Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

Забавно. Я не особо торопилась домой. Я даже не знала, хочу ли я туда.

Но признать, что путь туда для меня отрезан, было слишком страшно.

– Если у нас всё получится, я надеюсь, что мы всё же попробуем вернуть меня в мой мир, – резко напомнила я. – Разве не такой был уговор?

Лод помолчал.

– Конечно, – согласился он потом. Спокойно, без лишних слов. – Попробуем.

И даже не попытался возразить или удержать. А ведь подразумевается, что я ему дорога. С тем, кто тебе дорог, обычно не хочется расставаться, тем более – навсегда. Разве нет? Хотя если он думает, что я тоскую по дому, что буду несчастна, оставшись здесь…

А буду ли? И буду ли счастлива, вернувшись туда, откуда пришла?

Я вдруг представила, как мой первоначальный план увенчивается успехом. Ярко, во всех подробностях. Вот я возвращаюсь в Москву: к своей законной, привычной жизни, где я буду на своём месте, где всем моим способностям и умениям найдётся применение. К благам цивилизации, налаженному быту и мечтам о человекоподобном искусственном интеллекте. К Сашке, который теперь совершенно не нужен мне в той роли, на которую я примеряла его изначально, но останется моим хорошим другом. Снова примемся играть в игрушки и пить чай, и периодически он будет жаловаться мне на капризы своей блондинистой пассии, а я – сочувственно вздыхать и давать ему мудрые советы. Сама, наверное, со временем найду себе парня, похожего на Лода, – раз уж, как выяснилось, в меня можно влюбиться. Такого же, конечно, не встречу, но вполне реально отыскать того, кто хотя бы не откажется играть со мной в стратегии.

Часть меня определённо испытывала от этих мыслей удовольствие. Та часть, которая не сжималась от тоски. Потому что к старой жизни, знакомой и уютной, как домашние тапочки, прилагалось то, что самого Лода я никогда, никогда, никогда не увижу. И невыносимая скука: ведь после того, что я делала здесь, возвращаться к обычной жизни будет так… странно. Но кого я обманываю? Для Лода я на вторых ролях после Морти. Она сказала, что отпустит своего хальдса, если тот попросит, однако попросит ли он? Если нет, я останусь совершенно одна. И что я буду делать в чужом мире, когда отпадёт даже та ничтожно малая надобность во мне, которая есть сейчас? Ведь если мы покончим с этой затянувшейся войной – мирная жизнь здесь будет в разы скучнее, чем дома.

Предположим, призрачный шанс, что Лод выберет меня, воплотится в жизнь. И будем ли мы счастливы, отправившись в вечное изгнание? Мы станем персонами нон грата для тёмных, но и светлые всегда будут косо смотреть на наследника Ильхта.

Я не строила иллюзий: мир миром, однако предубеждение и страх перед тёмными в любом случае исчезнут нескоро. И все технические новшества, которые я могу привнести… подозреваю, что простые люди отнесутся к ним ничуть не лучше, чем в своё время относились к подобным вещам в нашем мире. Мол, всё «от лукавого», дьявольские фокусы. Ах, да, в дьявола здесь не верят – значит, демонские. И если тот, кто творит эти фокусы, имеет какое-то положение, уважение, власть – ещё куда ни шло. Но когда это исходит от таких, как мы…

Я смотрела на скат крыши напротив себя, машинально считая черепицы, пока невесёлые мысли кирпичиками складывались в смутное подобие решения. Нет, не решения – ведь на самом деле мне отчаянно этого не хотелось, – но понимания того, что, по уму, нужно сделать.

Ибо, учитывая все обстоятельства…

Акке возник из темноты так внезапно, что я подскочила.

– Он скоро будет здесь, – коротко доложил иллюранди, глядя на то место, где сидел невидимый Лод.

– Отлично. – Я почувствовала, как колдун поднялся на ноги. – Спускаемся.

Безошибочно перехватив мою руку, он потянул меня к коньку крыши, откуда мы спланировали вниз. Мне оставалось лишь догадываться, что Дэнимон и Навиния прыгнули следом, пока Лод подводил меня к крыльцу; там мы и застыли, прислонясь к стене дома. Спустя пару минут очередной экипаж не проехал мимо, а затормозил прямо напротив нас. Оттуда вышел элегантно одетый мужчина с тёмной бородкой клинышком, живо напоминавшей о пиратах, и направился к двери, подле которой дежурили мы.

Как только «кеб» тронулся, на шее «старшака» – едва приблизившегося к крыльцу, не успевшего ничего понять, – защёлкнулось серебряное кольцо.

– Открой дверь и впусти нас в дом, – услышала я тихий приказ Лода. – Немедленно.

На миг застыв послушной куклой, мужчина покорно прошёл к крыльцу.

Случайные прохожие не могли видеть его лицо, вытянутое несказанным удивлением. Поэтому для них он просто широко раскрыл входную дверь и, задумавшись о чём-то, недолго постоял на пороге, сжимая в пальцах круглую медную ручку. Потом всё-таки вошёл в дом, закрывшись изнутри, как и положено.

Того, как он застывает в холле оловянным солдатиком, пока с нас спадают чары невидимости, прохожие тоже видеть не могли.

– Милое жилище, – одобрил Лод, оглядев просторную комнату, завешанную картинами и обставленную безвкусной золочёной мебелью. В доме царила странная, какая-то неестественная тишина: видимо, магическая защита не пропускала звуки с улицы. – Принцесса, вы видели этого человека раньше?

Навиния качнула головой.

– Ни разу в жизни.

– Да, вряд ли такие люди крутятся в тех же кругах, что и вы. Хотя не сомневаюсь, что связи у него есть во всех кругах, – отстранённо заметил колдун. – Я так понял, защита не выпускает звуки так же успешно, как не впускает? Тогда, пожалуй, поговорим прямо здесь.

Лод легонько шевельнул пальцем, и старшак наконец смог разлепить губы.

– Вы кто такие? – к его чести, страха в голосе мужчины не было. – Что вам нужно, тёмные вас побери?!

– Уже, – весело ответил Лод. – Лодберг из рода Миркрихэйр. Сказал бы, что к твоим услугам, – да, боюсь, солгу.

Главарь наёмников уставился на него во все глаза.

– Миркрихэйр? Наследник…

– Ильхта. Его самого. А это, – колдун небрежно кивнул в сторону эльфа, сверлившего мужчину мрачным взглядом, – принц Дэнимон из рода Бьортреас. И ему очень хочется узнать, кто заказал похищение и убийство его любимого младшего брата.

– А, вот оно что, – как ни странно, старшак даже не особо удивился. Наверное, в глубине души всё-таки ожидал подобного исхода. – Так это вы прикончили Весельчака и его друзей? Даже не знаю, жалеть или радоваться. С одной стороны, ценные ребята были, с другой… сам порой понять не мог, как их земля носит. – Мужчина обвёл нас бесстрашным, чуточку насмешливым взглядом. – Ребятки, вы ведь сами всё понимаете, правда? Дело есть дело. Ничего личного. Мне дают задание и деньги, мои люди находят исполнителей, я говорю им, что делать. Вот и всё. Мои руки абсолютно чисты. Я в жизни и мелкой монетки не украл, не говоря уж о том, чтобы кого-то убить.

– Зато чужими руками пролил столько крови, что её не отмыть даже вместе с кожей, – Дэнимон сжал тонкими пальцами рукоять меча. – Говори, кто это был.