Замок над Морем. Сила рода - Галина Гончарова

Первый супруг герцогини был надежно скушан рыбками, а чем отваживать второго – неясно. Для коронации они все нужны живые-здоровые, если у Алаис хоть наследник есть, то у Луиса…

Тьер Даверт перехватил хищный взгляд на невесту и прищурился в ответ. Так, что маританцам стало ясно – бесполезно.

Глава рода Ирт вздохнул.

– Ваша светлость, если вы не передумаете…

– Вы подвергаете сомнению мое слово?

– Конечно, нет! Но, может, подождать? Есть же срок траура…

Алаис встретила это предположение язвительным смешком. Траур? По Таламиру? Да тут впору вечеринку закатывать, со стриптизом и шампанским! Поминки с канканом!

– И срок помолвки…

Настала очередь Луиса фыркать, и получилось у него не менее язвительно.

– Чтобы невеста удрать успела? Нет уж. Три дня – и мы отправляемся в храм Моря. Маритани не возразит, я знаю.

Это заставило маританцев призадуматься.

И…

– Мы спросим Маритани. Если она даст свое соизволение, – разродился глава рода Ирт.

– Отправитесь в Храм?

– Нет. Принесем жертву. И если она будет принята, ваш поступок угоден Морю. Если же нет…

Алаис переглянулась с Луисом. Почему-то они не сомневались в положительном результате.

* * *

Жертвоприношение было назначено на рассвет следующего дня.

Главы родов Ирт, Лас, Кат и Вон лично проводили обряд. Каждый – в цветах своего клана, торжественные, даже слегка вдохновенные, все в венках из каких-то водорослей, с ритуальными клинками, почти копиями герцогских… Герцоги присутствовали все, как заинтересованные лица.

Первым вступил глава рода Ирт.

– Маритани! Море, которое породило нас, которому угодна наша жизнь, наша кровь, наше семя… молим тебя дать знак! Угоден ли тебе союз между этими людьми? Отзовись!

И подал знак главе рода Вон.

Алаис одобрительно подумала, что долгие молитвы – потерянное время. Молодцы, ребята. Если боги слышат, они и на два слова отзовутся, а если нет, моли, не моли…

Глава рода Лас подошел к берегу моря и, несильно размахнувшись, забросил в воду сноп пшеницы. Небольшой такой, аккуратно увязанный, и откуда только взяли?

– Зерно питает жизнь, брак дает ее… угоден ли тебе этот брак, Маритани?

– Если сноп выплывет на берег, брак считается неугодным, – шепнул магистр.

– Еще бы, в прилив попадаем, – зло фыркнула Алаис. Но тут…

Маритани там, не Маритани, но птиц никто о планах маританцев не оповещал. Несколько чаек практически подхватили сноп и потащили куда-то в море, переругиваясь при этом.

Чайки не едят пшеницу?

Эти – едят все!

Главы родов проводили их кислыми взглядами, но куда тут денешься? На берег зерно не выброшено, жертва принята. Что там следующее?

Следующим оказалось вино. Его лил в воду глава рода Кат.

– Вино, кровь земли, брак умножает кровь. Прими эту кровь, Маритани…

Волна плеснула так, что окатила бедолагу с ног до головы, сбила с ног и даже чуть-чуть проволокла по камням. И поделом.

Откуда она взялась, такая?

Алаис и гадать не хотелось, мало ли, что бывает? Море – штука коварная, оно исподтишка подкрадывается к жертве, хватает за ноги, сбивает и тащит в глубину, почему-то голой спиной по камням.

Главу рода Кат не утащило, но встал он уже без кувшина, черепков – и тех видно не было.

Глава рода Ирт кашлянул, но, встретившись взглядом с Луисом, решил не врать. Провозгласил, что жертва принята, и к морю отправился глава рода Вон со здоровущим черным петухом в руках.

Птица орала так, словно знала, куда и зачем ее несут. Было жалко, но не просить же прервать обряд? И вообще, небось, курятину лопать никто не отказывается? А это просто нетрадиционное употребление…

Пока Алаис уговаривала себя, глава рода Вон произнес все положенные слова, и петух отправился на корм рыбам. Клятую птицу то ли нарочно, то ли случайно не связали нормально, и она теперь била крыльями так, что чайки шарахались.

Недолго.

Волна захлестнула петуха, повлекла на глубину, и только хвост мелькнул. Уже не петушиный, уже какой-то здоровущей рыбины…

Герцоги воззрились на маританцев, маританцы – на герцогов.

– Жертва принята, брак угоден Маритани, – кисло признал глава рода Ирт.

– Отлично. – Луис притянул к себе любимую. – Женимся завтра же!

– Может, все-таки…

– Сегодня?

– Нет-нет, завтра вечером!

* * *

– Кажется, они нас все-таки списали в расход.

– Не волнуйся, любимая, мы найдем, чем их удивить.

Алаис тоскливо вздохнула.

Динамита бы! И удивление гарантировано.

Но… если дело у юриста доходит до оружия, это плохой юрист. А она вроде бы хороший?

Надо думать, как еще себя обезопасить…

* * *

– Клянешься ли ты, Алаис Карнавон, быть верной и честной?

Первый раз – трагедия, второй раз – фарс?

О да! Алаис была подтверждением этого тезиса. Первый раз у алтаря она едва сдерживала слезы, сейчас – смех.

Первый раз она выходила замуж как могла торжественно, в родовом замке, в платье родовых цветов…

Сейчас же – на берегу моря, с чисто символическим алтарем в виде каменной плиты, в простом платье красного цвета – что нашлось, то и надела. И лишь одно осталось неизменным.

Жемчуга.

Черные жемчуга Карнавонов, которые застегивали на шее друг у друга супруги. Луис свои родовые артефакты еще не получил, а вот Алаис вернули жемчуг, снятый с Таламира. Присвоить его маританцы не догадались, может, и жалели об этом сейчас. Хотя Алаис и галькой обошлась бы при необходимости. Нашли бы камушек с дыркой, веревочку продели, да и повязали. Что такое обычаи?

Привычка, и только.

Маританцы смотрели кисло, так что первыми поздравлять жениха и невесту подошли Атреи. Далан крепко обнял Алаис.

– Эх, был бы я лет на пять постарше…

– Голову оторву, – мягко предупредил Луис. – Моя жена.

– Собственник. – Алаис фыркнула.

– И этим горд.

Алаис крепко поцеловала супруга. Да, супруга… везет ей в этом мире на браки. Там – ни одного, здесь уже второй, надо на этом и останавливаться. Как там говорили?

Первый муж от бога, второй от людей, третий от черта?

С первым не все так просто, может, там и боги вмешались, кто-то же перенес ее душу в это тело? Но, как говорится, спасибо, побыл – и хватит. Второй муж ее более чем устраивал. Надо на этом и останавливаться, а то где она здесь чертей возьмет?