Выборы иллюзий - Андрей Емелин

– Ой, да имела я ваши правила, Роди, – отозвалась фаермаг и в ее руке появилась склянка с ярко-розовой жидкостью, которую она не задумываясь вылила в воду. – Мы в центре лагеря, вдали от городов, на хорошо просматриваемой равнине, в группе из сильнейших кланов кластера. Что вообще может пойти не…

Договорить ей не дали два быстрых, но очень хорошо различимых сигнала боевого рога, означающие – «на нас напали».

– Вот ведь выблядки паскундые! – всплеснув руками возмутилась фаермаг. – Роди, может там без нас разберутся, а?

Родина лишь с иронией смотрела на нее, взглядом, который можно было трактовать как «я же говорила».

Нападавших оказалось не много. Восемь человек быстро двигались в невидимости в направлении лагеря, но их вовремя заметил дозорный маг и завязался короткий бой. К тому моменту как Николь, вместе со смешанной группой игроков из разных кланов, добежала до места боя, все уже было кончено. Высокий светловолосый мужчина в черной кожаной броне вскинул руки, держа в одной из них длинный меч и закричал:

– Стоять! Не лутаем их. Я осмотрю.

Место сражения представляло из себя пятачок выжженой земли, дымящейся и потрескивающей от недавних ударов боевых заклинаний. Тела нападавших были беспорядочно разбросаны и обожжены. Одно тело оказалось разрублено надвое, а пара других жестоко искромсаны, как будто оказались в лапах огромного беспощадного монстра.

– Гаф, ко мне! – скомандовала Родина и из-за одной из палаток вышел тигр, морда и лапы которого были густо измазаны кровью. Николь вспомнила, что видела этого маунта недалеко от таверны в Люндарсте и теперь не вызывало сомнений, чей это был питомец.

– Хороший котик, молодец, – приговаривала девушка теребя густую шерсть на загривке грозного животного, в тот момент как тигр совершенно по кошачьи принялся тереться боком о ногу хозяйки.

Светловолосый тем временем обошел каждое тело, наклоняясь над ним и осматривая. Затем он поднялся и коротко бросив «лутаем», пошел вглубь лагеря. Несколько игроков, до этого момента стоящих неподвижно, быстро приблизились к поверженным противникам и принялись собирать с них предметы.

– Так и думала, что нам ничего не достанется, – разочарованно сообщила Каприс только подходя к месту недавней битвы. – Ни помыться не дали ни подраться. Ну что за народ?

– Я тоже не успела, – с улыбкой ответила Николь. В ее игровом чате было четыре новых сообщения:

– Никки, ты в порядке? – писал Горн.

– Не вступай в бой, – короткое сообщение от вечно немногословного Дино.

– Общий сбор у точки привала, – сообщал Зуреон, а через пару минут от него же было еще сообщение:

– Отмена сбора, уже все закончилось.

Николь решила, что стоит внимательнее относится к почте, чтобы в будущем не просмотреть что-то важное. Она коротко ответила Горну и Дино, что с ней все в порядке и отправилась обратно к центру лагеря.

– Эй Никки, – окликнул ее уже знакомый голос Каприс. – Ты еще пойдешь в санитарную палатку?

– Ага, я хочу чистоту до ста поднять, иначе некомфортно себя чувствую.

– Вот и славно, я тогда с тобой.

Некоторое время они шли молча и уже, подходя к месту, Николь задала заинтересовавший ее вопрос:

– Слушай, Каприс, а почему ты так представляешься?

– Ну вот и ты не поняла, – горестно ответила рыжеволосая красотка встряхнув головой. – Эта проклятая «с» на конце весь смысл ника портит. Как бы звучало «Каприз Каина» понимаешь?

– Не очень.

– Да ладно, тогда забудь.

Как только они вошли внутрь Каприс начала снова раздеваться. Сперва с нее исчез плащ и корсет, плавно растворившись на теле, после того как девушка к ним прикоснулась. Взгляд Николь был прикован к этому процессу и ей показалось, что фаермаг это заметила.

– А ты что стоишь Никки? Раздевайся.

– Слушай, все же правила… – начала было Николь, но Каприс ее уверенно перебила.

– Подруга, я истратила на эту лохань, импровое масло лотоса шестого тира. Ты конечно можешь постоять в сторонке или искупаться в одежде, а можешь поплавать и получить баф.

Несколько секунд Николь колебалась, но любопытство взяло верх и она, активировав Виденье аур, принялась снимать с себя одежду. Игроки в лагере, находящиеся на удалении выглядели тусклыми размытыми пятнами и почти не мешали обзору, но, если кто-то находился на расстоянии около 15 метров, Николь начинала отчетливо видеть его эмоции.

Масло, которое Каприс назвала импровым создавало легкую белую пену над поверхностью воды и насыщало воздух вокруг приятным ароматом, напоминающим сочетание запахов смородины и мяты. Девушка вошла в лохань и тут же ощутила необычное расслабление по всему телу.

– Чувствуешь? – с улыбкой спросила Каприс. – Еще не пробовала такие масла?

Вы получили бонус благовоний от Масла розового лотоса. На 24 часа улучшен рост параметров красоты и флирта на 20%. Падение параметра чистота тела снижено.

Оповестила тем временем система.

– Не пробовала… – прикрыв глаза прошептала Николь. Ей казалось, что она летит в мягком теплом облаке, обволакивающем ее тело и успокаивающем душу.

Некоторое время они молчали, слыша лишь шум непрерывно льющейся воды из леек, да отдаленные разговоры за пределами их палатки. Из-под полуприкрытых глаз Николь украдкой смотрела на фаермага, девушка выглядела изумительно в полумраке нескольких маслянных ламп, с неровными пляшущими тенями на волосах, лице и груди. Николь слегка вытянула ножку под водой и коснулась, как бы невзначай ноги Каприс. Аура последней тут же вздрогнула и стала робко окрашиваться розовыми лучами, зато широким веером в ней уже плясали всполохи любопытства.

Николь потянулась и продвинулась ножкой чуть дальше, касаясь голенью уже внутренней поверхности бедра девушки.

Каприс улыбнулась и медленно повернув голову посмотрела на Николь. В её глазах танцевал озорной огонек, а аура уже клубилась над головой нежно розовым вихрем.

– Любишь эксперименты, подруга? – нежно промурлыкала фаермаг и, не дожидаясь ответа, бросила приглашение к эротическим действиям.

Николь, словно бы впервые в жизни смотрела на появившееся системное сообщение, ощущая лёгкую робость и вместе с тем закипающую страсть. Она скользнула взглядом по приглашению, оставив не только полную чувствительность и управление, но и вид от первого лица. Коснувшись ладонями лица Каприс, она ощутила прикосновение к своей груди чужих нежных рук. Они поцеловались, и в этом поцелуе было столько страсти и нежности, что на несколько секунд словно бы весь мир перестал существовать для них обеих, сжавшись до микровселенной, превратившись во влажную нежность губ и языков.

Каприс на мгновенье отстранилась, засмеялась и прижалась к Николь бёдрами, после чего их тела сплелись в древнем танце, таком неправильном, но от того ещё более желанном и упоительном. Они двигались и это было словно во сне, будто они растворялись в этом процессе без остатка, определив, как несущественное все кроме скользких рук на гибких влажных телах, кроме наслаждения друг другом.