Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Хотя закончил Волх весьма скверно - не поладил с навьями, им самим же и вызванными. Ходячие мертвецы одолели своего бывшего повелителя, задушили и бросили тело в реку. Однако имя его забыто не было - реку Мутную, в которой он утонул, переименовали в Волхов.

Что говорить, о жизни и деяниях великого Волха ходит множество слухов… Некоторые даже путают его с другим славным богатырем, Вольгой Святославичем, но это совершенно разные люди. Правда, в честь Вольги тоже назвали реку, но совершенно другую…

Бречислав, Яромир и Финист родились почти подряд - старшему недавно перевалило за восемьдесят, а младшему в этом году исполнялось семьдесят пять. Как и положено оборотням, старели они куда медленнее обычных людей. Не брали их и болезни… большинство, во всяком случае. А поскольку чудесные способности дети Волха получили по наследству, а не как проклятие, они так и не превратились в кровожадных чудищ, коих так много среди обычных оборотней.

Напротив, все трое отличались разумностью и трезвомыслием.

Самый старший еще много лет назад ухитрился выхлопотать себе боярскую шапку, и с тех пор неизменно был крепкой опорой Тиборским князьям. Средний предпочитал свободно бродить по лесам и городам, всегда объявляясь в самый нужный час, а потом тихо исчезая. Младший вовсе редко появлялся на Руси, год за годом летая по чужедальним землям.

За последние дни братья-оборотни обсудили много всякого. В первую очередь, конечно, говорили о беде, черной тучей идущей на Русь с восхода. О Кащее Бессмертном, так неожиданно воспрянувшем от многолетней дремоты в своих пустошах. Насчет того, что с этим делать, сыновья Волха высказали немало разных мыслей.

Только одного никто из них не предложил - пойти под руку Кащея, присоединившись к его рати. И в стороне оставаться они не собирались. Да, Бречислав, Яромир и Финист с сызмальства накоротке со всякой нечистью, но людского в них все же больше. Хотя все трое отлично понимали, что на избранном пути их ожидает множество неприятностей…

И одна такая неприятность как раз бродила поблизости, вынюхивая и подслушивая.

Жуткая харя появилась в окне старой усадьбы уже под утро. Жердяй заглянул внутрь, поводил длиннющим носом, внимательно осмотрел спящих, язвительно хекнул и вновь выпрямился во весь трехсаженный рост. Тощий дух-шатун погрел трясущиеся руки над печной трубой, некоторое время что-то невнятно бормотал, а потом перешагнул через изгородь и со скрипом удалился. Всего через несколько шагов высоченная фигура растаяла в воздухе.

- Зря ты меня не послушал, песья шерсть… - донес ветер.

За прошедшие дни Василиса Премудрая успела выучить в Костяном Дворце все ходы-переходы. Дивии и татаровьины, несущие ратную службу, в упор не замечали незримую молодицу, то и дело нахально разгуливающую прямо перед их носом. Несколько раз зловредная княгиня даже подстраивала незадачливым кустодиям разные пакости-подлости. Шапка-невидимка надежно оберегала хозяйку, позволяя прокрадываться даже в такие места, куда Кащей допускал лишь самых надежных прихвостней.

Жаль, в казну забраться так и не удалось - хотя этого Василисе хотелось особенно сильно. Дивии, охраняющие святая святых кащеева дворца, преградой не стали. Однако тяжелые створы, перекрывающие вход, не собирались растворяться перед незваной гостьей. А как их раскрыть, знает один только Кащей - никаких признаков замка или задвижки, даже замочной скважины нет. Видно, слово тайное сказать надо. Может, разрыв-трава помогла бы… да где ж ее взять-то?

Пропажа в серале обнаружилась довольно быстро, и беглянку давно уже разыскивали. Но как-то лениво, без особого усердия. Да и то сказать - даже если неблагодарная жена и сумеет выбраться из мужнего дома, куда ей дальше-то деваться?

Василиса отнюдь не тешила себя надеждой, что сумеет живой и невредимой пересечь черные леса и болота, преграждающие путь к оставленной отчине. Кащеево Царство - родной дом для всякой нечисти, а не для хрупкой женщины, пусть и владеющей всякими хитростями-мудростями. Вот кабы заручиться чьей-нибудь помощью, найти провожатого покрепче да посговорчивей…

Молодая княгиня даже пыталась похитить одну из летучих колесниц Кащея - на ней домой улететь. С крылатым змием совладать - дело не такое уж хитрое. Правильный подход, немного мясца, да малость сноровки. Но с этим у нее не вышло - змиев держали в клетках. Крепко-накрепко запертых, да не ключом, а чарами. Наскоком не возьмешь, булавкой не отопрешь…

К тяжелым железным вратам, знаменующим границу меж самим дворцом и обширным придворьем, растянувшимся на несколько верст, Василиса тоже старалась не приближаться. Там, снаружи, дым стоял коромыслом - ежедневно подходили новые войска, кузни выдавали оружие и бронь, со всех концов подвозили припасы. Хоть в Кащеевом Царстве и обитает сплошь нечисть, а только есть-пить ей тоже что-то надо (хотя и не всем). На одних грабежах не проживешь - да и не до грабежей сейчас кащеевым подданным. Булгары с мордвой временно позабыты, да и марийцы с чудинами могут немного отдышаться.

Не до них сейчас Кащею - на Святую Русь нацелился.

К счастью, Кащеево Царство и само себя вполне прокормить может. Людоящеры в своих болотах да чащобах на зверье всякое охотятся - и на обычное русское, и на вовсе невиданное. Водятся в их трясинах звери диковинные - вроде ящерок, только ростом едва ль не с кабана. «Воранами» кличут. Татаровьины не только нагайками махать умеют, но и кнутами пастушьими. Стада у них немалые. Да и псоглавцы не отстают - овец в южных степях пасут, стражу блюдут лучше настоящих собак. И кони у них диковинные - тоже с песьими головами. А уж пчельни какие - нигде больше такого медку не водится!

Даже навьи с пустыми животами ходить не любят - кладбища древние потрошат, падаль выкапывают, харчат их помаленьку. Они не капризные - любую гниль сожрут, еще и добавки попросят.

Что им, бездыханным…

Одна только самоядь не пашет, не жнет, стад не пасет. Жуткий это народ - рот у них на темени, поедают сами себя, и с того сыты. А как они так умудряются - никому не ведомо.

Немало войск у Кащея. Однако ж большую их часть внутрь Костяного Дворца не допускают. Псоглавцев, например: очень уж псиной от них воняет, да еще и шерсть оставляют где попало. Кащей Бессмертный - злодей аккуратный, расчетливый, порядок и чистоту любит.

И Василису это вполне устраивает - известно ж, эти мордастые до бабьего духа падкие, спасу нет. Свои девки у них, видать, неказистые, так они человеческих в полон берут, в пещеры темные уволакивают. Да и шапка-невидимка здесь не поможет - запах-то не спрячешь, а нюх у псоглавцев чутче, чем у настоящей собаки…

Сегодня Василиса направилась в малый садик Кащея - туда, где хранятся некие заветные сокровища. На первый взгляд - неприглядные, но для знающего человека - бесценные. Позавчера, даже вчера она бы влезть не рискнула - вход в этот садик перекрывает золотая арка, а сторожит ее двуглавая амфисбена. Попробуй-ка, сунься!

Да только сегодня день особый - двадцать седьмое вересня, праздник Воздвиженья. Для всех змей этот день - праздник, сегодня они скрываются под землю, ложатся на зимовье со своими царицами, лижут пресветлый камень Алатырь. А амфисбена хоть и не змея, но с ними все же в родстве.