Сплетая рассвет - Элизабет Лим

Когда мы были детьми, Финлей пытался научить меня драться. «Да от кого же мне защищаться?» – спросила я тогда.

Если бы я только знала. Я повторила движение Эдана.

– Или можешь пронзить их в грудь. Сюда. – Он накрыл мою ладонь сверху, чтобы мы вместе держали кинжал. Затем прижал острие к своей груди, маня меня ближе к себе. – Целься между ребрами, в легкие, а затем дерни вверх, к сердцу.

Я снова повторила его движения, но Эдан не выпустил мою руку. Его сердце билось под моей ладонью. Пульс участился, почти совпадая с моим.

Второй рукой он нашел мою талию и наклонился, пока мы не оказались так близко, что я ощутила его теплое дыхание на своем носу.

Затем Эдан легонько задел своими губами мои. Я закрыла глаза. Я ничего не слышала: ни симфонию леса, ни нетерпеливый топот лошадей позади нас.

Секунда. Две. Мое сердце сжалось от предвкушения.

А затем… Эдан отпустил мою руку.

Мои глаза распахнулись, и затаенный вдох вышел из меня единым порывом.

– Что…

– Уже поздно, – внезапно сказал он, опуская кинжал, чтобы тот больше не находился между нами. – Неплохое начало, но на сегодня хватит.

Я закрыла рот, чувствуя себя обманутой и удрученной. Я могла поклясться, что он собирался меня поцеловать. И чувствовала, что он этого хотел.

– Ты наверняка хочешь искупаться. Пойдем, я найду тебе место получше.

Я молча последовала за ним, пнув ногой грязь, когда он отвернулся.

Какой сложный, сложный юноша.

Большая Пряная Дорога огибала Лунные горы и сужалась до извилистой тропы, которая шла сквозь чащу леса, окружающего горный хребет. Чем дальше мы заходили, тем холоднее становился воздух, и когда я подняла взгляд, то увидела снег на некоторых вершинах гор.

Я достала ботинки, напевая себе под нос, пока Опал шла трусцой по дороге, и проверила свою работу с прошлой ночи. Спустя какое-то время поняла, что это мелодия, которую часто насвистывал Эдан.

При его чародейском слухе он меня, разумеется, услышал. Посмеявшись, юноша поравнялся со мной, чтобы мы ехали бок о бок.

– Хорошая песня. Довольно заразительная, как по мне.

Я не была готова поддерживать с ним разговор. С тех пор как он чуть меня не поцеловал, атмосфера между нами накалилась. Стала другой.

Я пришпорила Опал, чтобы оторваться вперед.

– Не скачи под солнцем, – крикнул Эдан мне в спину. – Твои веснушки множатся!

Я сердито оглянулась на него.

– Ты в точности знаешь, как угодить девушке!

Но я все же направила Опал в тень, проклиная Эдана себе под нос и свое колотящееся сердце. Как же его насмешки меня раздражали! Но еще заставляли мой пульс биться чаще, а щеки – гореть огнем. Шутки Финлея и Кетона никогда так меня не задевали.

Эдан нагнал меня, выглядя серьезнее, чем раньше.

– Ты расстроилась, Майя? – Он выдавил слабую улыбку. – Я пошутил насчет твоих веснушек. Мне они очень нравятся. Каждая из них.

Его глаза были слишком голубыми. Я отвернулась и попыталась подобрать нужные слова.

– Почему тебе так нравится мучить меня?

Эдан замолчал на долгую секунду, а затем, демон его побери, недоуменно заморгал.

– Мучить?

Как он может быть таким тугодумом?!

Весь день на моем языке крутилась тугая катушка слов, и теперь я не могла смотать ее обратно.

– Эти постоянные шуточки, притворство, будто ты заботишься обо мне, – мои руки яростно закрутились, подражая тому, как Эдан жестикулировал, когда говорил, словно это поможет ему понять. – А прошлой ночью, когда ты пытался меня поцеловать, я подумала… подумала, что ты…

Я замолкла, мои щеки зарделись от стыда. Внезапно я пожелала, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

Боги, что я наделала? Зачем начала этот разговор?

Я соскочила с лошади, но Эдан поймал меня за руку прежде, чем я успела уйти.

– Ты думала, что я что? – спросил он. В его голосе больше не было шутливых ноток, и я не могла вынести его взгляда.

– Ничего, – пробормотала я.

– Майя… Майя, посмотри на меня.

Я не могла. И не стану.

Эдан не отпускал. Его тон смягчился.

– Ты думала, что я питаю к тебе чувства?

Я зажмурилась, но затем взяла себя в руки и нахмурилась.

– Я же сказала, это пустяки.

– Не для меня, – все так же тихо ответил он. – И я не притворялся. Я действительно к тебе что-то чувствую.

Тогда я посмотрела на него, не зная, что обнаружу на его лице: ухмылку на губах, озорной блеск в глазах. Но нет.

– Ты мне небезразлична. Но когда ты чародей, у тебя мало времени на романтику. Еще ни одной девушке не удавалось заставить меня об этом пожалеть, – его голос стал даже мягче, хотя это казалось невозможным. – С другой стороны, ни одна из них не была тобой.

Мои колени подкосились, с лица сошло хмурое выражение.

– Мной?

– Порой ты очень невнимательна, моя ситара.

– Хватит дразнить меня, – моя нижняя губа задрожала. – Это не смешно.

Широкие плечи Эдана напряглись, но его глаза – насыщенного сапфирового оттенка – были ясными.

– Я пытался сказать тебе, но подумал… – Он вздохнул. Эдан, которого я знала, всегда мог подобрать нужные слова.

– Подумал что?

Он шагнул ближе ко мне.

– Подумал, что ты сочтешь меня сомнительным типом.

Еще один шаг.

– Так и есть, – у меня перехватило дыхание. Взгляд Эдана прожигал меня, и несмотря на мои слова, тело не противилось его приближению. – Очень сомнительным. И невыносимым.

– И высокомерным, – пробормотал Эдан. Наши носы соприкоснулись. – Давай не будем забывать об этом.

– Куда уж? – выдохнула я.

Он прижал меня к себе, чуть ли не отрывая от земли, и поцеловал.

Его губы прижались к моим. Поначалу ласково, а затем, с нарастающим темпом, я начала страстно отвечать на поцелуй.

Его рука крепко обвила мою талию, поддерживая меня на подкашивающихся ногах. Вторая скользнула по спине, нащупывая конец косы и расплетая ее. Затем он запустил руку в мои волосы, от чего они волнами рассыпались по плечам.

Внезапно Эдан отпустил меня, будто вспомнив о необходимости дышать.

Отступил на шаг. Его плечи расправились, челюсти напряглись.

– В чем дело? – спросила я.

– Нет. – Он поднял руки, чтобы создать преграду между нами. Затем резко втянул воздух. – Это неправильно. Я проявил минутную слабость.