Нечаянный богатырь - Дарья Кожевникова

– Не зря именно там колдун квартируется. Если все это правда. Но мне кажется, что наш книгочей слишком уж много информации тебе успел выложить. Уверена, что не соврал?

– Соврал? Мне? Я, пользуясь случаем, пообещала ему, что поцелую его после того, как он удовлетворит мое женское любопытство. Он, услышав это, так зачастил, что только от зубов отскакивало! А так можно лишь правду выкладывать, сочинять на ходу с такой скоростью не получится.

– Психолог, – проворчал я. Потом, не удержавшись, с сарказмом поинтересовался: – И как, поцеловала?

– Поцеловала бы, да времени не оставалось! – в том же тоне ответствовала мне девчонка. – Потому что дослушала и сразу кинулась бежать к тебе и твоей машине. Зубы твои спасать, – она взглянула на мою разбитую физиономию, потом посмотрела мне в глаза и отвернулась, прерывисто вздохнув.

– Аланая… – я не разбирался во всех бабкиных амулетах, но самые основные из них успел изучить. Так что снял с себя сейчас один, действенный от приворотов. – Выполни, пожалуйста, мою просьбу: надень это и носи, пока не представится случай бабуле вернуть.

– Это что? – девчонка неуверенно потянула руку к ремешку, но на полпути ее опустила.

– Одна из бабушкиных игрушек, которая убережет тебя от мелких неприятностей, – я сам надел ей на шею тоненький ремешок. Яга никак не желает понять, что колдовством не зажжешь настоящего чувства, и все пытается какие-то свои коррективы вносить в мои отношения с противоположным полом. Но сейчас я хотел быть уверенным в том, что девчонка проявляет ко мне симпатию не под действием Ягусиных зелий, а сама по себе. Или убедиться в том, что все это было очередным наваждением, и больше не морочить Аланае голову. Так что расправил ее примятые ремешком кудряшки и попросил: – Спрячь его под одежду, чтобы не потерять.

Она спрятала, глядя на меня чуть растерянно и продолжая прижимать амулет ладошкой к себе:

– А как же ты? Сможешь без него обойтись?

– Легко! – заверил я, уже научившись отличать свое личное от навеянного вездесущей Ягой. И ощущая, что, кажется, в этот раз бабкины зелья многого бы не сделали, сверх того, что и без них со мной происходило. Кажется, Расифайя была права, и в этот раз меня зацепили всерьез. Я посмотрел на открытое девичье личико, упрямое и вместе с тем какое-то доверчивое и беззащитное. И понял, что очень хочу ее поцеловать. Конечно, было бы некрасиво с моей стороны воспользоваться уединенностью и теснотой нашего укрытия, но я бы все-таки не удержался, если бы только у меня сейчас губы не были всмятку разбиты. А так оставалось только вздохнуть.

– Ты чего? – она провела кончиками пальцев по царапинам у меня на плечах, наконец-то начавшим заживать. Потом вдруг смутилась, отдернула руку.

– К слову, с тобой путешествовать гораздо приятнее, чем с Васькой, – сообщил я.

– Зато с Васькой наверняка веселее было, – подколола она, сдержав накативший смешок.

– Об этом ты у него спросишь, когда вы увидитесь, – пора было, нарушая нашу идиллию, переходить к серьезным вопросам. – Потому что мы сейчас недалеко от того места, где я его оставил. И я бы хотел тебя туда проводить.

– Зачем?

– В идеале найти бы для тебя у тети Куди укрытие до лучших времен…

– И думать забудь! Я не стану нигде отсиживаться!

– Я сказал «в идеале», потому что теперь сам хочу у тебя помощи попросить. Но для этого нужно изменить твою внешность на тот случай, если вояки успели тебя рассмотреть. А она в этом мастер.

– И только-то? С этим я и сама неплохо справлюсь! – девчонка сноровисто переплела свои кудряшки, потом что-то проделала с полами кофточки и с рукавами, в самом деле изменившись так, что посторонний уже, не приглядываясь, не сможет узнать, особенно если до этого видел ее лишь ночью. Пообещала мне: – Рост с осанкой и выражение лица изменю по мере необходимости. Ты только скажи мне, что я сделать должна.

– Мы с тобой пройдем лесом до границ с Веселовкой. Там я останусь в зарослях и буду следить за тобой, а ты уже в одиночку выйдешь на открытое пространство и станешь высматривать воздушный патруль. Мне нужен Ким, ты его знаешь. Или Стеша, сорока.

– Ее тоже знаю. Дальше что?

– В общем, тебе надо связаться с кем-то из них, напрямую или через других представителей патруля. А потом ты передашь им мою просьбу: мне надо, чтобы они стали моими посланниками к Рару, участковому в Веселовке. И чтобы вызвали его для беседы со мной в то место, которое я укажу.

– Не проще ли мне самой тогда сразу к нему сходить и позвать?

– Нет, не проще. У меня есть сомнения в том, что Рар предатель. То есть, это даже не подозрения, и он не должен им быть, но я не полностью уверен, что это не так. Поэтому тебя к нему не пошлю, только нейтральное лицо из крылатых, которым при случае будет нетрудно скрыться. А ты мне еще будешь нужна для другого дела. Ты должна будешь затаиться неподалеку от нашего места встречи. И ни во что не вмешиваться, что бы ни произошло, только слушать и наблюдать. Даже если наш разговор пройдет гладко, не торопись сразу после него себя обнаруживать. Ну, а если что-то пойдет не так, то ты из своего укрытия каждое слово запоминай и всякую морду, какую только сможешь рассмотреть. А после незаметно уходишь и держишь путь в город, в салон младшей Яги. Расскажешь ей все, что было. Я уверен, что она сможет экстренно связаться с бабулей, а дальше уж по обстоятельствам. Да, и еще, передай им, что Лакнаф, предатель, тесно связан с одним из столичных военных чиновников. Не знаю, какой он пост сейчас занимает, но зовут его Потап Косоруков.

– Подходящая фамилия для предателя!

– Косорылов ему куда больше бы подошла. Вот, собственно, и все, что от тебя требуется. Немало, сразу скажу. Но я уверен, что ты справишься. И постарайся нигде не упоминать, чья ты дочь. Кого-то это может не остановить, напротив, подвинуть на преступление, если только они поймут, что ты можешь без особых проблем достучаться до такого влиятельного лица, как твой папа, – тут я не удержался и добавил: – А еще, возможно, твой папа при встрече сам тебя пришлепнуть попытается, если только родня уже донесла ему о твоем побеге среди ночи.

– Думаю, родня не стала торопиться и хвастаться папе тем, что не сумела за мной уследить, – мятежно фыркнула девчонка. – А если уж дойдет до разборок, то я могу теперь заявить, что преступника выслеживала от самых своих ворот! Пусть докажут, что это не так! Я ведь сдала его властям? Сдала! Это ведь он меня по ночам караулил под окнами! Так что видел он меня сбегающей или нет, но теперь его слово против моего мало стоит. А что касается военных, то они сами вряд ли станут выкладывать подробности о том, что их, профессионалов, девчонка обула и пленника у них увела. Скорее, общей информацией в докладе ограничатся.

– Так, может, при таком новом раскладе дел есть еще шанс попытаться вернуть тебя домой без потерь?! – поддел я.

– Даже и не мечтай, ни единого! Или, точнее, только один, может так случиться… – она посмотрела мне в глаза, пристально и очень серьезно. – Если вдруг ты и в самом деле в беду попадешь, то я пойду на все, чтобы тебя выручить! Надо будет, так и к отцу за помощью обращусь. Буду его упрашивать, умолять! Сочинять ему все эти истории о моем хорошем поведении. А если придется, то даже пообещаю все-таки выйти замуж за этого урода Павлика. Так что ты уж, пожалуйста, постарайся в крупные переплеты не попадать, – голос у девчонки звучал все тише, а под конец и вовсе замер, как и она сама.