Три дороги во Тьму. Постижение - Иар Эльтеррус

– Значит, – тихо проговорила Еленка, – драконы просто прятались? Просто жили там, никого не трогая? Но пришли охотники и просто так, ни за что, убили их, а ребенка посадили в клетку… Так кто же тогда продал душу? Кто служит злу?

Елена говорила тихо, как бы про себя, но как раз в этот момент все замолчали и ее слова прозвучали неожиданно громко. Учитель застыл, его лицо пошло красными пятнами.

– Ах ты дрянь!!! – завопил он. – Как ты смела усомниться в чистоте наших славных охотников, которые, не жалея жизни, спасают мир от скверны?!! Вот из-за таких, как ты, зло и ходит по земле!!! – Старик вдруг ухватил девочку за руку и выволок из класса.

Вот тут Еленка испугалась. Она вовсе не хотела ничего такого говорить. Слова будто сами вырвались. Кто же знал, что их услышит учитель? А старик тем временем тащил ее прямо к «углу позора», где наказывали очень сильно провинившихся учеников. Этот угол представлял собой небольшой закуток в главном коридоре. Там стоял довольно широкий, но низкий ящик с горохом.

– На горох! – взвизгнул учитель. – Немедленно на горох! – Он с силой толкнул девочку к ящику. – Пять часов!!!

Пять часов?! Еленка едва не задохнулась от ужаса. Даже отъявленных хулиганов не наказывали больше чем на три часа. Да и то только после одиннадцати лет. До одиннадцати школьными правилами разрешалось наказывать только часом гороха. Но этот учитель – бывший инквизитор – обладал в школе огромным влиянием. Еленка знала, что никто не осмелится оспорить его приказ. Да никому и нет до этого дела. Она пыталась понять, за что ее наказывают, но не могла. Неужели за то, что не способна безоглядно верить чужим словам и требует доказательств? В который раз случалось так, а девочка все не могла поверить, что взрослые люди могут быть настолько ограниченными и жестокими.

– Ну, живо!!!

Еленка вздрогнула от этого крика. По щекам покатились слезы. Но тут же одернула себя. Николай бы не сдался! Он бы только посмеялся! Значит, и она способна выдержать. Девочка через силу улыбнулась сама себе. Потом опустилась на колени прямо на горох.

– Юбку!

Еленка вздохнула и вытащила юбку из-под колен. Учитель кивнул, потом повернулся к присматривающему за наказанными.

– Пять часов! – повторил он.

Присматривающий испуганно кивнул. Когда учитель ушел, он с жалостью посмотрел на девочку, стоящую на коленях в ящике с горохом. Ему хотелось как-то подбодрить ее, но разговаривать с наказанными запрещалось. И присматривающий знал, что никогда не осмелится нарушить приказ бывшего инквизитора. Знал, и был противен самому себе из-за этого жалкого страха. Он отвернулся, только чтобы не видеть малышку с решительными глазами.

К карете Елена самостоятельно дойти не смогла, ее вынесли из школы на руках. А потом еще долго слабо стояла на ногах. Рядом с ней все это время сидел мрачный отец, сжимая и разжимая кулаки. Его чуть ли не за руку держала Марфа, опасаясь, что муж кинется в школу разбираться. Едва узнав о наказании дочери, отец словно окаменел и с тех пор не произнес ни слова. Именно этот молчаливый гнев заставлял Еленку терпеть боль и не плакать. Она понимала, что если заплачет, отец помчится в школу, и чем все может закончиться, знает один Спаситель. В любом случае девочке не хотелось, чтобы папа ругался с тем страшным стариком-инквизитором. И она терпела. Терпела и улыбалась, шутила.

Отец с матерью сидели рядом с ней до самого вечера. Мрачный и злой Варфоломей стоял здесь же.

– Больше ты в эту школу не пойдешь! – твердо заявил Дионисий. – Нечего тебе там делать.

Еленка страшно обрадовалась этому. Ради такого подарка она готова была еще пять часов простоять на горохе. Каким-то шестым чувством девочка ощущала, что обычная школа – вовсе не то, что ей нужно. Не даст она того, чего хочется.

На следующий день Дионисий куда-то уехал и пропадал около недели. Через неделю он привез большую стопку книг.

– Вот, дочка. Купил самые лучшие учебники.

С этой поры для Еленки начались счастливые дни. Никто больше не висел у нее над душой с постоянными замечаниями и нравоучениями. Никто не изрекал Истины. Нельзя сказать, что учеба давалась легко, восьмилетней девочке довольно трудно разобраться самостоятельно во множестве новых вещей. Но это было ей в радость. Она читала, подчеркивала то, что не понимала и пыталась разобраться в непонятном позже или в спорах с Николаем, которому часто пересказывала свои книги, убежав на реку или в лес, где предпочитала заниматься вдали от людской сутолоки. А совсем уж непонятные вещи девочка спрашивала у Варфоломея. Тот старался разъяснить ей в меру своего понимания, а если чего-то не знал, то не стеснялся признаться в этом.

* * *

Класс негромко шумел в ожидании учителя, ученики делились впечатлениями о вчерашнем грандиозном празднике дня тезоименитства. Весь город пел, веселился и танцевал. А какой фейерверк устроили маги после того, как стемнело – это было нечто, мало кому доводилось видеть что-либо подобное. Император праздновал свое пятидесятипятилетие с размахом, денег не жалел.

Но не всем праздник был праздником, многим он обернулся немалой головной болью – Стиг видел, как носился приемный отец, сколько ему добавилось забот. Его величество плевать хотел на свою безопасность, забывая, что многие мечтают увидеть его в гробу до срока. Дракончик давно догадался кем является тайный советник Орид Тангерд, но держал свои догадки при себе. Позже пригодятся – он не видел для себя иной судьбы, кроме службы в Конторе. Жаль только, еще мал – восемь недавно исполнилось. Кто же возьмет восьмилетнего ребенка в службу безопасности?

– Здравствуйте, дети! – ворвался в класс учитель, рассеянный пожилой дварф в очках. Он нес подмышкой несколько свернутых в рулоны карт.

– Доброе утро, мэтр Рохен! – дружно поздоровались ученики.

Учителя истории в гимназии любили, он очень интересно рассказывал, даже самые отпетые шалуны забывали на его уроках о баловстве и слушали, открыв рот. Второму классу, правда, еще не читали историю, и Стиг дожидался этого с нетерпением – хотел понять, почему сейчас все так, а не иначе. По каким причинам это вышло. Он оглянулся – в классе кого только не было. Еще трое драконят, два юных грифона, дети гномов, сатиров, людей, дварфов, даже одна эльфийка. Драконы и грифоны занимали правую половину класса, где для них оборудовали подходящие учебные места. В империи Над очень серьезно относились к образованию молодых и средств на это выделяли немало. Даже в бесплатных государственных школах имелось все необходимое, не говоря уже об элитных гимназиях, в одной из которых и учился Стиг. Насколько он знал, приемный отец платил за год около двадцати тысяч золотом – не всякий аристократ мог себе такое позволить. Зато и учили здесь, как больше нигде. Преподавали большей частью университетские профессора, соблазнившиеся огромным жалованием. Вот и мэтр Рохен был таким, и не просто, а действительным членом Императорской Академии Наук.

– Итак, второй класс, познакомимся! – потер руки учитель, свалив карты на стол. – Меня, вижу, вы уже знаете. Назовитесь. Начнем хотя бы с вас, юная госпожа.