Вендетта - Бронислава Вонсович

– Давайте тогда целителя позовем, – сдалась девушка.

– Да чего там целителю делать-то? Ранку обработать да магическим пластырем заклеить. Это и инор капитан сможет. Пойдемте в комнату Чино, я вам тазик с теплой водой выдам.

Франческа жарко покраснела при мысли о том, что придется показывать раненое место кому бы то ни было, а Роберто еще подлил масла в огонь, безапелляционно заявив:

– Перевязывать будете при мне.

– Ну уж нет! – в сердцах сказала Ческа. – Слишком большого количества зрителей я не вынесу.

– Я должен, – продолжал настаивать жених.

– Ничего ты не должен, – пробурчала девушка. – Чего интересного смотреть на чужую раненую попу?

– Не скажи, – хохотнул парень. – На некоторые попы я бы с удовольствием полюбовался.

– Если уж совсем невмоготу, можешь взять зеркало и на свою любоваться, – заявила инора Кавалли, – пока твой брат делает перевязку дружку. Нечего его смущать, и так вон красный, как девица на выданье.

От этих слов Франческа покраснела еще сильнее, но, увлекаемая властной кухаркиной рукой, безропотно пошла в свою комнату, тем более что пострадавшее место болело все сильнее. Винченцо принес аптечку. Инора Кавалли выдала небольшой таз с теплой водой и, отстранив Роберто, твердо закрыла перед его носом дверь со словами:

– Нечего тебе там делать. Иди в гостиную. Я сейчас чай приготовлю, и попьете все.

Франческа неуверенно стояла около кровати и бросала испуганные взгляды на капитана. Тот тоже был смущен, но старался этого не показывать.

– Ну что, Чино, начнем? – бодро спросил он. – Ложись и показывай, что там натворил этот несчастный жених Изабеллы.

– А почему несчастный? – спросила Ческа в попытке оттянуть как можно дальше начало своего позора.

– С такой женой счастья ему не видать. Давай займемся твоей раной, а то кровью истечешь. Роберто меня тогда не простит, – попытался пошутить капитан.

– Там все так плохо? – не оценив его шутки, испуганно спросила девушка. – Он что-то мне отрезал?

– Как только я увижу твою рану, смогу сказать, насколько там все плохо. Ложись на кровать и спускай штаны.

– Полностью? – в ужасе пролепетала девушка.

– Думаю, достаточно будет только с поврежденной стороны, – успокоил ее Винченцо.

Ческа, шипя от боли, попыталась спустить штаны наискосок, и капитан наконец увидел пораненное место. Протерев бинтом, намоченном в тазике иноры Кавалли, он убедился, что ничего ужасного не случилось – правую ягодицу пересекал тонкий, слегка кровоточащий порез. Но на нежной коже это выглядело так негармонично, что Винченцо невольно огорченно вздохнул.

– Что там? – встревожилась Франческа, выкручиваясь и вытягивая шею в попытке увидеть рану. – Все так ужасно? Он меня изуродовал, да?

– Да ничего страшного нет, – начал успокаивать ее капитан, дезинфицируя рану порошком из своей аптечки.

Порошок щипал невыносимо, и Франческа еле удержала стон, со свистом втягивая воздух.

– Больно? – участливо спросил Винченцо и хотел было подуть на обрабатываемое место, но смутился и решил, что это будет не очень прилично, поэтому просто помахал рукой над раной.

– Терпимо, – выдавила сквозь зубы девушка, еле удерживая подступающие слезы. – А там точно ничего страшного нет?

– Я сейчас заклею пластырем с магической составляющей, и завтра останется только тонкий шрам, – пояснил Винченцо, испытывая все большую неловкость. – Рана неглубокая, ровная и чистая. Швы накладывать не надо. Можно сказать, тебе повезло.

– Ваш капитан Ферранте – сволочь, – заявила Франческа, торопливо подтягивая штаны после приклеивания пластыря и вытирая слезы, выступившие в уголках глаз. – Бить в спину – это отвратительно.

– Положим, не совсем в спину, – усмехнулся в усы капитан, – но согласен: это отвратительно. Сидеть тебе пока не стоит – пластырь может отойти, и разойдутся края раны. Сегодня лежи побольше.

Они еще о чем-то говорили, смущаясь все сильнее, и Винченцо внезапно подумал: как же, в сущности, жаль, что ему никогда не увидеть этот шрам, который останется Франческе на память о выигранной дуэли.

* * *

Когда полковнику Вальсекки доложили о дуэли между капитаном Ферранте и ординарцем капитана Санторо, а также о том, чем она закончилась, он пришел в ярость.

– Безобразие! – орал полковник. – Нарушить мой запрет на дуэли! Еще и проиграть поединок де… денщику!

– Парень все-таки не денщик, а ординарец, – заметил все тот же разговорчивый усач. – И дерется он здорово, видать, капитан Санторо его поднатаскал. Не отвлеки его приход командира, на нем и царапинки бы не было.

– Его тоже ранили? – схватился за голову начальник гарнизона. – Сильно?

– Не очень, – неуверенно ответил солдат.

– Ферранте сейчас где? – обманчиво тихо спросил полковник.

– У целителя.

– Его тоже под арест. Приду – разберусь.

Полковник в самом мрачном расположении духа отправился прямиком в дом капитана Санторо. Его подчиненный нанес урон Франческе Сангинетти, а это так ужасно! Конечно, капитана Ферранте оправдывало незнание того, что он сражается с девушкой, но вот то, что кадровый офицер проиграл поединок, было из рук вон плохо и говорило о необходимости подтянуть подготовку в гарнизоне.

В доме подчиненного начальника гарнизона встретила инора Кавалли, которая тут же заявила:

– Распустили вы свою дочь, инор полковник! Где это видано, натравливать офицера на нашего Чино!

– Капитан Ферранте приревновал свою невесту, – начал оправдываться полковник.

– А я про что говорю? Разве у него могли возникнуть основания для ревности, если бы ваша дочь имела соответствующее воспитание? Она вешается на нашего мальчика, а потом ваши капитаны прибегают сюда и размахивают саблями, как ненормальные. Да еще в спину бьют!

– В спину? – поразился Вальсекки. – Быть того не может! Капитан Ферранте имеет представление об офицерской чести и никогда не совершил бы столь бесчестного поступка!

– Именно в спину, – подтвердил вышедший на звук голосов Винченцо. – Если бы я не успел рвануть своего ординарца за руку, Энрике разрубил бы его. А так Франческо отделался незначительным порезом.

– Точно незначительным? – подозрительно поинтересовался полковник. – Мне донесли, что и ваш ординарец пострадал.

– Порез почти не кровоточил, когда я его обрабатывал, – отчитался капитан Санторо. – Инор полковник, напоминаю, капитан Ферранте в настоящий момент не отвечает за свои поступки.

– Да помню я это, – проворчал начальник гарнизона. – Я и хотел с вами поговорить, чтобы ваш ординарец не предъявлял претензий к Ферранте.

– И вы это все просто так собираетесь оставить? – с возмущением поинтересовалась кухарка. – Что, если он женится на вашей дочери, так теперь и неподсуден? А если бы он Чино убил?