Дочь смерти. Смерть ради новой жизни - Анна Пальцева

– Тьма.

– Что, простите? – Оглянулся он на меня.

– Это Тьма. Именно такой я ее и представляла, сильной и страшной. – С гордостью за нее проговорила я. Волк в подтверждение зарычал сильнее, создавая вибрацию по полу.

– Значит, имя уже есть, это хорошо. Посмотрим, слушается ли вас эта Тьма.

Мне было предложено потребовать от нее выполнить какой-нибудь приказ: сидеть, лежать, на что я укоризненно посмотрела на профессора и помотала головой.

– Что не так, Эверн? – Нахмурился лис.

– Я не буду приказывать своим сущностям. Лучше я проверю по-другому.

После этих слов я шагнула к волку с улыбкой и намерением погладить за ухом, как делаю обычно в медитации, но не успела я сделать последний шаг, как декан перехватил меня за талию и отволок подальше от барьера. Фаркасу это не понравилось, он зарычал и стал царапать острыми когтями каменный пол, с жутким скрежетом оставляя следы.

– Эверн, вы с ума сошли! Телесный контакт налаживают только с пятой, а то и с седьмой попытки! – Прорычал мне в лицо декан. – Не смейте больше так делать! – Он встряхнул меня за плечи, от чего фаркас еще сильнее зарычал и с силой прыгнул на стенку барьера от чего на ней остался след, как от удара по стеклу.

Мы с профессором замерли одновременно, прислушиваясь к звуку треска именно стекла. Еще один удар и барьер разлетается, а пентаграмма развеивается, как будто там ее и не было. Фаркас победно поднял голову и кровавым взглядом посмотрел на декана. Лис сжал мои плечи еще сильнее, от чего я поморщилась, а затем услышала тихое «Беги!» и меня толкнули по направлению к двери. Я не владела моментальной реакцией, поэтому этот толчок больше дезориентировал меня, от чего я полете на пол больно упав на колено.

Этого было достаточно Фаркасу, и он, прижавшись к полу, одним прыжком преодолел путь до профессора. У лиса была очень хорошая реакция, и, несмотря на то, что Тьма превышала его в весовой категории, сумел повалить фаркаса на пол, а затем обволок волка синим пламенем, которое я уже видела однажды. Доковыляв до стеночки, я встала и с ужасом посмотрела на то как, Тьма разрывает пламя профессора и резко прыгает на него самого.

– Нет! – Мой крик раздался эхом по всему залу. – Стой, не надо, пожалуйста!

Волк резко остановился, опершись лапами по обе стороны от головы профессора. Тьма подгребла его под себя полностью, оскалившись в лицо.

– Не трогай его, он всего лишь хотел меня защитить. Иди ко мне. – На мои слова Фаркас повел одним ухом, но добычу свою не отпустил. – Да не нужен тебе этот лис. – В сердцах топнула я ногой, от чего зашипела, ведь топнула больной. Тьма подняла на меня взгляд и, прижав уши к голове, рыкнула, говоря о том, что это из-за него. – А ну, брось его! Иди лучше ко мне, я наконец-то смогу тебя погладить в реальности! – И в подтверждении своему нетерпению протянула руки вперед, приглашая в объятия.

Рыкнув на профессора последний раз, Тьма помчалась ко мне через весь зал. И знаете, это еще то зрелище, когда на вас несется туша, примерно роста большого медведя, при этом пол под вами начинает дрожать. Ты начинаешь сомневаться в своем правильном выборе поведения – а вдруг не выживу от столкновения? Но мне должно хоть сегодня в чем-то повезти, верно? А то наказание получила, сплетни и насмешки получила, друга потеряла – должно и хорошее произойти. Вот и на последних метрах волк резко остановился и медленно подставил морду под мои руки. Ощущения потрясающие! Шерсть на вид была жесткой, но на ощупь, мммм, чистый пух. Уже не боясь эту тушку я с энтузиазмом принялась гладить Тьму и чесать во всех ее любимых для ласк местах. В какой-то момент она свалилась на спину как обычная собака, при этом завалив на себя меня. Ее язык, который вылизывал мне лицо, был не мокрым, а мягким, как и шерсть, хоть и выглядел как обычный, так что от слюней я не отплевывалась, а просто смеялась радости моей одной из сущности.

«Вот бы сюда Пустоту еще».

Кое-как встав с волка, я все же посмотрела на профессора, при этом не переставая чесать за ухом Тьму. Лис стоял в метрах пяти от нас со скрещенными руками на груди и задумчивым взглядом, который был направлен на меня.

– Профессор Вэон?

Он чуть дернулся от моего голоса.

– Простите, адептка, но я до сих пор не могу поверить, что сущность ведет себя как обычный питомец.

Фаркас зарычал на слове питомец.

– Нет, профессор. – Я с улыбкой помотала головой. – Тьма мне не питомец, а друг, поэтому и приказывать ей я не хочу, а только просить.

– Хм, не понимаю.

– И не надо. Главное я смогла ее реализовать. Дело в том, профессор, что Тьма уже давно приобрела свое я в моей голове. Ее я знаю больше года, и поверить в то, что мой друг сможет причинить мне боль, – я погладила волка по холке, – нет, этого бы не произошло бы, да и не произойдет.

– Вижу, – хмыкнул декан, – вы не перестаете меня удивлять, адептка Эверн! Ваши взгляды на мир очень отличаются от стандартов.

– Значит я не стандартный норт.

– Тут стоит согласиться. – Усмехнулся лис, а затем уже более серьезным голосом предложил мне научиться развеивать сущность.

– Уже? – Я с грустью взглянула на Тьму, она же прижала уши к макушке и лизнула в щеку, вернее прошлась своим шелковым языком по всему моему лицу.

– Уже поздно. Вы же не хотите опять проспать? – Задал он вопрос на вопрос, приподняв в насмешливом жесте правую бровь. Я насупилась и помотала головой, хватит с меня и одного наказания от ректора.

Развеять заклинание сущности оказалось очень просто, я даже глаза не закрывала, а смотрела на то, как Тьма рассеивается и нитью тянется к моей правой руке, которую частично заняла татуировка. Она чуть заметно пульсировала, принимая обратно силу.

Выйдя из главного корпуса, мы с профессором вежливо распрощались. Это занятие было самым эмоциональным и удивительным. Да, были и страшные моменты, которые больше создавал профессор, чем фаркас, но это не мешало мне с улыбкой вспоминать проведенное время. Даже вчерашний вечерний инцидент, когда декан на меня не понятно на что рассердился, не упомянул себя сегодня, а поведение профессора было доброжелательным, впрочем как и всегда во время занятий в аудитории… Спать я ложилась с улыбкой на лице, понимая, что моя магия смерти все больше начинает мне нравиться.

На следующий день мы с подругой пришли первыми на физическую подготовку, и решили заняться растяжкой. Была бы я в человеческом теле, ни за чтобы, ни смогла так изгибаться и столько отжиматься. В нашей группе всего четыре парня человеческого рода, и данное занятие их всегда выматывало полностью. Если в первые дни все мы выползали с полигона, то они и до сих пор это делают.

«Может для людей необходимо сделать отдельно программу?»

Мои мысли были прерваны голосом льера Хара, который вещал о начале занятий с пробежки вокруг полигона. Ирбис как всегда был в отличной физической форме, весь потянутый и с рельефными мышцами, а его короткий ежик волос на голове блестел серебром на утреннем солнышке. Как мужчина для меня он был слишком большим и накачанным. Скалой его, конечно, не назовешь, но все равно слишком.