Пара для Эммы - Юлия Меллер

Камень-основатель привлёк её внимание тем, что лежал не на земле, а на трёх маленьких камнях-подставках. Это значительно уменьшало ей возню с подкопом и защищало клад от возможного дождя.

Довольная и уставшая Эмма, бросив взгляд на яркие звёзды, в полнейшей тишине возвращалась в замок, удивляясь, насколько ночная жизнь оборотней насыщенна эмоциями. Вокруг неё било любопытством, азартом, восторгом и предвкушением. Она не стала вдумываться, почему нет во всём этом сексуального подтекста, ведь ночь в разгаре, но она была сосредоточена на том, чтобы не споткнуться, не потеряться и ничего не забыть. Главное, что вокруг тишина, и никто не пугает её.

А волнующийся Ратмир устроил допрос стражнику сразу после того, как тот спустил её на подъёмнике, и Эмма могла бы гордиться эффективностью своей взятки.

На вопрос что сказала госпожа Горчакова, медведь честно ответил:

— Клад зарывать!

— Зачем? — в удивлении приподняв брови, не удержался от следующего вопроса Ратмир, хотя не рассчитывал, что стражник и это знает, но тот отрапортовал:

— Чтобы вырыть!

— Э-э, но зачем же она пошла ночью, она же ничего не видит, — не понимал судья.

— Так чтобы никто не видел… — почесал макушку медведь.

— Но надо было объяснить ей, что все как раз увидят и заинтересуются!

— Ну, я не хотел расстраивать её…

— Надо предупредить всех, чтобы никто не видел её, не слышал и не мешал…

— Да уж поди догадаются…

Утром Эмму разбудили детские вопли. Жар с Хладом обнаружили метку с первой подсказкой и кружили по замку, ища нужное зеркало. Завтрак был ими забыт, а азарт выгнал мальчишек уже на первый этаж, где они с особой тщательностью исследовали последнее зеркало в замке, заранее переживая, что делать, если там они не найдут подсказки.

Эмма довольно улыбнулась и поспешила привести себя в порядок. Она припрятала следующее задание за креплением зеркала, сложив его в квадратик размером с ноготок. Но от глазастых ребят ничто не укрылось! Еле успела причесаться.

Она хотела следовать за ними, но сочла разумным оставить кладоискателей одних и тихонько подглядывать. Дождалась, когда они выйдут во двор, проследила за ними и другими любопытными в окно, а потом выбежала на улицу.

Эмма держалась в стороне от подъёмника, пока мальчишки соображали, что им предстоит спуск в город, а потом подошла к краю горы и, ожидая, когда стража вернёт подъёмник обратно, наслаждалась видом поднимающегося над островом солнца, а потом посмотрела на городок вниз. Что-то было не так!

— Ратмир, можно вас на минутку? Мне кажется — или все сидят на крышах? Что они там делают?

Судья тяжело вздохнул и с сочувствием бросил на неё взгляд:

— Эмма, вы ночью перебаламутили весь город! А сейчас они устроились следить, как наши дети будут идти от одной вашей подсказки к другой.

— Но как? Откуда? А вы почём знаете?

— На рассвете к нам поднялась смена стражей и все только об этом судачат. Но вы не волнуйтесь, никто мальчикам не помешает!

Эмма перевела взгляд вниз и сообразила:

— Так это значит вчера окружающее меня любопытство шло не из домиков, а от тех, кто следил за мной? А я не догадалась?! Ой, не могу, стыд и смех! Пойдёмте же, спустимся и поприсутствуем при выкапывании клада… он хоть остался на месте?

— Ну-у, полагаю, что его достали, рассмотрели и обратно положили, — с облегчением выдохнул Ратмир.

— Надо будет для всех сделать угощение, — смутилась Эмма, прижимая холодные ладони к пылающим щекам.

— Эмма, — как-то по-особенному позвал её Ратмир.

— Да?

— Вы чудо, — выдохнул он и тут же подал руку: — Поспешим, не хочу оказаться единственным, кто не увидит, как Хлад с Жаром находят клад.

— А ваш учитель? Он…

— Он будет ждать сына здесь. Не хотелось бы опоздать, ведь у него занятие…

— Да, конечно… Ратмир, я слышала, что вы обращаетесь к нему по имени, а я безлико… можно ли мне…

— Нет, Эмма, простите.

— Значит, господин судья или ваша честь?

— У нас нет обращения «ваша честь», но Року это понравится.

— А он ещё при исполнении?

— Наша должность пожизненна, но в приоритете всегда тот, кто объявлен принародно судьёй. Рок или Нил возьмутся восстанавливать справедливость, только если по каким-либо причинам я этого сделать не смогу.

Пока стражи опускали подъёмник, Эмма держалась за Ратмира.

— Вы уже смелее переносите спуск, — похвалил он её.

— Он тянется слишком долго, и устаёшь бояться, — показывая рукой в сторону камня-основателя, обеспокоенно заметила:

— Не опоздать бы! Похоже, уже все переместились туда.

Пришлось бежать. К последней точке клада подходила гурьба детей и все с интересом искали отгадку на последний вопрос.

Эмма счастливо улыбнулась, видя, что маленького Жара никто не затирает, и он наравне со старшими детьми участвует в игре. А ещё было приятно, что Хлада тоже не игнорировали.

Он ещё не вошёл в силу, но малыши рядом с ним уже беспокоились и пугались, а вот ровесники копировали взрослых оборотней, успокаивали мелюзгу, объясняя, что Хлад — будущий судья.

Местные жители считали себя особыми оборотнями, гордились тем, что их предки всегда напрямую подчинялись таким, как Ратмир. В их истории было многое, и можно сказать, что они выстрадали своё право жить обособленно ото всех рядом с судьями.

Правда, Эмма не видела преимуществ, скорее наоборот, очередное испытание, теперь уже бедностью, но, видно, называться судейскими оборотнями того стоит.

Несколько ребят постарше обернулись зверятами и раскопали клад. Эмма задохнулась от того счастья, радости, что хлынули на неё после того, как все участники собрались в кучу и открыли коробочку. А потом ребятню одолели сомнения и острая жалость, что им не доведётся попробовать заманчивые шарики.

Хлад строго окинул всех взглядом, наклонился к Жару и после его одобрительного кивка, протянул находку вперёд:

— Угощайтесь! — громко велел он — и Эмма невольно закрыла голову руками, чтобы загородиться от неописуемых эмоций, что захлестнули детей и наблюдающих за ними родителей.

Конфеток на всех не хватало, их делили, а Жар с тревогой смотрел, как пустеет коробочка, и переживал. Эмма поймала его взгляд и очень чётко проговорила, что сделает ещё. Малыш выдохнул и сумел удержаться от обиды. Им с Хладом ничего не осталось, но вскоре среди ребятни произошёл спор и одну конфету вернули. Её-то, замусоленную несколькими руками, главные искатели с удовольствием поделили между собою.

Всех ребят позвали угощаться к какой-то Дарье, но Ратмир настоял, что Хладу с Жаром надо заниматься. Эмма понимала, что он не хочет лишний раз сердить Рока, хотя жалко было вырывать детей из спонтанного праздника.