Три дороги во Тьму. Постижение - Иар Эльтеррус

– Да. Я – архиепископ Варградский Итан бер Саан, глава ордена Очищающих.

– Ваше преосвященство! – низко поклонился инквизитор. – Я – Ивас Шольвин, старший инквизитор Благинска. Но что привело вас к нам?!

– К вам поступал сигнал инквизитора школы № 2 о необычных событиях? – опустился на стул Итан, Навр встал за его плечом, игнорируя растерянные взгляды местных, удивленных, что архиепископ привел с собой животное.

– Поступал, ваше преосвященство, – Шольвин не решился сесть, поедая высокое начальство взглядом.

– Какие были предприняты действия?

– Обычные… – еще сильнее растерялся инквизитор. – Мы попросили проезжавшего через город Ищущего из Корграда проверить детей в подготовительной группе. Повезло, иначе пришлось бы месяц дожидаться следственной группы из Погнинска. Колдун выявлен и вместе с матерью подвергнут интенсивному допросу. Вина установлена, суд приговорил обоих к сожжению. Примерно через час казнь.

– Интенсивному допросу? – блеющим голосом переспросил Навр. – Пятилетнего ребенка?

– Ваше преосвященство, что здесь делает это животное?!

– Отвечайте на вопрос! – гневно бросил Итан.

– Так положено… – буркнул Шольвин, избегая смотреть на сатира, в глазах которого горело нечто такое, что ему стало не по себе. – Да и не понадобилось его пытать сильно, пару ожогов – и в камере вещи летать начали.

– Но он жив? – наклонился вперед архиепископ.

– Да.

– Слава Всевышнему! – облегченно выдохнул Итан. – Успели! Очищающие забирают у вас это дело.

– Но суд уже состоялся, приговор вынесен! – осмелился возразить инквизитор.

– Как голос первосвященника, я отменяю решение суда! Приведите сюда мальчика с матерью и упакуйте материалы следствия.

– Как скажете… – сгорбился Шольвин. – Но что мы сделали неправильно, ваше преосвященство?!

– По закону все верно, – тяжело вздохнул бер Саан. – До вас еще просто не дошли новые правила. С позавчерашнего дня малолетних колдунов запрещено судить и казнить на месте обнаружения, их в обязательном порядке следует отправлять в столицу.

– Ясно, – немного расслабился инквизитор, не знавший что ему и думать. – Но прошу вас отдать письменный приказ. Губернская инквизиция меня с грязью смешает, если я передам вам колдуна без оснований.

– Хорошо. Бумага есть?

– Только пергамент.

– Давайте.

Итан быстро черкнул несколько строк, подписался и приложил свой перстень к воску со свечи, накапанному Шольвином на край листа. Инквизитор бережно спрятал пергамент в сейф и распорядился привести арестованных.

Вскоре в кабинете появилась понурая молодая женщина, прижимающая к себе хнычущего черноволосого мальчишку лет пяти-шести. Она была вся избита, покрыта синяками и ссадинами, синие глаза смотрели затравлено и обреченно: решила, что все – на костер.

– Крен, – Навр повернулся к скромно стоящему у двери магу, – проверьте.

Тот молча подошел и положил руку на голову дернувшемуся мальчику. Немного постояв, он мрачно сказал:

– Маг. Прирожденный. Инициировавшийся. Но… не черный.

– Кол Ушедшему в глотку! – в сердцах выругался Итан. – Не тот!

– Жаль, конечно, – вздохнул Навр, – я уже понадеялся, что нам повезло… Но прирожденный – тоже неплохая находка, сам знаешь как их мало. Думаю, надо отвезти мальчишку к Марку.

– А кто им займется?

– Я пришлю опытного наставника. А с остальным и Марк справится.

– Ладно, не будем терять времени, работы невпроворот, – буркнул Итан, поворачивая голову к дрожащей женщине. – Идемте, госпожа!

– Помилуйте! – взвыла она, падая на колени. – Ну, за что же?!

– Успокойтесь, – поморщился архиепископ, только женской истерики ему сейчас и не хватало. – Решение суда отменено, вас с сыном отправляют в столицу.

– Так мальчика везут туда не для казни? – вдруг спросил Шольвин.

– Наступают иные времена… – усмехнулся Итан. – И многое изменится.

– Ну, и слава Господу! – облегченно улыбнулся инквизитор.

– А что так?

– Я, конечно, поступил по закону, но чувствовал себя гнусно. В чем виноват ребенок? Он же таким родился! Нет его вины в этом.

– Задумывались, значит, о справедливости? – в глазах архиепископа появилась некоторая заинтересованность. – Это хорошо.

– Задумывался, – подтвердил Шольвин. – Можете отправлять меня в ссылку, ваше преосвященство, но что-то у нас не так. Мы же людей защищать поставлены, а вместо того…

Он обреченно махнул рукой.

– Что не так, понимает и его святейшество, – криво усмехнулся Итан. – И ему нужны такие люди, как вы, способные непредвзято взглянуть на происходящее. Вот что. Пойдете к нам, в орден Очищающих? Мы настоящим делом заняты, а не запугиванием простолюдинов.

– Отчего ж не пойти, если делом? Пойду.

– Тогда приезжайте в столицу, в главную резиденцию ордена, я предупрежу секретариат.

– Если отпустят… – тяжело вздохнул Шольвин. – Глава губернской инквизиции меня, скорее, в ереси обвинит и на костер отправит, чем к вам пойти позволит. Слишком не любит Чистых и Очищающих. Удивительно, что он еще не здесь.

– Почему же не здесь? – возразил Навр, смотревший в окно. – Вон как раз приехал.

Действительно, на площадь галопом вылетел отряд инквизиторов в парадной форме. За ними несся возок, в котором восседал надменного вида толстяк в алой шелковой рясе. Он, кряхтя, вылез из остановившегося у здания возка, и презрительно уставился на вышедшего на порог Итана.

– По какому праву?! – завизжал толстяк. – Почему мне не доложились?!

– Это я вам обязан докладываться? – изумился Итан. – А кто вы вообще такой?

– Как – кто?! Старший инквизитор губернии Дектерий Морис! Убирайтесь отсюда! Никакие столичные выскочки не имеют право что-либо делать в моей епархии без моего разрешения!

– Кто вам это сказал? – издевательски заломил бровь архиепископ.

– Да его собственная спесь, – проблеял из-за его плеча сатир.

– А-а-а!.. – распахнулся в гневе рот толстяка. – Хватайте поганого козла! Четвертовать и сжечь!

– Стоять! – рявкнул на двинувшихся вперед инкизиторов Итан. – Это видели?

Он показал перстень голоса первосвященника, и они замерли.

– Плевать я хотел на твои перстни, выскочка! – замахал кулаками Дектерий. – Здесь моя епархия! Хватайте козла, я сказал!

– Бунт против первосвященника? – оскалился архиепископ. – Да, вижу в провинции давно пора наводить порядок.

– На твоем месте я бы вот это уродище вздернул, – негромко сказал сатир.