Ошибка Выжившего - Лемор

закаляет безумно быстро. Кажется, у него были все шансы пойти на повышение.

— Для Феликса это не станет проблемой, — отмахнулся Гаррик. — Что важнее, предлагаю всем пойти покупатьподаркиидеальной-совершенной-прекрасной-чудесной Мэри. Она заслужила!

Мужчины переглянулись, после чего дружно кивнули. Да, сама Мэри этого заслуживала! И плевать, что они не знали, кто она. Конечно же, они знали. А если не знали, то уже знают!

Беззаботно отложив комикс, представители организации дружно ушли из кафе, закрыв его. И не только они — подобные мысли приходили всё большему количеству людей, независимо от возраста и пола. Весь город стремительно трансформировался. Сама палитра цветов в Стивенс-Пойнте менялась, окрашиваясь в солнечные, неестественно-насыщенные цвета, на небе проступала огромная радуга, некоторые жители стали видеть гулявших по городу единорогов.

Метафизическое сознание следившего за миром спящего Тёмного Бога давно заметило странность, пытаясь её исследовать и нейтрализовать, но по какой-то причине не могло.

Либо не хотело.

В этот же момент маленькая писательница, в полной мере начав осознавать свою силу, слушая наставительный мягкий шепот в сознании, продолжала писать.

Глава 24

«Дом Малышей» — место, где детские грёзы тускнеют под тяжестью ночи. Здесь, в чёрно-белой палитре, каждая детская история становится частью чего-то большего, и в каждом уголке кроется секрет, ожидающий своего разгадывания. Внутренний двор окутан ночным мраком, освещаемый тусклым белым светом, словно давая в царстве тьмы надежду на будущее. Наивно.

— «Дом Малышей», сэр, — поклонился старый слуга.

— Прекрасно, — слабо улыбнулся я.

Доживающий последние годы человек, увидев в моей улыбке очертания моей чёрной души, поёжился, опустив голову ещё ниже.

Поднимаясь по скрипучим ступеням крыльца, вдыхая запах прошлого, моя фигура превратилась в неостановимую стихию. Дверь не была закрыта.

Ведь меня уже ждали, опасаясь худшего.

Не зря.

— Ты мог найти меня только в ночи, подлец.

Я улыбнулся женщине, словно игрок в опасную игру, где каждый ход — смертельный. Она, освещаемая светом тусклой лампы, несмотря на свои грубые слова, вальяжно сидела за небольшим столом, отпив из белой чашки глоток какого-то напитка. Её распущенные бесцветные волосы были ухоженными, спина — ровной. Чёрные глаза сияли уверенностью в своей силе и способности себя защитить. На столе стояла ещё одна чашка, приглашая к разговору. Не было ни детей, ни отголосков их голосов. Они спали, и не подозревая о том, что происходило за их спинами. История чёрно-белого мира.

Святая Мария, какую же чушь я несу.

Вальяжно, словно совершая визит старому другу, приподнял шляпу, улыбнувшись.

— Не тебя, но детектива. День или ночь, важна лишь наша искренняя дружба, женщина. Он попал в беду, и я обязан ему помочь.

— Помочь? Сам Джон Смит, продавший душу безвольный раб сна, гнусный подлец, не знающий чести, предлагает помощь? Лжец!

На нарисованное белое лицо женщины опустилась серая тень. Бесчисленные мысли промелькнули в её голове. Откуда я знаю детектива? Что я задумал? Как узнал место, где она пряталась? Наконец, конец ли это для неё, или шанс на спасение есть?

— Не той, кто предала надежды культа, говорить про честь, — ухмыльнулся я.

Освещаемый тусклым белым светом, я сел напротив женщины, сделав глоток напитка. Кофе. На моё фальшивое лицо опустилась тень. Запах кофе наполнял воздух, словно магия, приносящая в этот чёрно-белый мир долю непредсказуемости. Взгляд женщины скользил по моему лицу, словно пытаясь прочитать чёрно-белую страницу моей души. Теневые контуры моей фигуры плавно сливались с окружающим пространством.

— Горько.

— Для меня нет слов более сладких, Мистер Смит.

— Как ты узнала о моём визите, женщина?

Мисс Андерсон таинственно наклонила голову, локон её волос прикрыл лицо.

— Мне приснился сон. Слуга не сможет понять моих слов.

— Слуга ли?

Я негромко засмеялся, и вместе с этим смехом мир поплыл, на тело упало давление целой реальности. Нарисованное пространство задрожало, моя фальшивая фигура обратилась чёрно-белыми красками. Здесь, в мире, что был рождён из океана, моя власть была, вопреки правилам, огромна. Женщина в ужасе вскочила.

Неожиданно всё прекратилось. Фальшивое лицо стабилизировалось, мир перестал плыть и неприятно давить. Всё было так, как того желала чёрно-белая вселенная. Всё, кроме одной детали.

Моя осанка была идеальной. Движения — отточенными. Я сделал небольшой глоток кофе, прикрыв фальшивые чёрные глаза, в которых всё ещё можно было увидеть отголоски бесконечного океана.

Черти из зАда, какие ещё отточенные движения. Я перед зеркалом тренировался кофе пить, что ли?..

— Сладко.

Чёрно-белая женщина, справившись с волной, вновь села напротив меня, опустив взгляд на свою чашку. Нахмурившись, Мисс Андерсон сделала короткий, осторожный глоток, будто из нарисованной чёрной жидкости сейчас вылезет живая тьма и поглотит её. Обстановка стала напряжённой, в сознании женщины началась борьба теней. Чашка в её руках была как портал в бескрайний мрак, где чёрные силы искали выход в свет. Её взгляд, словно утонувший в бесцветном напитке, отражал смутные опасения.

— Сладко, — констатировала женщина, осмотревшись. — Для меня нет слов более горьких, Мистер Смит. Никто не пришёл, никто не услышал. Я в ловушке. Вы… не Мистер Смит?

Моя сила уже проникла в стены, создала невидимую границу. Тень стала гуще, свет потускнел. Из мошенника я превратился в настоящего демона.

— Лишь имя, да образ, Мисс Андерсон, — любезно ответил я. — Тень. Друг.

— «Друг», — повторила женщина, улыбнувшись. — Вы лжец.

Значит, мой добрый друг действительно в беде.

Вальяжно развёл руки. Она была права.

— Такова моя роль.

— Что вы задумали?

На меня уставился полный любопытства взгляд чёрных нарисованных глаз, таящий в себе страх неизвестности, безумный азарт и желание узнать правду принявшей облик сущности. Ночные тени смеялись, находя временную спутницу интересной. В глубине чёрной души промелькнула печаль: мой облик — лишь фальшивка, иллюзия, мираж, мечта.

Всегда нравились блондинки с огнём в глазах. Имею в виду, с немым огнём. Она практически в моём вкусе. Даже немного жаль её. Уж не сила ли одного из ключевых героев? Не идеальная-совершенная-прекрасная-чудесная малышка Мэри, конечно, но тоже подойдёт. Хотя, странно. Малышка Мэри же не блондинка. И не взрослая умная женщина, а простой глупый ребёнок. Ненавижу детей, особенно — размазню. Та же сила… Сила… Кого?

Из самых глубин затонувшей души поднялся удалённый крик, который я смог на время приглушить. Но не полностью.

— Ничего особого, — скромно улыбнулся я. — Лишь незначительно изменить историю. И вы поможете мне с этим, Мисс Андерсон. Но прежде я должен извиниться перед вашим отражением. Перед тобой, женщина.

Мисс Андерсон удивлённо наклонила голову.

Было то, в чём мой новый слуга был хорош. Игра разума, поглощение сознания и жизни, чужого счастья и воспоминаний, ярких образов, оставшихся в сознании,