Пест – Ломаный грош - Сергей Вишневский

– Показать?

Юноша замолчал и через несколько вдохов кивнул. От кивка капли, которые висели на краю капюшона, падают в маленькую лужицу на мостовой.

Неведомая сила заставляет Песта повернуть голову налево. Там, в одном из темных углов между домами, виднеется силуэт. Пест делает один неуверенный шаг, еще один…

Силуэт тоже делает несколько шагов навстречу и превращается в Кара'кан.

Девушка одета в какое-то темное платье, едва закрывающее колени. Платье мокрое насквозь и облепило девушку, мокрые волосы висят сосульками.

– Я тут вспомнил, что, может, и не проклятье то у тебя… – начал Пест, остановившись на месте. Глаза уперлись в брусчатку, словно стесняется смотреть на девушку.

Кара'кан тем временем подходит вплотную и мимолетным движением запускает руки под плащ юноши, прижимается всем телом к Песту. Капюшон падает с его головы, и она утыкается в его шею, прижимается щекой к его щеке.

– Ты чего мокрая шатаешься? Простынешь же… – пальцы юноши скользят по шнуровке плаща, пытаются ее развязать, чтобы укутать и защитить мокрую как кошка ведьму.

– Я же ведьма, дурачок… – тихо произносит Кара'кан на чистом гвинейском языке.

– И что? Не человек, что ли? – произносит Пест и, скинув плащ, укутывает их обоих. Только после этого до него доходит, что ведьма произнесла слова на чистом гвинейском.

– Ты… говоришь? Ты можешь говорить? У меня получилось? – начинает тараторить юноша. – Клинок душ сработал?

– Нет, Пест, сработал не Клинок душ, – ведьма изворачивается и обнимает Песта так, чтобы они оказались лицом к лицу. Сначала ведьма прижимается к юноше щекой к щеке и вроде как начинает отстраняться. Губы девушки совершенно случайно скользят по щеке юноши, к уголку губ. Лоб ко лбу, нос к носу, и тихий шепот ведьмы: – Жаль, мне больше нельзя…

Взгляд юноши в глаза девушки, шумный глоток и неуверенный, словно охрипший голос:

– А мне можно? – и, не дождавшись ответа, первое, неуверенное прикосновение губ.

В этот самый момент гроза, так долго то пугавшая громом, то делавшая вид, что совсем ушла, все же разразилась далеким грохотом. В несколько секунд мелкий дождь превратился в могучий ливень, словно небо решило прекратить непотребство двух подростков, словно пыталось помешать.

* * *

Людвиг так долго ворочался в кровати, что постельное белье уже комком лежит в ногах. Юноша то смотрит в окно, то рассматривает потолок, то встает, то снова ложится.

Вконец изведя себя, на рассвете он встает и садится за стол, где лежит несколько книг. Зажегся огромный магический светильник под потолком, руки взяли одну из книг с названием «Курс магии полетов на магической тяге стихий. Том 1. Ислен Гром», и открывают её на 17-й странице. Сразу после огромной надписи на всю страницу «Трудные тренировки».

«Урок первый.

Если ты это читаешь, значит, ты все же решил летать по-настоящему, а не баловаться, отрывая своё тело от земли. Учти! Этот путь сложен, но если ты будешь внимателен и прилежен – ты будешь летать так, как не летает никто!

Итак! Первое, что нам нужно – контроль и формирование потоков воздуха ногами. Мы не приступим ко второму уроку, пока ты не научишься подниматься на метр от земли, пользуясь потоком воздуха из ног, и держаться не менее 10 секунд в ровном положении, а для этого требуются кропотливые ежедневные тренировки. Это должно стать естественным процессом. Как дышать или ходить».

Через пару часов Людвиг вышел из дома номер 7 по Кривой улице и затравленно огляделся. В одном конце улицы он заметил пару горожан, спешащих по своим делам, а в другом – спящего у стены лохматого пса.

Юноша вздохнул и растер лицо ладонями.

– Соберись! В этом же нет ничего позорного! – подбодрил он сам себя и вышел на середину улицы.

Людвиг слегка согнул ноги и приготовился исполнять упражнение.

Миг – и из-под ног юноши вырывается сильнейший поток воздуха. Тело подбрасывает вверх и вперед, на несколько метров. Приземляется Людвиг неудачно, и в итоге катится кубарем по вымощенной камнем мостовой, не забывая тормозить лицом.

– Чтоб тебя… – шипит юный воздушник, вставая и вытирая разбитый нос. – Не учебник, а полная ерунда!

Людвиг начинает идти в сторону Академии магов, периодически ругая себя, отряхивая одежду и вытирая набежавшую юшку из носа.

– Господин маг! Господин маг! – слышится сзади мужской голос.

Людвиг оборачивается и видит мужчину, одетого как простолюдин. Он несет в руке серебряную цепочку, на которой висит фамильное кольцо Сылестских. Мужчина протягивает порванную цепочку Людвигу со словами:

– Вы обронили…

– Спасибо, – неохотно произносит Людвиг и принимает цепочку. Тут же отворачивается и собирается уходить.

– Господин маг! Позвольте…

– Что еще? – грубо спрашивает юноша, не оборачиваясь.

– Вы пытались взлететь? Так? – спрашивает незнакомый мужчина после недолгой паузы. – Я видел, как вы упали, и… Птенцы тоже не сразу летают. Первый полет у птенца – всегда падение.

Людвиг оглянулся, осмотрел мужчину с головы до ног и молча продолжил путь. Когда он свернул за угол, он снова оглянулся и, не найдя взглядом зрителей, снова принял тренировочную позу. Ноги на ширине плеч и слегка согнуты в коленях, руки согнуты в локтях и прижаты к телу.

Снова резкий поток воздуха – и Людвиг снова вылетает на несколько метров вперед. В этот раз приземляется он более удачно – на ноги. Посадка превратилась в бег на пределе возможностей, но в этот раз воздушник не упал.

Воодушевленный успехом, Людвиг попробовал еще раз, но в этот раз приземление закончилось падением во время очень быстрого бега. Ноги просто не успели за телом, и юноша завалился вперед и снова протер лицом мостовую.

Следующая попытка была связана с перенаправлением вектора полета. Людвиг решил задрать траекторию, чтобы снизить скорость, но случилась другая беда – скорость снизилась, но выросла высота. При приземлении Людвиг отбил ноги. Как итог – опять падение, но уже на бок, с четырьмя кувырками.

Людвиг так и продолжал пробовать и через раз падать, зарабатывая синяки и ссадины, до самой Академии. В Академии же, вместо того чтобы прийти к Ратмиру за заданием, он отправился на кафедру исцеления и магии жизни.

Его встретил сухонький старичок, профессор Цельс. Несмотря на свой опыт и знания, профессор страдал бессонницей. Причем мучила она его так давно, что профессор давно бросил бесполезные попытки от нее избавиться.

Придя по привычке на кафедру с рассветом, профессор ожидал чего угодно, но не ученика с воздушным даром. Который с порога заявит:

– Доброго утра! Здесь учат целительству?

Спустя несколько недель