Творец Заклинаний - Себастьян де Кастелл

— Недурственно, да? — спросил Абидос.

Рейчис, сидевший у меня на плече, просвистел:

— Какой в этом смысл? Если хочешь взглянуть на звезды — просто выйди на улицу.

— И когда все это построили? — спросил я.

Дядя покачал головой.

— Точно не скажешь. Думаю, века тому назад. — Он провел рукой по гладкой стене. — Медеки были талантливыми архитекторами.

Я попытался скрыть удивление. Безуспешно.

Дядя усмехнулся.

— Да, Келлен, мы знаем правду о медеках, об Оазисе, обо всем.

Как они могли узнать? Мере-сан была единственной, кто хранил тайну, а ее триста лет связывали оковы разума.

— Ха, только гляньте! — сказал один из мужчин из-под своей маски. — Его крохотный мозг разрывается на части. Как ше-теп могли выяснить то, что неведомо магам?!

— Мы не сами догадались, если тебе от этого легче, — сказал Абидос. Он остановился и указал в один из боковых коридоров. Там когда-то случился обвал, отделивший эту часть рудника от старых туннелей. — До недавнего времени мы не знали, что все это существует.

Один из мужчин закашлялся. Потом проговорил:

— Джен-теп все время нужно было больше и больше руды, чтобы делать краски для своих драгоценных татуировок. А на людей, которые добывали ее, им плевать. Приходилось копать глубже, глубже, но не было возможности укрепить туннели. Каждый год — все больше обвалов. Каждый год все больше ше-теп погибали. Потерянные жизни и напрасные смерти!

Я чувствовал, что за этими словами стоит яростный гнев и бесконечное горе.

Абидос положил руку ему на плечо.

— По крайней мере одна смерть не была напрасной, Пайтеп. Мы нашли тот рудник, с богатейшими залежами, который джен-теп завалили, чтобы он не достался врагу.

Да, здесь было больше рудных жил. Это объясняло, почему я чувствовал себя все хуже и хуже. Я посмотрел на Шеллу. Ее кожа была серой. Нужно вытащить отсюда сестру, пока не стало слишком поздно.

— Почему предки завалили рудник? Ведь нам нужны металлы.

— Полагаю, они решили, что татуировки больше не понадобятся, когда они получат Оазис. Магия этой земли не приходит к джен-теп сама собой, как приходила к медекам. Они закрыли рудник и только потом поняли, что металлы по-прежнему нужны.

Пайтеп подошел ко мне. Он тяжело дышал, с трудом сдерживая ярость.

— Всю жизнь они врали нам! Уверяли, что именно джен-теп создали город и Оазис. Говорили, что защищают нас. Мы, дескать, должны усердно работать, чтобы они могли служить клану.

Он стоял, стискивая кулаки.

— Лжецы! Все до единого!

— Шаг назад, приятель, — сказала Фериус. — Мне как раз начал нравиться этот паренек.

Двое мужчин двинулись к ней. Хотя маски закрывали их лица, было ясно, что они на взводе. Рейчис перескочил с моего плеча на плечо Фериус.

— О, прошу, скажи, что вы кончили трепаться, и уже можно вырвать им глаза!

Фериус, если и не поняла слов, уловила смысл. Она чуть усмехнулась.

— Понимаете, парни, та отрава, которую вы в меня влили, перестает действовать. Мы с деловым партнером очень хотим подраться. Так что, если желаете получить от меня пинок — добро пожаловать.

Ее голос был спокойным, но в глазах я видел решимость. Фериус злилась — и еще как. Я почувствовал облегчение, когда Абидос отозвал своих людей.

— Это ни к чему не приведет, — сказал он. — Тех джен-теп, которые правят сейчас, и винить-то нельзя. Не они сделали все это с ше-теп. Они просто повторяют то, что объявили истиной очень-очень давно. Так давно, что сейчас никто и не знает, что это ложь.

— Но ты сообразил, да, Аби? — спросила Фериус.

— Не сразу, — признал он и указал на проем в конце коридора. Над ним изгибалась высокая мраморная арка. — Сперва мы нашли мавзолей.

Рукотворная пещера, где мы оказались, была самой большой из всех — около тридцати футов в диаметре и почти столько же в высоту. Каких же усилий, должно быть, стоило выдолбить ее в толще камня! У меня перехватило дыхание.

Эта пещера, которую Абидос назвал мавзолеем, была семиугольной формы. Каждую стену покрывали замысловатые символы, часть которых я узнал, но остальные видел в первый раз. Их не было ни в одной книге, ни в одном свитке джен-теп. Сомневаюсь, что хоть кто-то из магов — в нашем городе или в любом другом — знал их все.

Я подошел к одной из стен и вытянул руку с искрящейся татуировкой магии дыхания. На моей татуировке было девять сигиллов. На стене передо мной я увидел их десятки.

— Арканум… — прошептал я. Никто не обратил внимания. Из всех людей здесь лишь Шелла поняла бы меня, но она лежала без сознания.

— Отнеси девочку вон туда, — сказал Абидос своему соратнику. — На алтарь.

В центре пещеры пол понижался. Туда вели несколько лестниц, каждая из семи ступеней. Посередине я увидел возвышение; оно повторяло форму пещеры, но было размером с обычный стол.

— Зачем класть Шеллу на алтарь? — спросил я.

— Лучше, чем на пол, — отозвался Абидос.

Рейчис соскочил с моего плеча и принюхался.

— Здесь много мертвых людей.

Он был прав. Я так увлекся надписями, что сперва не заметил десятки трехфутовых прямоугольных ниш, вырезанных в нижних частях стен. В каждой лежало тело, обернутое широкими полосами льняной ткани. Это совсем не походило на похоронные традиции джен-теп. Не было у нас и черных лакированных масок, покрывавших лица мертвецов.

— Погребальные маски, — сказал Абидос. Снял одну и протянул ее мне. Его беспечное отношение к покойному неприятно царапнуло меня, но дяде, кажется, было все равно. — Когда мы увидели все это, кое-что начало проясняться. Не сразу, но мы поняли, что медеки никогда не служили демонам. Они их боялись.

— Тогда зачем маски?

— Суеверие. Или, может, просто традиция. Думаю, они верили, что маски отпугнут демонов, когда те придут за ними, чтобы увести в вечную тьму.

— А вы надругались над мертвыми, — сказала Фериус. — Надевали эти маски, чтобы пугать своих же людей. Отважная команда!

— Джен-теп — не наши люди! — рявкнул клыкастый, срывая маску с лица. Он оказался моложе, чем я ожидал. Паренек, всего на пару лет старше меня, с рыжевато-каштановыми волосами и мягкими чертами лица. — К нам относятся как к рабам. Мы не можем сами выбирать работу, не можем жениться, не можем даже…

Он замолк, словно из него разом вышел весь воздух.

— Ше-теп запрещено иметь детей, — сказал Абидос. Он кивнул на Шеллу. — Великие дома хотят, чтобы рождалось побольше магов вроде нее. — Дядя протянул руку и коснулся моей щеки. — Лорд-маги выбирают свой жизненный путь, а люди вроде тебя и меня вынуждены…