркестре, она уже не боялась. Альт и сопрано сливались в одном музыкальном рисунке — так, словно бы художник взял в руку одновременно красный и синий карандаши и начал рисовать, не отрывая руки от бумаги, причудливый узор.

«Пикколо» словно бы нарастало, его посвисты пришли в соответствие с мелодией «виолончели», и усиливались. Крещендо. Бет чувствовала вызов, необходимость устоять перед этой силой, не дать ей подавить мелодию «Паломника»… Как вдруг в музыку включился кто-то еще. Бет сразу отличила его бархатный баритон от массы звуков и созвучий: как и их мелодия, эта музыка была сознательной, живой. Третий человек, пилот, находился рядом с ними в межпространстве — и пока еще не настаивал на своей музыке, но ненадолго. Он словно ходил и присматривался — а потом напал. Баритон на миг заглушил альт, сбил его с ритма, словно хотел навязать дуэт, но Бет удержала мелодию, полностью сосредоточившись в ней. Она не позволяла страху овладеть собой — просто вошла в музыку и держала ее, доводя до совсем близкого логического конца.

А борьба альта и баритона продолжалась на ее фоне, и какое-то время казалось, что баритон одолевает, а альт звучит все тише, глуше… но тут что-то случилось. Баритон отступил, и альт снова вошел в ее песню, чтобы еще через два такта поставить точку.

Обессиленная, Бет упала в тишину.

Когда она открыла глаза и позвала: «Дик!» — ей никто не ответил. Она позвала снова.

— Он вроде как еще не проснулся, фрей, — отозвался морлок, сгорбившийся над консолью, — дайте ему немного времени.

Бет не могла так поступить. Сама она была еле жива, по лицу градом катился пот, и ее слегка тошнило — но она помнила схватку двух голосов в темноте и чувствовала, что Дик, а может, и все они, — в большой опасности. Девушка повернула голову — и в губы ей ткнулась трубка из пакета с энерджистом. Бет ухватила ее губами, как младенец хватает материнскую грудь, единственный источник пищи, тепла и жизни. Терпкий, кисловатый вкус энерджиста придал ей силы. Она отстегнулась от кресла, выбралась из шлема и, держась за кресло руками, перебралась к Дику.

— Фрей Элисабет! — воскликнул предостерегающе Рэй.

— На нас напали, — сказала Бет. — Дику плохо.

Ему и в самом деле было плохо. В лице — ни кровинки, даже губы посерели, дыхание редкое и какое-то судорожное, глаза закрыты и неподвижны под веками.

— Что с ним? — спросил морлок.

— Он никак не приходит в себя, — Бет сняла с Дика шлем, запоздало спохватилась что он может быть не отключен — и сердце ушло в пятки, хотя она не представляла, чем это может грозить — но, посмотрев, увидела, что все-таки отключен и вспомнила, что он отключается сам собой, если биоритмы мозга показывают что-то не то.

Лицо Суны было холодным. Бет сначала с силой потерла его щеки, потом дважды хлестнула по ним ладонью — никакой реакции. Она набрала полный рот энерджиста из трубки Дика и прыснула ему в лицо. Ничего: все равно что брызнуть в лицо мраморной статуе. Бет запаниковала.

— Кусо! — Рэй явно выругался. — Параллельным курсом идет какой-то корабль.

— Какой?

— Далеко, по сигнатуре не видно.

— Брюсы! — в ужасе выкрикнула Бет.

«Нас предали! Но кто???»

— Морита, — сквозь зубы процедил Рэй.

— Что?

— Позовите Мориту, фрей! Он хвалится, что был пилотом — значит, знает, что делать! Он сукин сын, но тут уж выбирать не приходится.

Бет выскочила из рубки и дверь за ней закрылась.

Тут силы, кажется, совсем собрались ее покинуть. Она упала на колени под стенкой коридора и заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Только не упасть в обморок. Только не это.

Она удержалась в сознании и на четвереньках добралась до лифта. Там поднялась на ноги — не хватало еще приползти к Морите на карачках. Где он? Наверняка в своей каюте, в койке…

Лифт остановился на четвертой палубе и Бет вывалилась оттуда. Шатнулась, устояла и скорее бросила свое тело, чем пошла по коридору.

— Мастер Морита? — она стукнула в дверь каюты. Изнутри послышалась возня — вавилонянин отстегивался от койки. Потом дверь открылась.

Что-то он тоже бледно выглядит, подумала Бет. А может, это у меня в глазах туманится.

— Брюсы, — выдохнула она. — На нас напали… там… Дик, он…

— Ментальная атака, — Морита взял ее за плечи и усадил на свою койку. — Отдыхайте, фрей. Я сделаю все, что смогу.

Бет закрыла глаза и откинулась на стену.

* * *

Рэй слышал о таких вещах, но ни разу не видел воочию. Случалось, что пилоты атакуют друг друга в межпространстве — и если жертва погибает, то атакованный корабль оказывается заперт в локальном секторе и его можно брать на абордаж. Сейчас Рэй напряженно следил за вражеским судном, которое шло параллельным курсом, и не начинал торможения. Он слышал от Дика и других левиафаннеров, что их суденышко не уступит в скорости ни одному из имперских или вавилонских кораблей, за исключением, разве что, новейших курьерских. Значит, нужно реализовать это единственное преимущество, не сбавлять скорости. Но что если он так и не отстанет? Кто будет прыгать в Сектор Ласточки? Что им останется делать, если Дик так и не придет в себя? Довериться Морите?

Рэй увидел вавилонянина на мониторе внутрикорабельного обзора и открыл дверь. Морита мигом кинулся к юному пилоту, склонился к его лицу и провел щекой по его губам, ловя дыхание. Потом взял за руку, нащупывая пульс. Выругался. Вытащил Дика из кресла и положил на пол, несколько раз с силой и резко надавил скрещенными ладонями на грудь юноши, напротив сердца, потом зажал ему рукой нос и, прижавшись ртом ко рту, мощно выдохнул воздух ему в легкие. Да неужто так плохо? — ужаснулся Рэй.

Морита еще несколько раз проделал эту процедуру, потом сел на колени и вытер рукой лоб, покрытый испариной. Протянул руку к держателю на рукояти пилотского кресла, вытащил пакет энерджиста и высосал его чуть ли не одним глотком. Устал до такой степени — с чего бы? Или переволновался за мальчика?

— Жить будет, — сказал вавилонянин. — Насчет остального не знаю. Где они?

Рэй показал пальцем на экран одного из сканеров, где точкой мелькал вражеский корабль.

— Хорошо, не снижай скорости. Каким курсом идешь?

Рэй посмотрел в визор, на инструкцию, оставленную Диком, потом перевел взгляд на штурвальную консоль.

— Север тридцать шесть, — зенит семнадцать и две, — запад, восемьдесят одна и сорок.

— Так и держи, — Морита подхватил мальчика на руки, и Рэй заметил, что его слегка шатнуло. — О нем не беспокойся, завтра будет как новенький.

Если бы Рэй мог оторваться от консоли и проследить за Моритой, он бы убил его, увидев, какие странные эволюции он совершает. А сделал Морита вот что — вместо того, чтобы сразу отнести бесчувственного мальчика в его или капитанскую каюту, он спустился с ним сначала на третью палубу, в свою аппаратную, где был терминал с данными со всех датчиков систем жизнеобеспечения. Там Моро перевел дыхание — он сам был близок к обмороку — и напился энерджиста из припрятанного под консолью пакета. Потом ввел в терминал запрос на доступ к центральному узлу сантора. Терминал выдвинул панель сканера и Морита положил на нее ладонь Дика. Подтвердив действительность первой ступени доступа, он перевернул руку мальчика и вложил перстень в выемку для кодового ключа. И после этого ввел давно подобранный пароль…