Нечаянный богатырь - Дарья Кожевникова

– Аланая… – теперь я просто не мог ее не поцеловать, что и сделал. Вначале осторожно, чтобы ее кровью не испачкать, но потом понял, что Ягусины амулеты делают свое заживляющее дело, и увлекся. Очень ярко ощущая при этом разницу между просто поцелуем и тем случаем, когда ты целуешь женщину, к которой неравнодушен. Когда-то знакомое мне, но надежно забытое ощущение.

Когда я, наконец, нашел в себе силы оторваться от Аланаиного личика, она так и осталась сидеть в обнимку со мной, только еще доверчиво прижала к моей груди свою очаровательную щечку. А я ощущал, как она вся трепещет под моей рукой, и чувствовал себя последней сволочью. И все из-за того, что ради моего спасения она даже за Павлика готова была выйти замуж.

– Аланая, – окликнул я тихо. – Скажи, а твоя родня, когда объявляла тебе имя твоего жениха, его портрет тебе при этом не показывала?

– А то как же! – тихо буркнула она. – Конечно, показывала! Хочешь взглянуть?

– А что, он и сейчас у тебя с собой?!

– Ясное дело! Мне его всучили в приказном порядке, так я в свободные минуты душу на нем отвожу, – не высвобождаясь из моей руки, девчушка залезла в задний карман брюк, вытащила оттуда плотный прямоугольничек фотографии и сунула мне. – На, полюбуйся. Уверена, что таким ты его еще не видел.

– Да уж. Таким – точно нет, – согласился я, разглядывая это фото под разными углами. И в самом деле, такой эту рожу я не видел ни с самого страшного бодуна, ни после самой горячей разборки. Ведь единственное, чего Аланая не успела сделать с этим портретом, так это рассмотреть его, прежде чем за него взялась. А теперь меня по нему (на что я надеялся, задавая ей свой вопрос) было бы крайне сложно узнать даже Яге с ее наметанным глазом. Девчонка отретушировала на фото все, что могла! Уши раз в пять увеличила, нос и зубы удлинила и разогнула вкривь и вкось, да много чего еще «улучшила». В общем, судя по увиденному, не только меня время от времени посещает творческое вдохновение, к Аланае оно тоже в гости заглядывает. Сдерживая смех, я обратился к ней: – Слушай, класс! Ты не могла бы это фото мне подарить? А себе другое потом разрисуешь.

– Бери, если хочешь, – великодушно разрешила художница. – А другого не будет. Как бы все ни повернулось, а я второе изображение этой рожи даже в руки больше никогда не возьму.

Я только вздохнул в ответ, понимая, что сейчас не время для объяснений. Чмокнул девчонку в макушку, склоненную к моему плечу. Потом спрятал в свой карман эксклюзивный портретик – если выживу после всего, что сейчас грядет, то буду его впоследствии внукам показывать. И сказал:

– Ну все, пора двигаться. Сейчас дневной воздушный патруль сменил сов на посту, будет совершать контрольный облет территории. Самое время ловить тех, кто нам нужен.

Аланая выполнила все, о чем я ее просил, быстро и точно. Встретила Кима, организовала мне встречу с Раром и даже затаилась в укромном месте. Я бы и не заметил, где именно, если бы она по моему требованию сама мне его не показала. После чего сидела там тихо, как мышка. Даже тогда, когда Рар пришел на встречу и в ответ на мое приветствие заявил официальным тоном:

– Трой, ты арестован! Следуй за мной, или нам придется силу применить!

Такого я от Рара, честно признаться, не ожидал, чтобы он из парламентера да сразу бы переклассифицировался в тюремщики. Потому что подсознательно все это время продолжал ему доверять. А еще потому, что у нас даже в общении с преступниками есть свои правила поведения, когда те сами вызывают участкового для переговоров. Но теперь на попятный мне было уже поздно идти. Два Раровых кореша-медведя, Сид и Ласт, были, разумеется, неподалеку, так что перевес сил был явно не на моей стороне. А убегать я даже не пытался, чтобы мои преследователи ненароком не наткнулись на Аланаю, а то и пулей бы ее не зацепили, если надумают стрелять в беглеца. Так что, рассудив, что фортуна – дама непостоянная, а один раз мне уже довелось побывать у Рара в качестве задержанного, я безропотно пошел под конвоем в сторону Веселовки и устроенного там КПЗ. По пути пару раз попытался завести с Раром разговор про Мозу – собственно, ради ее с внуком спасения я и решился на эту встречу. Но Рар каждый раз обрывал меня, официальным тоном заявляя, что арестованным положено говорить только во время допроса. Пришлось смириться и отложить разговор на некоторое время. Недолгое, учитывая, что допрос был не за горами.

Все еще не представляя, чего мне от Рара ждать, я пересек порог его КПЗ. И как только остался один, сразу же опустился на нары. Чтобы передохнуть, пользуясь случаем, и дождаться дальнейших событий с относительными удобствами. Я ожидал, что мне сейчас завтрак принесут, как обычно делалось перед допросом, но все опять пошло не так. Вскоре что-то зашуршало в углу камеры, а потом откинулся люк в стене. Судя по его расположению, у Рара тайный лаз в помещение КПЗ шел не под землей, как у меня, а поверху, какими-то чердаками.

– Как видишь, не у одного тебя КПЗуха с секретом, – дружелюбно ухмыльнулся мне приземлившийся на пол Рар, отряхиваясь от пыли. – В твоей, кстати, этой ночью страсти просто кипели.

– В смысле, ты успел узнать о покушении на Дадона? – удивился я.

– Типа того. Спецназовский патруль задержанного Тома привез, попытались его подселить к Дадону. А Дадон начал вопить, что не надо к нему подсаживать убийц. Швырнул в конвоиров какую-то замотанную узлами веревку. Про каких-то высокопоставленных преступников начал орать. В общем, всех, кого мог, поднял на ноги. А когда его оставили в камере с Томом наедине, чтобы вызвать начальство, он Тома вырубил ударом по голове, а сам исчез, будто его и не было. Через лаз?

– Да, я сам ему его показал. Сегодня ночью там был, и мы разговаривали.

– Ну, тогда давай и мне теперь выкладывай все то, о чем ты пытался орать на улице, на радость всем свободным ушам.

– И ты прислушаешься ко всему, что я тебе скажу?

– Прислушаюсь, не сомневайся.

– Тогда главное сейчас – это обезопасить бабку Мозу и ее внука. Она к тебе собиралась жаловаться идти, но я сомневаюсь, что ей это позволят сделать, раз ты не предатель.

– Спасибо на добром слове, – фыркнул Рар то ли с благодарностью, то ли с сарказмом. Стукнул куда-то в стеночку и прямо в нее же начал кому-то распоряжения отдавать.

– Только на Цветочной, шесть, ее ни в коем случае не ищите! – предупредил я. – Без толку, да и опасно. Сейчас буду объяснять, почему.

– Ну давай, объясняй, – потребовал Рар, присаживаясь на нары рядом со мной. Вытащил из кармана пакет с бутербродами: – И вот, жуй между делом. Твой официальный паек стоит сейчас на казенной кухне, а Сид следит из укрытия, не попытается ли кто-то туда чего-нибудь добавить, пока Ласт будет заниматься твоей бабкой.

– Твоей, – поправил я. – Она ведь с твоего участка, – и принялся рассказывать ему все. Начиная от моего прошлого визита сюда и побега. Не коснулся в рассказе лишь Аланаи: как бы я Рару ни доверял, а девчонка была для меня слишком животрепещущей темой.