Замок над Морем. Сила рода - Галина Гончарова

Так что не прошло и пяти дней, как Мирт возник на пороге таверны. Огляделся, а потом замер, где стоял.

Алаис взялась за старое и пару часов в день обязательно пела или рассказывала сказки, здраво рассудив, что где-то надо собирать информацию? По Маритани не набегаешься, а тут…

Люди пришли интересное послушать, душевно посидели, выпили, закусили, на герцогиню поглядели, а потом герцогиня-то ушла, а выпивка осталась. И собутыльник хороший…

Слово тут, фраза там… будет за что зацепиться.

И работало. Приходить в таверну повадились даже главы родов. Хозяин был счастлив и клялся, что с герцогов даже монетку за постой не возьмет…

Сейчас Алаис рассказывала про цветочек аленький. История только началась, многое Мирт не пропустил, Луис подхватил его под руку и пригласил к себе за стол.

Там они и просидели, потягивая местный эль.

Слушали.

«Если ты не вернешься, я умру на вечерней заре…»

Кое-кто, не стесняясь, утирал слезы. Женщины рыдали все, хором. Алаис медленно перебирала струны гаролы, сопровождая рассказ то плачем, то утробным рокотом зверя.

Мирт тоже заслушался. Прерывать из-за него выступление Алаис не стала, и он услышал еще сказку про Али-бабу и сорок разбойников. Посмеялся находчивости служанки, с удовольствием послушал песни и музыку, а когда Алаис поклонилась и спрыгнула с импровизированного помоста, освободил ей место за столом.

Алаис отмахнулась и присела на колени к Луису.

– Ваша светлость?

– Мирт, с вашего позволения.

– Луис. – Тьер Даверт протянул руку через стол. Мирт осторожно пожал ее, Алаис улыбнулась, понимая, что герцог Карст тоже выбрал.

– Меня можно называть Алаис. Я не против.

– Это честь для меня… Алаис.

Супруги молчали, просто смотрели странными глазами. Да, странными. Синева с сиреневым отливом у Алаис, а у Луиса…

Странно как-то.

У него явно были раньше карие глаза, но сейчас они выцветали. Сквозь коричневую радужку уверенно проглядывал зеленый цвет, будто на зеленой траве брызги коричневой краски. И у Мирта было ощущение, что потом зелень перейдет в цвет морской волны.

Маритани?

Об этом он и спросил.

– Мы были в храме Моря.

Говорил в основном Луис, Алаис потягивала горячий яблочный взвар, принесенный услужливым трактирщиком, и молчала. Горло побаливало.

– Я бы тоже хотел побывать там, когда все закончится.

– Надеюсь, оно закончится благополучно…

– Для нас, – Мирт выделил голосом это слово. – Тимары меня мало волнуют.

– Нас? – уточнил Луис.

– Да, нас. Герцогов.

– У нас мало шансов, – честно предупредил Луис. – Больше на то, что мы не выйдем живыми из зала для коронаций.

– Значит, это просто будет быстрее. Хоть жениться не придется, – криво усмехнулся Мирт.

Алаис тепло улыбнулась юноше.

– Подождите, Мирт. Найдете вы еще свою любимую…

– Где бы найти такую, как вы, герцогиня…

– Мне начинать ревновать? – Луис притворно нахмурился.

Обычный разговор, обычные слова, ничего не подписывается кровью. Но самое главное сказано, и решение принято.

В предстоящем противостоянии Мирт пойдет против Тимаров.

* * *

– Монтьер! Я все привез.

Стэн Иртал опустился на одно колено, протянул магистру черный полотняный сверток и склонил голову.

Магистр принял сверток торжественно, двумя руками, и передал Луису.

– Это ваше, герцог. Примите и владейте по праву рода и крови.

Луис в ответ низко поклонился.

Все это дико выглядело в простом трактирном номере? Да и пусть, тут главное не оформление, а содержание! Содержимое свертка.

Луис медленно развернул черное полотно и коснулся губами того, что лежало внутри.

Кольцо.

Только у Алаис это была черная косатка на алом фоне, а у Луиса – серая акула в зелени большого изумруда.

Родовой медальон с тем же гербом.

Ритуальный кинжал, но если у Алаис он был черным, то у Луиса – из какого-то серого камня. Выглядел он прочным и несокрушимым, хоть консервные банки вскрывай, прозаично подумала Алаис, острие – что шило.

И две цепочки с серыми жемчужинами громадного размера. Брачные ожерелья Лаисов, снятые некогда с шеи герцога и герцогини. Реликвии рода…

Одну из цепочек Луис недолго думая протянул Алаис.

– Мы носим уже твои, родовые, но мне было бы приятно…

Алаис кивнула. И не споря, застегнула цепочку на шее мужа. Дождалась, пока на шею скользнет вторая холодная и увесистая слеза моря, и решила поговорить с Луисом. Правильнее было бы отдать эти реликвии в Лаис. Не все, конечно, кинжал, кольцо, медальон, которые Луис уверенно пристраивал на нужные места, тем герцогам ни к чему, а вот брачные цепочки…

Не чужой человек носить будет, сестра.

Но это потом, потом, а пока пусть побудут у них на шеях, целее будут. Мало ли что…

– Больше там ничего не было?

Стэн бросил на магистра быстрый взгляд, и Луис насторожился.

– Магистр?

– Там не было ничего, относящегося к Лаис, – отмахнулся Шеллен. – Но было нечто, принадлежащее мне. Стэн?

Второй сверток сменил хозяина. Набор оказался тем же, но кинжал был коричневого цвета с золотыми искорками, словно застывшие солнечные лучи. Авантюрин?

– А у Мирта какой? – вслух поинтересовалась Алаис.

– Солнечный. Из янтаря.

– Он же хрупкий. – Алаис искренне удивилась. Были у нее когда-то янтарные бусики…

– Камень вообще хрупкий, и обсидиан тоже… а вы попробуйте его сломать или разбить? Не получится, уверяю вас.

Алаис покосилась на магистра, но спорить не стала. Мало ли?

Может, древние знали какой-то секрет обработки камня? Мало ли знаний у нас утрачено? Тот же кубок Ликурга до сих пор повторить не могут, хоть и двадцать первый век, и шаттлы запускаем. А игрушку, безделицу разгадать не можем! И письмена этрусков до сих пор не прочли…

Много, много всего неизвестного есть в мире. Та же Маритани… Алаис готова была поверить, что это концентрированная ноосфера. Есть же учение Вернадского? Есть…

Интересно, можно ли богиню уговорить на обследование и чем она отличается от обычного человека? Любопытно же!

– Алаис…

– Что?

– Ты нас не слушаешь?

Отвлеклась, есть грех. А что?