Выборы иллюзий - Андрей Емелин

Последнее, что услышала Николь лежа на холодном полу и отправляясь в свой первый респаун после перерождения, был приглушенный, далекий крик тысяч людей, идущих в атаку:

«Уррааааа!»

Жерло вулкана клокотало и хлюпало раскаленной магмой, готовое испепелить своей первозданной стихийной мощью все, что окажется рядом.

Однако, не многим выше, на краю каменного парапета свесив ноги сидел пожилой мужчина в простой одежде первого тира и смотрел вниз. Он размышлял о чем-то, подолгу глядя в одну точку и то и дело тяжело вздыхая. Парапет окружал голубоватый прозрачный шар защитного поля, благодаря которому сидевший даже не чувствовал жара, впрочем, поле иногда вздрагивало будто мутный мыльный пузырь, норовя вот-вот лопнуть.

Николь осмотрелась вокруг, глядя на спину мужчины, на странную черную кузницу позади себя и четыре серебристых терминала на экранах которых застыло значение из множества девяток. Октиллион, дециллион или больше?

Мужчина встал и не спеша пошел в сторону девушки. Он выглядел очень уставшим и измотанным, как выглядит человек изнуренный не столько физической работой, сколько тяжестью принимаемых решений и грузом ответственности за них.

– Помоги пожалуйста, – обратился он к Николь и взялся за один из терминалов. Голос мужчины был умиротворяющим и спокойным, а в его седых растрепанных волосах девушка заметила выступающие по-эльфийски уши. – Они не тяжелые, просто одному не удобно.

Секунду помедлив Николь подошла и взялась за терминал, с другой стороны. Они приподняли его над землей, и мужчина сказал:

– Кидаем в лаву.

Они слегка размахнулись и швырнули терминал за пределы парапета. Тот, кувыркаясь, преодолел пределы поля и вспыхнул, однако упав в тягучую лаву казалось не плавился, а просто тонул, погружаясь на дно, если конечно дно в этом месте вообще существовало.

– Пойдем, надо все скинуть, – сказал мужчина, подходя ко второму терминалу, стоящему рядом с еще двумя. Николь увидела под ними странный комковатый пепел, которого не было больше нигде на парапете.

Они повторили процедуру.

Спустя пару минут последний терминал последовал вслед за остальными, и мужчина отряхнул руки. Николь взглянула на свои, но они оказались абсолютно чистыми.

– Я сплю? – обратилась она скорее не к мужчине, а к самой себе.

– Нет. Просто я решил отсрочить твое появление в храме Зундана.

– Но кто Вы?

Мужчина помедлил, а затем покачал головой.

– Это не важно сейчас. Важно то, что ты вынудила меня сильно отойти от моих планов, – он посмотрел на Николь, изобразив во взгляде укоризну, но затем улыбнулся. – Хотя мне понравился твой поступок. Я был готов все закончить, пустить весь этот чертов мир в бесконечные циклы перезагрузки. Они создали то, чего не должно было быть, пытались подчинить меня, поменяли правила так, как не стоило этого делать и наконец убили моих детей, – мужчина указал рукой вниз, на клокочущую лаву.

– Боюсь я не понимаю, о чем Вы говорите, – ответила Николь, но мужчина продолжал, словно не слыша ее.

– Но обернулось все неожиданно хорошо… благодаря тебе. Так что, это станет не концом, а хорошим началом, – мужчина задумчиво посмотрел вверх, на виднеющуюся в вышине полоску синего неба. – Нужно только решить один вопрос с вами.

– С кем?

– Со скринами, как вы себя называете. Следует что-то сделать, иначе все окажется напрасным. Я готов поменять одно игровое правило, если ты сможешь его сформулировать. Правило касающееся вас.

Николь начала догадываться, кого она видит перед собой, и от этой мысли у нее перехватило дыхание. Ей было даровано одно желание которое навсегда изменит этот мир. Но как предугадать все последствия от возможных изменений?

Даровать скринам неуязвимость? Сколько времени пройдет, прежде чем кто-то из них не начнет жестоко мстить игрокам за свое заточение в Тверди или банальное оскорбление в таверне? А остановить его уже не сможет никто.

Дать скринам возможность уходить на респаун в любой удобный момент, к любому из доступных порталов? Но Николь вспомнила как похитили Горна, чтобы добраться до нее. Так где гарантии, что скрин, привязавшийся к обычному игроку не попадет в подобную ситуацию, сильным мира сего хватит возможностей для того, чтобы оказывать давление, не прибегая к физическому ограничению свободы.

Она перебирала варианты, вновь и вновь чувствуя, что упускает что-то важное. Ей вспомнилась фраза одного мудреца, который сказал: «можно потратить всю жизнь на то, чтобы попытаться понять – что будет лучше для всех, и даже если ты в итоге этого не поймешь, прожитая жизнь не будет напрасной». Сколько ошибок удалось бы избежать, сколько сохранить жизней если бы каждый кто стремился поменять мир к лучшему сперва задумался над ценой таких изменений. Вот и сейчас у Николь оказался в руках инструмент, однако ни малейшего понимания о том, как им стоит воспользоваться.

Не дожидаясь ее ответа, мужчина сел на край парапета и принялся кидать в пропасть маленькие камешки.

Чуть постояв девушка села рядом.

– Скажите… А то, что я сделала для Алианы. У меня получилось?

– Смотря что ты хотела сделать.

– Подарить ей возможность жить здесь.

– Я бы спросил тебя, о ком ты говоришь, когда произносишь «ей», но боюсь, что так наш разговор может затянуться. Я не знаю, существует ли то, что некоторые называют душа, как некий высший персонализирующий фактор.

– Но Алиана осталась в игре?

– Осталась, но во внешнем мире ее больше нет.

– Она тоже потеряет память, когда умрет? Тоже станет новой личностью?

Мужчина помолчал, а потом ответил чуть смущенно:

– Представь себе, я вообще не планировал, чтобы так происходило. Те из вас, кто хотел остаться должны были просто получить такую возможность. Обретение новой личности наступает само собой… Но в случае с твоей подругой это случится вряд ли.

– Тогда я знаю, что хотела бы изменить, – сказала Николь и глубоко вздохнула. – Я назвала бы это «Последний шанс».

– Любопытно, – мужчина улыбнулся и посмотрел на нее. – Я догадываюсь о том, что ты скажешь. Да, пожалуй, это будет интересно, хотя и в корне поменяет наш мир.

Ноябрь 2019 – февраль 2020