Зона контакта - Илья Твиров

– Все не нужны, – как ни в чем не бывало сказал Михаил. – Дай то, что есть, а мы разберемся.

– Дай то, что есть, – проворчал генерал, передразнивая суперсолдата. – Это не так просто, выйти на столь защищенную персону. Одни вы не справитесь.

Брови Кондратьева, казалось, взлетели до небес.

– О-па, мама дорогая, что я слышу! – воскликнул Михаил. – Уж не желаете ли вы нам помочь?

– Желаю, – прошипел в ответ Реутов. Наверное, это были самый тяжелые слова, произнесенные им в жизни. – Я отдаю себе отчет в том, что, даже если вы меня отпустите, мне долго не ходить на этом свете. А я… хочу жить.

– Не удивительно, – хмыкнул Долматов. – Каждая мразь мечтает о долгой и, по возможности, приятной жизни.

Генерал, казалось, не обратил на реплику Удава никакого внимания.

– Единственное, что я могу сделать, это попытаться отвоевать себе место под солнцем, используя вашу помощь.

– Проще говоря, уничтожить конкурентов нашими руками? – уточнил Кондратьев.

– Если тебе так будет угодно, то да, – согласно кивнул Реутов. – Я помогу вам, поделюсь информацией, кое-какими секретными сведениями. Я буду сам участвовать в операции, поскольку без моей помощи вам не обойтись, а вы сделаете так, чтобы никто из Круга уже не смог меня достать.

Мезенцев прыснул, услышав крайнюю реплику генерала:

– Как это вы однако мастерски завуалировали приказ истребить ваших Хозяев. Прям и не подкопаешься. Вот они – чудеса юридического языка. Никто ни хрена не понял, а, оказывается, народ уже и приговорили. Браво! Хочется аплодировать стоя.

– Хочется, так аплодируй, – совершенно равнодушно заявил Реутов, – но когда дойдет до дела, уверяю тебя, шутки отойдут на задний план.

– Не сомневаюсь. В последнее время нам крайне мало удавалось пошутить. Все больше воевать. А когда воюешь, не зная цели, это утомляет.

Реутов поморщился, словно от зубной боли, взглянул на Михаила.

– Вы специально его посадили рядом со мной, чтобы он меня раздражал.

– А то как же, – осклабился Кондратьев. – Он и без своих способностей зажарит мозги любому, а уж если дать ему развернуться…, – суперсолдат махнул рукой, пытаясь тем самым показать, что с Григорием связываться себе дороже. – Ладно, это все лирика, товарищ генерал. Давайте перейдем к делу. Кого вы собираетесь нам сдать?

Реутов упер взгляд в пол, надолго замолчал. Пауза затягивалась. Напряжение нарастало, и Мезенцев уже начал демонстрировать первые признаки беспокойства и недовольства.

– Я сдам вам того, – наконец медленно проговорил генерал, – по чьей инициативе были созданы «Изумрудный город», «Хрустальные небеса» и еще некоторые военные особо секретные лаборатории на территории нашей страны и ближнего зарубежья.

Реутов поднял голову, посмотрел Григорию прямо в глаза.

– Я сдам вам основателя.

Утро 28-го июля в Москве выдалось пасмурным, но достаточно жарким. Уже к девяти утра столбики термометров показывали плюс двадцать пять, а к полудню температура грозила перевалить за тридцатиградусную отметку. Повышенная влажность воздуха так же не способствовала комфортному существованию граждан, которые, несмотря на отсутствие прямых солнечных лучей, изнывали от жары, и даже в будний день предпочитали если и высовываться наружу из офисов, то непременно на открытые верандочки многочисленных кафешек.

Мимо одного их таких летних кафе в центре Российской столицы проехал респектабельный, шикарный автомобиль фирмы Maybach с затененными и зашторенными окнами. Симпатичный молодой человек, вяло потягивающий апельсиновый сок и листающий на своем планшете свежие интернет-новости, проводил четырехколесного красавца безразличным, отсутствующим взглядом.

Тем временем шедевр немецкого машиностроения проехал еще метров сорок, притормозил на повороте и завернул за угол трехэтажного дома. Переулок, в который водитель направил свой дорогостоящий автомобиль, раньше выглядел куда более оживленным, но теперь, на нем всецело властвовал ремонт. Несколько десятков кучек «Равшанов» и «Джамшутов» неспешно ковыряли асфальт, выравнивали песчаные и гравийные насты и пытались заменить старые, полуразвалившиеся бордюры на новые, более современные. Люксовому автомобилю пришлось сбросить скорость до каких-то жалких тридцати километров в час, и триста метров ремонтируемого дорожного полотна он преодолевал пару минут – непозволительно долго, особенно для тех людей, кто может себе позволить столь дорогой и респектабельный VIP-транспорт.

Но ремонт в России – дело проходящее. Maybach вырвался на уже отремонтированную часть переулка, проехал по нему еще метров сто и плавно затормозил у старинного двухэтажного здания с железными черными воротами. Спустя пять секунд створки ворот плавно распахнули вовнутрь, и люксовый транспорт величаво въехал на огороженную территорию. Мало кто знал, что этот участок земли, практически в центре Москвы, не просто был огорожен, но и великолепно охранялся, причем с применением таких технологий, о которых многие жители Земли даже не подозревали.

Черная автомашина, тем временем, проехала во внутренний дворик, повернула направо, проскочила под аркой и остановилась прямо перед парадным входом, вымощенным идеально ровной, сверкающей чистотой мраморной плиткой формата метр на метр. Трехэтажное здание, выполненное в Екатерининском архитектурном стиле, имело четыре колонны. К парадному входу вела белоснежная лестница, вымытая и вычищенная до идеального состояния. Массивные лакированные двери из красного благородного дерева были украшены резными позолоченными ручками. В настоящее время перед ними стояли двое рослых представительного вида мужчин, в идеально выглаженных и пошитых по фигуре фраках с «надетыми» вежливыми улыбками на мужественных красивых лицах.

Водительская дверь Maybach распахнулась. Из нее вышел крепкого телосложения мужчина с красивой бородкой вокруг губ, одетый в деловой костюм черного цвета и лакированные туфли. На правой руке сверкнул золотом дорогущий швейцарский хронограф. Водитель и по совместительству бодигард неспешно, обстоятельно, но и не вальяжно, обошел машину слева, и открыл пассажирскую дверь. Спустя несколько секунд оттуда плавно выплыла массивная широкоплечая фигура мужчины средних лет, спортивного телосложения, властные глаза которого практически по-хозяйски обвели уютное подворье пристальным оценивающим взглядом.

VIP-пассажир, также одетый в строгий деловой костюм, пошитый на заказ у одного из ведущих итальянских мастеров, плавно вдохнул душный, влажный московский воздух, по-военному развернулся на сто восемьдесят градусов, обошел сзади транспорт, на котором приехал, и направился вверх по лестнице, где его, судя по всему, уже заждались.

Джентльмены у входа коротко поклонились, расплылись в еще более дружелюбных улыбках.

– Добрый вечер, – сказал один из них как можно более учтиво, – прошу. Господин Марков ожидает вас в своем рабочем кабинете.